Хуже он сделать уже не может. Теперь мужчины знают, что я беззащитная и частично не нужная. Прибью Эйрика, как только появится возможность. Надеюсь, меня не вычеркнут из этого шаткого союза из-за его внезапного желания раскрыть всем правду.

Молчал бы лучше, идиот!

— Как интересно, — шепчет Алрик, подобравшись ко мне поближе, пока братья впиваются друг в друга тяжёлыми взглядами. — А мне ведь пела совершенно другое.

— А ты оставил мне выбор? — кокетливо спрашиваю, стреляя в него взглядом. — Привёз на свой остров, и я должна была как-то защищаться.

— От меня? — мягко спрашивает. — Зачем, ведьмочка? Неужели тебе было плохо со мной? — патокой стелется Алрик, понижая голос, и я даже на мгновение забываюсь, позволяя его тону пробраться под кожу.

И забываю, что перед нами стоит злющий Касар, который как гаркнет на Эйрика, что если бы были птицы на деревьях, они наверняка бы повзлетали:

— Как ты мог такое от меня скрывать⁈

Я вздрагиваю и перевожу взгляд на аскадцев.

— Позже договорим, — обещаю мужчине шёпотом, не глядя на него.

А он, пока никто не обращает внимания, сжимает мою ягодицу и ухмыляется. Я же стреляю в него игривым взглядом в знак согласия. Продолжим наши выяснения, но позже.

— У меня были свои причины, брат. Но Мирана без сил, поэтому ни о каком драконе и речи быть не может, — стойко отвечает Эйрик.

«О как… ты таки нашла себе третьего убийцу, который, в отличие от Касара, не хочет закончить жизнь в пасти дракона», — подмечает Мерзаль.

«Молчал бы, — фыркаю на него. — Ты меня бросил! — напоминаю ему, что обижена. — Что ты знаешь про драконов?»

И прямо на наших глазах разворачивается ссора с криками и колоритными аскадскими матами. Братья выясняют, кто прав, а кто виноват. У Касара претензии, а Эйрик совершенно не считает себя виноватым.

Вот так по кругу они и ходят, повышая голос всё сильнее.

Но обрывает это всё, что удивительно, Мерзаль.

— Да заткнитесь вы! — гаркает он, и аскадцы поражённо смотрят на кота. — У нас на хвосте убийца крылатый и дракон нарисовался. Кстати, идти за ним в горы — это верная смерть. Его явно кто-то наделил недюжей силой. И это мы ещё на территории аскадцев, где любой хочет зарубить топором нас за любой косой взгляд или наличие магии.

Выговорившись, он смотрит на нас всех поверхностным взглядом, показывая, как его это всё достало, и заключает:

— Лучше давайте договоримся, что будем делать дальше. А покричать друг на друга вы успеете в другой обстановке. Когда нам не будет ничего угрожать!

— Про разбойников забыл, — подсказываю ему, улыбаясь, несмотря на напряжение.

Я-то привыкла к такому командному тону. Привыкла к тому, что в любой ситуации он ищет выход. Это у отшельников пошло что-то не так.

— Не повышай на меня голос, моя угроза выдернуть когти до сих пор в силе, — угрожает Касар.

Но мы все видим, что уже не серьёзно, а скорее для виду, чтобы Мерзаль не забывался.

— Мерзаль, ты очень красочно расписал, в какой мы заднице, — хмыкаю на эту тираду. — Может, ещё и предложишь, что делать?

Стреляю в него взглядом, а он нервно дёргает хвостом, явно задетый.

— А предложу, — гордо отвечает кот, приосанившись.

— Это даже интересно, — хмыкает Алрик, смотря на моего фамильяра с явным сомнением.

— Попросил бы не принижать мои умственные способности. Мирана не даст соврать: в рисковых ситуациях я очень быстро нахожу выход, — гордо заканчивает он, будто уже спас нас всех.

— Конечно, — соглашаюсь с ним с лёгкой насмешкой. — Хорошо нашёл выход с Западного перевала? — напоминаю ему о предательстве, не давая забыть.

— Мирана, мы разберёмся. И к тому же один раз только, — миролюбиво оправдывается передо мной, а я закатываю глаза. Один раз — и достаточно, чтобы не забыть.

— Не отвлекайся, — приказывает Касар, резко возвращая разговор в нужное русло.

Теперь Мерзаль закатывает глаза.

— Я предлагаю выследить незнакомца и забрать у него кристалл, запечатавший магию Мираны, и вернуть ей силу, — выдаёт мой стратег, с видом гения.

Тишина на мгновение становится густой. Все сразу понимают, к чему это ведёт. И прекрасно понимают риски. Лишь Алрик не знает, о ком мы говорим, и не почувствовал на себе силу незнакомца.

— То есть ты говоришь, идти на дракона — верная смерть, но предлагаешь идти на другую верную смерть? — скептически спрашивает Эйрик, скрестив руки на груди.

Глава 21 Мирана

— Почему? — удивлённо произносит Мерзаль. — Если сделать всё продуманно, то мы не только кристалл заберём, но и будем во всеоружии, так сказать, — и переводит взгляд на меня. — То есть с Мираной, — гордо заканчивает он, будто уже видит, как я стою впереди всех, пылая силой.

Касар косится на меня зло — видимо, этим взглядом он прожигал брата и просто не может перестроиться. В нём ещё кипит злость.

Эйрик раздражённо молчит, скрестив руки на груди.

А вот Алрик как-то слишком расслаблен, будто наблюдает со стороны и делает свои выводы.

— Я не знаю, о ком вы говорите, но… — он делает многозначительную паузу, скользя по каждому из нас внимательным взглядом. — Может, лучше не сталкиваться с незнакомцем, раз он так силён?

— Не лучше, — спорит Мерзаль, резко вскидывая голову. — Дракон никуда не денется, а у нас договор, — напоминает он, вот только непонятно кому именно. — И лучше ведьма с полноценной силой, чем так. И лучше мы поохотимся на незнакомца, чем он на нас.

— В чём-то прав, — хмыкает Эйрик. — Незнакомец всё равно выследит Мирану. А так мы сможем опередить его и перестанем быть мишенью.

— Мне нужно время, чтобы всё обдумать, — жёстко произносит Касар, привлекая общее внимание. Его голос звучит так, будто решение уже почти принято, но он не хочет торопиться. — Останемся здесь и убедимся, что на поселения с деревнями нападает дракон. Он в любом случае пролетит здесь. А там уже решим, что делать.

И на этом мы сходимся. Напряжение между нами не улетучивается целый день — оно будто висит в воздухе. Но каждый будто находит свой угол и дело и не докучает остальным, предпочитая держаться на расстоянии.

Вот только во время обеда ко мне в комнату, в избе, которую мы выбрали, заявляется Касар. Заходит, осматривается, будто проверяет территорию, и сразу рубит с плеча:

— Приготовь кушать.

— Чего? — поражённо переспрашиваю, даже не сразу понимая, что он серьёзно. — С чего вдруг?

Может, я ослышалась?

Это что-то новенькое.

С чего это я их кормить буду?

Не то чтобы я не умею — всё же сколько сама жила, сама справлялась. Но это другое. Совсем другое.

«О-о-о, мужик наглядно показывает твоё место без магии», — протягивает издевательски Мерзаль и продолжает умываться, словно происходящее его откровенно забавляет.

«Я сейчас покажу тебе твоё место на снегу, если не перестанешь», — угрожаю ему мысленно, на что он лишь передёргивает ушами и демонстративно отворачивается.

— Нам нужно подкрепиться, ночь будет долгой, — говорит Касар как ни в чём не бывало.

И это перебор. Я резко подрываюсь на ноги и подхожу к нему вплотную. Запрокидываю голову, чтобы смотреть в глаза, и, тыча пальцем в грудь, отвечаю:

— Я в кухарки не нанималась!

— Но как ведьма ты пока бесполезна, — проходится по больному он, намеренно, почти холодно. — Так что приготовь кушать.

Внутри что-то вспыхивает. Злость, обида, упрямство — всё сразу.

— Касар, когда ты валялся пластом в моей избе, я же не говорила, что ты как воин закончился? И не требовала, чтобы ты подмёл избу, когда встанешь? — с явной претензией бросаю звенящим голосом.

Он вспыхивает мгновенно.

— Я не буду этого делать, а ты будешь! — с наездом произносит он, нависая надо мной.

— С чего вдруг⁈ — кричу в ответ. — Я не буду тоже! Не заставишь!

— Думаешь? А если накажу за непослушание? — низким голосом переспрашивает он, и в этом тоне появляется что-то опасно-игривое.