Сжимаю пальцы в кулаки и жду. Я покорна и сломлена, значит доступна для любых игр. Должен показаться главарь. Если я расслабила мужчин полностью и они не чувствуют подвоха, то он появится. Именно он ко мне подойдёт.

И как подтверждение тому, что не зря старалась, слышу тяжёлые шаги человека, который не скрывается. Он идёт в открытую и прямиком ко мне.

Напрягаюсь, но не двигаюсь — рано.

Если спугну, они рассыплются в разные стороны. После я отомщу за это стояние на коленях перед толпой мужиков. Все трое поплатятся. Но сейчас покорно жду.

— Как ты тут оказалась? — низким тоном спрашивает мужчина, подойдя вплотную ко мне и схватив меня за подбородок.

Он сжимает пальцы и заставляет меня запрокинуть голову. Мы встречаемся взглядами, и благо я не забываю, что должна бояться. Потому что он не вселяет страха.

Он опасен, но не настолько, чтобы я его боялась. Такой же, как и остальные мужчины в Аскадии. Самоуверенный. Думающий, что просчитал всё наперёд.

— Я вернулась и… — растерянно произношу и смотрю по сторонам. — А вас много? — робко спрашиваю.

— Зачем уточняешь? — склонившись надо мной, спрашивает мужчина.

— Мне страшно, — шепчу еле слышно. — Все пропали… Напасть достигла нашего поселения… А я… я… боюсь оставаться одна. Вдруг меня тоже заберёт.

И решаюсь идти до конца. Поднимаюсь на ноги и сама прислоняюсь к нему, кладя руки на грудь. Его же лапища тут же оказывается у меня на талии, сжимает сильнее, притягивая ближе.

Что ж, ожидаемо.

— Хочешь с нами пойти? — спрашивает он и склоняется ко мне.

А я играю как могу и улыбаюсь. А после оглядываюсь по сторонам и считаю его подельников — примерно десять. Плохо. И не факт, что это все.

— А вас не мало, чтобы справиться с нечистью? — спрашиваю, переводя на него наивный взгляд.

И мужчина ухмыляется. Самодовольно, уверенно в себе. Мой вопрос его скорее смешит, чем оскорбляет.

— Думаю, для тебя нас будет достаточно, — пошло ухмыляется, а потом сжимает рукой мою ягодицу, грубо и собственнически, будто уже решил, что я принадлежу ему.

Вот мы и подходим к грани, через которую я бы не хотела переходить.

— Так все здесь? — невинно уточняю, когда его ребята начинают нас окружать, медленно смыкая кольцо вокруг нас.

— Почти, милая, — скалится он. — С кого начнёшь? — спрашивает с явным нетерпением, будто уже смакует происходящее.

— Но как я могу выбрать, когда всех не видела? И как могу быть уверена, что вы защитите? — спрашиваю у него и невинно хлопаю ресницами.

Тьфу… противно.

Одно дело перед воином так изощряться, который тебе нравится, а совсем другое — перед этим отребьем, которое меня по кругу пустить хочет. Но нужно выяснить, где остальные и сколько их. А то засады не будет, эффект неожиданности тоже пропадёт.

— А кто говорил про защиту, милая? — скалясь, спрашивает он. — Мы тебя трахнем по кругу и всё, — мягким тоном очерчивает мою судьбу.

— Как? — поражаюсь и смотрю по сторонам. — Вас-вас… так много… — продолжаю играть и запинаюсь, будто действительно пугаюсь их количества.

— Не волнуйся, тебя на всех хватит, — скалится он и прихватывает меня за волосы через платок, резко тянет голову назад. — Сейчас ещё подойдут и сможешь начать нас обслуживать.

— Ой, — как дурочка реагирую и закипаю внутри. — А может подождём, если мне можно будет выбрать?

— Больно говорливая, — рычит он. — Нагну-ка я тебя прямо здесь, — вся мягкость слетает с его тона, и он сдёргивает платок.

— Что? — поражённо смотрит на мои волосы.

— Что? Не нравлюсь? — спрашиваю мягко.

И быстро достав клинок, всаживаю ему в шею.

Тёплая кровь мгновенно выплёскивается мне на пальцы, горячей струёй скользит по коже. А мужчина хрипит и двумя руками хватается за шею, пытаясь зажать рану, а его подчинённые замирают, видимо не веря в происходящее.

А я, если честно, сама не верю. Я ранила раньше, но не убивала. Не так. Еще никогда я не видела глаза человека, так близко обречённого на смерть. Тем более от моей руки.

— Убить! — вопит он и начинает оседать.

А я не могу отвести взгляда от мужчины. Слышу рычание и аскадские маты своих мужчин. Они уже вступили в схватку, и вокруг раздаётся звон металла, крики, хрипы.

Столько звуков, столько событий, но я не могу пошевелиться. Держу в руке окровавленный клинок и смотрю на мужчину. Смотрю и смотрю.

И что-то рушится и перестраивается во мне по мере того, как свет в его глазах тухнет, как смерть подходит к нему вплотную.

— Мирана, очнись! — гаркает Касар и дёргает меня за плечо.

Я перевожу на него взгляд, и он хмурится.

— Не убивала раньше? — спрашивает и тут же задвигает меня себе за спину, отбиваясь от разбойника с клинком.

— Нет, — шепчу, но он наверняка не слышит.

— Мирана, да приди ты в себя, — шипит Мерзаль, оказавшись рядом.

— Мерзаль, он… — начинаю и замолкаю, садясь на корточки.

— Вовремя, — рычит кот и, запрыгнув мне на руки, замахивается лапой по кому-то.

Запрокидываю голову и вижу, как почти вплотную возле меня мужчина уже замахивается и шипит, потому что Мерзаль поцарапал его. Касар не может помочь, он дерётся с другим разбойником, а Алрик с Эриком далеко.

И мужчина это понимает.

— Мирана, вспоминай, чему тебя учили! — кричит Мерзаль. — Вспоминай, иначе я тебя сдам! — угрожает напрямую.

А мужчина, поняв, что я не могу прийти в себя, наклоняется и грубо дёргает меня за волосы, заставляя запрокинуть голову. Но именно угроза Мерзаля и резкая боль в голове от захвата мужчины помогают мне вспомнить, кто я и где нахожусь.

Делаю подсечку, резко, почти на автомате, как учили, и мужчина падает, тяжело валясь на спину. А я, не долго думая, сажусь на него, прижимая коленями, и вонзаю клинок ему в грудь.

— Ах ты стерва! — вопит он.

И в следующий момент его голова разъединяется с шеей, а Касар возвышается над нами с топором, тяжело дыша после удара.

Глава 25 Мирана

— Мирана, быстро встала и бегом в дом! — орёт Касар.

А я только киваю и, подхватив Мерзаля, бегу что есть силы. Ноги сами несут меня к дому, дыхание сбивается, а сердце колотится так, будто пытается вырваться из груди.

Залетаю в дом и закрываю дверь на засов, всё ещё слыша звон металла снаружи. Съезжаю по двери на пол, и кинжал выпадает из руки, со стуком ударяясь о доски, а пальцы начинают мелко трястись.

— Дурында, ты всё правильно сделала, — ластится Мерзаль и подбадривает, мягко потираясь боком о мои ноги. — Мирана, если не ты, то он бы тебя убил. Ведьмочка, подумай, скольких они отправили к праотцам? А?

— Мерзаль, я убила двоих сегодня, — не своим голосом отвечаю, всё ещё глядя в одну точку.

— Я понимаю, — соглашается он и забирается ко мне на руки, устраиваясь ближе. — Но ты избавила других девушек от своей участи. Подумай, Мирана. Подумай, что бы они сделали, если бы им на дороге попалась другая? Мирана, — ласково пытается достучаться до меня Мерзаль.

— Я… я понимаю, — тихо отвечаю, но слова всё равно звучат глухо.

— Всё хорошо, Мирана, — тихонько проговаривает кот. — Давай откроем дверь и ты сядешь на лавку.

Я делаю, как он говорит. Двигаюсь будто сквозь воду, медленно, неуверенно. Через некоторое время всё стихает, и поселение погружается в тишину.

И на этот раз она такая страшная, неестественная. И до этого она была мертвецкой, но сейчас я приложила к этому руку.

Взгляд на дверь я даже не поднимаю, а только слышу, как заходят мужчины. И кто-то стремительной походкой подходит и садится передо мной на корточки.

— Ведьмочка, ну чего ты? — ласково спрашивает Алрик.

— Я же… — начинает Касар, но Алрик выставляет руку в его сторону.

— Я сам, — стальным тоном говорит он, и я чувствую всплеск магии, едва заметный, но ощутимый, словно воздух вокруг слегка дрогнул.

Но даже это не заставляет меня поднять голову.