А он будто принимает этот вызов. Странно. Если бы он понял, что я его почти допрашиваю, вряд ли стал бы так спокойно отвечать.

— Нет, — отвечает, облокачиваясь рукой о канат рядом со мной. — Там наверняка ещё полно ловушек, — хмыкает и отводит взгляд в пропасть. — Вряд ли у меня получится пройти их все, — возвращает взгляд к моим глазам. — Они могут оказаться слишком хитроумными. Поищу добычу полегче. В другом месте.

И смотрит так, будто ждёт чего-то. Мне чудится подтекст в его словах.

Или это я уже начинаю себя накручивать?

— Ты меня спас. Я могу помочь тебе с ловушками, — предлагаю, чтобы развеять собственные сомнения.

— Если хочешь — можешь, — спокойно отвечает он. — Но мне бы не хотелось здесь задерживаться. Поселение небольшое, но это лишь вопрос времени, когда другие отшельники узнают, что здесь произошло. Лучше уйти до этого, — говорит ровно. — Из-за тебя мне пришлось вскрыться. Я собирался выйти, когда они уснут. Но решил… — он убирает прядь волос с моего лица, — помочь тебе.

— У тебя где-то лошадь? — тихо спрашиваю и пока позволяю ему и это.

Косы растрепались, волосы лезут в глаза — пусть убирает.

— Почти, — ухмыляется незнакомец и открывает портал.

А вот мне не до веселья. Отличный воин, при оружии, ещё и с магией. Прекрасное сочетание. Одного такого мне уже хватило.

Неужели судьба свела меня со вторым?

— После тебя, — продолжая улыбаться, предлагает он.

Он не настаивает. Или делает это настолько искусно, что я даже не чувствую давления. Лишь жестом указывает на портал.

— Ты кто такой? — спрашиваю прямо.

— Я маг в изгнании, — отвечает просто, без попытки увильнуть. — Я служил Кругу магов, но задавал слишком неудобные вопросы.

— Далековато тебя занесло, учитывая, где располагается Круг, — подмечаю как бы между прочим, внимательно следя за реакцией. — И ты так просто мне это говоришь.

— А к чему скрывать? — тихо отвечает он и, наклонившись ещё ниже, произносит почти у самых губ: — Боишься меня? Не стоит. Если бы я хотел тебя убить, ты была бы уже мертва.

И с ним сложно спорить. Шансов у него было более чем достаточно. Но вместо этого мы просто говорим. И он не настаивает. По крайней мере, на первый взгляд.

— Если твоё любопытство ещё не утолено, — делает паузу, показывая, что понял мои мысли, — меня изгнали. И теперь я собираю артефакты. Заодно подрабатываю кем придётся. Могу чудовище убить. А могу и дров наколоть.

Он склоняется ещё ближе и шепчет возле уха:

— Во многих деревнях рады любому мужчине, который может помочь по хозяйству. Мужиков забирают, а женщины остаются одни, — обволакивающим тоном произносит он, явно не без подтекста.

— И это должно меня успокоить? — принимая правила игры, отвечаю так же тихо.

— Конечно, — со смешком отвечает он. — К тому же выбора у тебя всё равно нет.

И тут я с ним согласна. Либо я сама буду выбираться из края отшельников, либо он утащит меня отсюда порталом. Лучше уж с ним.

Я разворачиваюсь лицом к порталу, давая понять, что согласна. И когда вхожу в него, меня всё же посещает надежда, что аскадцы живы.

Хотя странно, что я вообще о них думаю.

Я ведь теперь свободна.

Глава 14 Касар

Как у нас получилось откинуть отшельников, когда они пёрли почти скопом?

Не знаю.

Скорее, действовали с братом на чистых инстинктах, без плана и расчёта. Руки сами находили цель, тело двигалось быстрее мысли. Вот и сейчас, когда на меня идут двое, вооружённые костяным подобием клинка, я замахиваюсь топором, показывая, что готов встретить их как полагается.

Убить как честных воинов — прямо на месте, в пылу сражения, не оставляя шансов.

— Мирана, твою мать! — кричит Эйрик.

И я теряю бдительность всего на пару мгновений, поворачивая голову, чтобы посмотреть, что с ведьмой. Этих мгновений оказывается достаточно. Удар локтем в бок выбивает воздух из лёгких, а в следующую секунду я вижу спину этой изворотливой девчонки, уходящую прочь.

— Я же говорил, что она нас кинет при удобном случае! — яростно кричит Эйрик и, не задерживаясь, кидается обратно в гущу боя, будто злость даёт ему силы.

Я ухожу в бок, чтобы перевести дух, сжать зубы и тут же рвануть обратно. Сердце колотится, мышцы ноют от напряжения, но отступать я не собираюсь. И именно в этот момент случается то, чего мы оба не ждали.

Незнакомец в доспехах медленно спускается на землю, пугая местных одним своим появлением. Воины отшельников шарахаются, отступают, теряя к нам интерес, разбегаются кто куда, словно стая, лишившаяся вожака.

А вот он так просто не отступит. Встаю плечом к плечу с братом.

У нас нет шансов без магии Мираны, но мы должны попытаться. Мы же воины. И не в наших правилах сдаваться так просто, даже когда исход кажется очевидным.

— Славная смерть лучше отступления? — спрашиваю, глядя в горящий яростью взгляд брата, чувствуя, как внутри поднимается знакомый холод перед последним рывком.

— Пусть воины Вальхалы придержат для нас места и поднимут кубки, — восклицает Эйрик, оскаливаясь.

Мы переводим взгляд на молчаливого незнакомца и нападаем первыми, не давая ему времени сделать шаг. Но он действует подло и не сражается как воин.

Он взлетает и приземляется уже за нашими спинами. Мы не успеваем развернуться, как он ударом ноги посылает брата в полёт. Эйрик падает на землю с глухим звуком, а во мне что-то рвётся.

Я зверею.

Срываю амулет и бросаю его на землю, позволяя зверю вырваться наружу, превращаясь в мощного хищника. Но это незнакомца, похоже, совершенно не беспокоит, и это только подогревает мою кровь, в которой бурлит чистый азарт битвы.

Без примесей. Без сомнений.

Тот самый, что ведёт каждого воина к победе или смерти.

Я встаю на задние лапы, чувствуя звериную мощь во всём теле, делаю несколько шагов — и вот уже мои лапы ложатся на плечи противника. Яростное рычание ему в лицо, горячее дыхание, вспышка — и звёзды перед глазами.

Он ударяет меня металлическим шлемом по голове, не дав даже возможности нанести приличные раны.

Я пошатываюсь и падаю на землю. Мир плывёт, в ушах звенит и голова кружится.

— Брат, — Эйрик подлетает ко мне и смотрит обеспокоенно в глаза. — Похоже, в волка превращаться нет смысла, — хмыкает, и в его взгляде загорается тёмная, опасная решимость.

Он резко переводит взгляд на противника, и я не успеваю даже рыкнуть, как он выхватывает меч и идёт на него, без колебаний, будто всё уже решил.

Но… наш молчаливый соперник действует быстрее. Он хватает Эйрика за запястье той руки, в которой меч, а другой — за горло.

Я дёргаюсь к нему, но до сих пор не могу подняться. Тело не слушается. Я вижу, как незнакомец душит брата, как тот напрягается, пытаясь вырваться. Превозмогая всё, приподнимаюсь, цепляясь за землю, но тут же пелена падает на глаза. Мир гаснет, и я отключаюсь, не имея больше возможности помочь брату.

Открываю глаза медленно, чувствуя на груди чью-то тяжёлую руку.

— Касар, ты как? — спрашивает Эйрик, сидя на земле рядом со мной.

— Голова раскалывается, но в Вальхалу мне ещё рано, — отвечаю как есть, с трудом собирая мысли.

— Как и мне, брат, — хмыкает младший. — Он мог нас убить, но не стал.

Это так. И ответ, почему, напрашивается слишком быстро, неприятно царапая изнутри.

— Его интересует только наша ведьма, — цежу сквозь зубы, чувствуя, как злость смешивается с тяжёлым осадком.

— Хорошо, что у тебя мозги наконец проветрились и ты вспомнил, что Мирана — просто ведьма, — фыркает Эйрик.

Мы поднимаемся и осматриваемся. Вокруг всё так же пустынно, как и до встречи с отшельниками и преследователем. Летает мелкий снег, будто показывая, что эта часть страны ещё не мертва, что здесь всё ещё что-то подвластно природе и привычному круговороту.

Но это всё чепуха.

А вот то, что Мирана ушла… Она по сути сбежала. Кинула нас именно тогда, когда мы в ней особенно нуждались. А я даже поверил, что с ней можно договориться.