Окончательную. Без права на спор.

Теперь мне остаётся только не упасть с него во время быстрого бега и удержаться, пока деревья мелькают перед глазами, а снег летит в лицо. А потом — придумать, как вылечить такую рану.

Иначе боюсь, что никакое обещание Эйрика не остановит.

Не помогу его брату — он попытается меня прирезать. Прямо в моей избе.

Глава 5 Мирана

Когда солнце уже начинает прятаться за горизонт, мы прибываем к избе, и я с радостью слезаю с медведя, чувствуя, как дрожат ноги.

— Больше не буду на такого залезать, — бурчу себе под нос, разминая затёкшие пальцы.

Пока я иду к избе, мужчины превращаются в людей, и что-то мне подсказывает: Эйрик сразу же надевает медальон.

Захожу внутрь и первым делом иду к печке, чтобы хоть немного прогреть избу. Потому что перед уходом мужчины даже не думали закрывать дверь. Только чудом всё лежит на своих местах, а не разнесено ветром и лесными животными.

— Куда его положить? — спрашивает Эйрик, входя вместе с Касаром.

Оборачиваюсь и вижу, что старший из аскадцев уже совсем плох. Он закатывает глаза, хотя из последних сил пытается оставаться в сознании. Видимо, так же, как и его брат, боится поворачиваться ко мне спиной.

И я их за это не виню. Сама опасаюсь.

— Ложи на мою постель, всё равно пока нужно отвар готовить, — указываю, куда его вносить, и больше не обращаю внимания на мужчин.

Подхожу к печи и всматриваюсь в травы, висящие пучками.

— Так… это не то, — бубню, перебирая сухие стебли. — А вот вы мне и нужны, — радуюсь, узнав нужные, собранные ещё весной.

— Зря мы сюда вернулись, — произносит Эйрик внезапно, оказавшись слишком близко ко мне.

Я резко разворачиваюсь и ловлю себя на мысли, что примерно так же меня подкарауливал его брат. Тогда мне удалось убежать. А теперь я собираюсь его лечить. Эйрик буравит меня тяжёлым, недоверчивым взглядом, не отводя глаз.

— И что, я должна испугаться твоего взгляда? — с издёвкой спрашиваю. — Твои сомнения можешь оставить при себе. Отойди, — шикаю на него и делаю шаг, чтобы пройти.

Но мужчина настроен решительно. Он поднимает руку и останавливает её прямо у моей шеи, видимо, вовремя вспомнив, чем это может закончиться, и что со мной сейчас лучше не ссориться, пока его брат при смерти.

— Нужно отсюда уходить, — цедит сквозь зубы Эйрик, подходя ещё ближе.

Ещё немного — и мы соприкоснёмся телами, и от этого накал только усиливается. Но никто из нас не собирается сдавать позиции. Я запрокидываю голову, чтобы смотреть ему в глаза, и то, что он нависает надо мной, меня ничуть не смущает.

— Это единственное место, где сейчас твой брат в безопасности, — цежу сквозь зубы ядовито. — Или ты думаешь, мне удовольствие доставляет терпеть двух аскадцев у себя дома? — заканчиваю так, чтобы он точно понял, какого я о них мнения.

— Ведьма, следи за словами, иначе я научу тебя манерам, — угрожает мужчина, тяжело дыша.

Ох… а он совершенно не умеет себя контролировать. Его вспыльчивость играет против него. Его разрывает от эмоций, от бессилия и злости.

— Послушай, аскадец, — говорю тихо и подавляюще, так, чтобы дошло: я не угрожаю, я констатирую факт. — Твоего брата прирежет первый же аскадец.

— Эйрик, она права, — тихо, но твёрдо говорит Касар.

Но мы пока не обращаем на него никакого внимания. Слишком сконцентрированы друг на друге. Буравим взглядами так, будто ими можно убить, если бы это было возможно.

— Мы можем пойти в наши края, в поселение, где живём, — вносит своё нелепое предложение мужчина.

— Идиот. Он… — тычу в сторону его брата. — Не добежит. И даже если случится чудо, вас заметят, и Касара сразу на месте из-за раны убьют. А к тебе присмотрятся, оборотень, — последнее слово я растягиваю для пущего эффекта.

И, толкнув его плечом, ухожу к котелку. Наливаю в него воду и бросаю травы. Нужно дать Касару хотя бы это, пока мы в избе. Хоть немного сбить боль и притормозить заразу.

Эйрик начинает мерить шагами и без того маленький дом, нервируя всех. Я лишь коплю в себе негодование и молчу, а его брат периодически сквозь зубы стонет.

И этот идиот всерьёз думал, что тот сможет добежать до их селения? Глупец. Он сюда-то добрался чудом и не свалился без сил по дороге.

Когда отвар готов, я наливаю его в чашу и иду к аскадцу, но дорогу мне преграждает Эйрик.

— И? — вздёрнув бровь, спрашиваю.

— Ты к нему не подойдёшь, — непреклонно говорит он.

Я закатываю глаза на эту глупость.

— Если я не дам ему этот отвар, он так и будет мучиться от боли, — флегматично произношу. — Мне всё равно, а вот тебе, вроде бы, не должно быть…

— Ах ты дрянь! — срывается мужчина и всё же хватает меня за горло.

А я тут же выдёргиваю у него из пояса кинжал и приставляю к его горлу. Он этого не ожидал, а мне надоело терпеть его нападки. Лезвие касается его кожи и замирает.

— И что дальше, аскадец? — издевательски тяну слова, глядя ему прямо в глаза. — Без меня твоему брату будет только хуже, — киваю на больного. — Но ошейник ты мне больше не наденешь, — произношу между прочим. — Так что хватит кидаться сгоряча.

Эйрик отлично знает, что я уже знаю тайное слово для открытия ошейника. И чтобы надеть его на меня снова, нужно отдать ошейник магу или ведьме, чтобы переколдовать его. Так что теперь ошейник аскадцев — просто безвкусное украшение, не более.

— Ты вертлявая ведьма, и я буду внимательно смотреть за тем, что ты делаешь, — наклонившись и не обращая внимания на оружие, с гневом произносит Эйрик. — И если замечу хоть что-то не то, ты поплатишься.

— Повторяешься, похабник, — парирую.

Он сжимает пальцы сильнее и прищуривается. В его глазах так и читается, что он бы с радостью придушил меня. Вот только не может. Физически — да, но тогда дни его брата сочтены.

— Ведьма, — кидает брезгливо.

— Эйрик, пропусти её, — хрипит Касар.

И мужчина сразу переключается на него. Подходит к кровати и встаёт на одно колено, склонившись ближе.

— Брат, она может сделать только хуже, — горячо бросает он Касару.

— Без неё я не протяну и дня, — хрипит Касар в ответ.

Он тянет брата к себе ближе и что-то шепчет ему на ухо. Слов я не слышу, только вижу, как лицо Эйрика становится напряжённым, будто каменным. Он тяжело вздыхает, когда брат договаривает, и переводит на меня тяжёлый взгляд.

Он будто смотрит внутрь меня, пытаясь проникнуть в душу, разглядеть самые тёмные её уголки. А они ведь есть. Вот только он правда думает, что я раскроюсь перед тем, кто угрожает мне смертью?

Эйрик протягивает руку, чтобы забрать кружку.

— То есть если он выпьет с моих рук отвар, то случится… что? — вскидываю брови и отдаю ему чашу.

— А кто его знает, — бурчит Эйрик.

Он поит Касара отваром, и тот буквально сразу вздыхает с облегчением. Напряжение в его теле чуть ослабевает. Скоро он уснёт, чтобы сберечь силы.

— Я могу быть уверен, что это не твой дружок? Что не ты его призвала? Может, всё же ты? — прилетает от Эйрика, когда Касар закрывает глаза.

Мужчина отходит к окну и выглядывает наружу, проверяя, чтобы возле избы никого не было.

А потом поворачивается и ждёт ответа.

— Нет, ты не похабник, — упираю руку в бок. — Ты идиот. Я же была с вами и помогла уйти. Зачем, позволь спросить, мне это делать, если мы с ним заодно?

— Возможно, ты выкручиваешься. Или он тебе стал ненужен, — предполагает мужчина.

— Нет, меня твоё тугодумство достало! — вскрикиваю, не выдержав.

— Тихо, Касар только глаза прикрыл, — шикает на меня Эйрик.

— Он не проснётся, — оповещаю Эйрика, и он выпучивает на меня удивлённые глаза.

— Что? — тихо рычит мужчина и резко подскакивает ко мне.

— Напомнить, что твой кинжал всё ещё у меня? — едко уточняю, прекрасно помня, чем закончилось наше прошлое столкновение.

— Напомнить, что я уже один раз с тобой справился?