— Не понравилось? — спросила я, смеясь над его забавным выражением лица.

— Ну... вряд ли это станет моим любимым блюдом, — признался он, ловя мой взгляд. — Но уверен: ты бы приготовила лучше.

— Без ложной скромности — так оно и есть! — засмеялась я. — Здесь немного не тот маринад... А правильный должен быть с лаймом и кинзой!

— Тогда мне обязательно нужно дождаться дня, когда ты приготовишь их сама. На своей собственной кухне.

— В моём?.. — переспросила я, всё ещё улыбаясь. — У меня нет своего дома, Алехандро. В Нью-Йорке я жила в общежитии при колледже, где у нас была одна кухня на всех. А когда мы с мамой жили вместе, это был дом Мартинесов... Так что до собственной кухни мне ещё далеко.

— Уже нет, — перебил меня Алехандро и накрыл мою ладонь своей. Его рука была тёплой, тяжёлой, надёжной. И я вдруг почувствовала что-то прохладное между нашими пальцами.

Алехандро отнял ладонь. На столе остался небольшой ключ. Металлический, с гравировкой в виде крестика и цифрами. Я взяла его, вглядываясь в блеск металла.

— Что это?..

— Ключ от твоего дома, — просто ответил он.

— Моего дома?..

— Да.

— И... где он?..

— Здесь, в Пуэрто-Вальярте.

Я заморгала, пытаясь уложить в голове его слова.

— Где-то рядом?

— Да. Крупный город, много мексиканцев и выходцев из США. Жизнь кипит, но в правильных местах царит покой. Я выбрал для тебя лучший район — тихий, зелёный, с видом на океан. Это пентхаус. Просторный. Уютный. И, конечно, там есть кухня, где ты сможешь готовить, сколько душе угодно.

Наверное, я выглядела так, будто сейчас потеряю сознание.

— П..пентхаус?.. — с трудом выговорила я.

— Твой пентхаус, — повторил Алехандро. — Все документы оформлены на тебя. Делай с ним всё, что пожелаешь.

Я снова посмотрела на него. На ключ. На него.

— Это... Это так...

— Ты не рада? — спросил он вдруг, с едва заметной тревогой в голосе.

— Что? Нет! Я рада! Очень рада! Просто... просто не верится. Мне никогда не дарили ничего подобного...

Я вскочила с места и обняла его крепко-крепко. Целовала его и плакала. Плакала от счастья, которое разрывалось внутри меня бурей.

— Спасибо... спасибо, Алехандро...

— Это мелочь, — шепнул он, улыбаясь. — Просто хотел сделать тебе приятное. Хотя... если честно, это была «сдача».

— Сдача?.. — удивлённо переспросила я, отстранившись.

— Ну... Я подбирал для нас виллу. Тот же агент предложил взглянуть на пентхаус. И я подумал — почему бы и нет?..

— Подожди, — я уставилась на него. — Для нас? Виллу?..

Мы замерли, глядя друг на друга. Алехандро глубоко вздохнул и тихо сказал:

— Да. Для нас, Эва. Для тебя и для меня. Мы ведь должны где-то жить. И я решил, что Пуэрто-Вальярта — отличное место для начала новой жизни. Много свадеб здесь справляют. Очень красивые. Очень счастливые.

Я почувствовала, как сердце заколотилось так сильно, что, казалось, вот-вот прорвёт грудную клетку.

— Алехандро... — выдохнула я.

— Эва, — перебил он меня. — Просто скажи: ты выйдешь за меня?

Я закивала так отчаянно, что голова пошла кругом. И очень старалась сдержать слёзы, но всё равно разрыдалась. От счастья. От любви. Оттого, что это было правдой.

Алехандро прижал меня к себе так крепко, что стало трудно дышать, и горячо прошептал:

— Когда всё закончится... мы уедем туда. В наш дом. И я устрою тебе свадьбу, какую ещё не видела Мексика. «Iudas ve, Iudas da», mi amor. И Чёрный Иуда благословит нас. Я обещаю, Эва... Я обещаю...

Наверное, даже небеса почувствовали, что надвигается что-то тяжёлое. С самого утра солнце спряталось за свинцовыми облаками. Набухшие от влаги тучи обещали скорый дождь.

Я смотрела в мутное окно автомобиля и не могла отделаться от гнетущих предчувствий. На заднем сиденье рядом со мной восседал охранник по имени Мануэль — почти привычная фигура в моей новой жизни. За всё прошедшее время в Пуэрто-Вальярте он вряд ли произнёс больше десятка слов. Поначалу я даже думала, что Мануэль немой. Но вскоре поняла — причина в другом: он просто исполнял свои обязанности, в которые не входили беседы со мной.

На передних сидениях находились Алехандро и Себастьян. Оба тоже стали молчаливыми в последние дни. Алехандро не дал мне выбора — я должна была остаться дома, в безопасности. Но я настояла в итоге на своём. Себастьян сообщил, что на встрече будут Андреа и Тереза Мартинес — люди, которые тоже имели значение в этом противостоянии. И Алехандро всё-таки уступил.

Саму суть разборки я понимала плохо. Я была далека от понятий передела территорий, кровной мести, клятв Del Iudas Negro и законов Familia de la Sangre. Но для Алехандро эта борьба была вопросом чести. Себастьян был прав — моё место было в другой жизни. Но свой выбор я уже сделала. Я выбрала остаться с Алехандро Герреро, что бы ни приготовила нам судьба.

Местом встречи стала заброшенная плантация агавы «Санта Мария де ла Крус» в самом сердце Юкатана — подальше от чужих глаз. За нашей машиной следовали ещё восемь авто. Среди пассажиров были все ключевые лица Familia de la Sangre, кто примкнул к Алехандро.

Перед выездом Себастьян сдержанно уверил меня, что всё должно пройти гладко: большинство выбрали сторону Алехандро. Но потом он внезапно замолчал. И в этом молчании притаилось что-то тревожное. Здесь любая ошибка могла стоить чьей-то жизни.

Дорога казалась бесконечной. Мы выехали ранним утром, ещё на рассвете, а добрались до «Санта Марии» только к полудню. Обычно в это время жара на Юкатане становилась невыносимой. Но сегодня всё было иначе: небо висело низко, душно, тяжело. Я покрылась потом, даже несмотря на свободный светлый льняной костюм и лёгкие капри.

Мы выехали прямо на выжженное поле. Скелеты агавы торчали вокруг, как ржавые штыри. Машины выстроились в длинную, прерывистую линию, словно по традиции какого-то древнего ритуала. Я быстро поняла, что это не случайность. Противники, подъехавшие позже, сделали то же самое.

Хотя Себастьян уверял, что у Диего Герреро меньше сторонников, их армия выглядела внушительно. Из каждой машины высыпали по четыре-пять человек. И среди них были лица, не похожие на мексиканцев.

«Пуэрториканцы… Наёмники… Купленные, как мясо на рынке…» — прошибло меня холодком в груди.

Я скользила взглядом по толпе, пока не увидела Андреа и Терезу. Моё сердце дрогнуло — я боялась, что их приведут пленниками. Но нет: они выглядели бодро. Тереза, как всегда, была безупречна: укладка, яркий сарафан, явно модный.

И тут моё сердце пропустило удар.

Я не знала, как выглядит сам Диего Герреро. Но по тому, как напряглись стоявшие рядом со мной мужчины, поняла — это он. Он вышел в центр своей группы, а за ним, как привязанная на невидимом поводке, шла Фрида. Я сразу узнала её. И именно её появление испугало меня больше всего.

Не бойцы с автоматами, не озлобленные чёрные взгляды — а именно она. Я наивно верила, что Фрида вернулась к своей семье, к своим братьям и сёстрам и начинает новую жизнь. Но ошиблась. Она снова оказалась рядом с тем, кто продал её как вещь, кто торговал её телом, кто однажды определил её судьбу — рядом с Диего.

Теперь стало ясно, откуда наёмники знали обо мне. Но как Фрида могла добровольно вернуться? Как можно было отказаться от шанса на свободу?..

Две группы остановились напротив друг друга, разделённые лишь несколькими метрами. Я стояла рядом с Алехандро. Мануэль — ещё ближе, чуть впереди. Себастьян — с другой стороны от брата. Нас окружали люди, спаянные годами борьбы. Противники численно превосходили нас.

— Эва… — тихо вырвалось у Андреа, когда стороны остановились.

Я заметила, как изменилось его лицо. Себастьян говорил, что Андреа приехал помогать искать меня, но не вдавался в подробности. Теперь я поняла — он знал что-то ещё.

— Здравствуйте, — натянуто улыбнулась я, но улыбка быстро сошла с моего лица.