— Ну, пожа-а-алуйста, Эва! — взмолилась она, переходя на плаксивые нотки.

— Только один сет, — всё-таки сдалась я. — И ты мне потом покупаешь мороженое. Самое дорогое в Мексике.

— Договорились, — усмехнулась Терри и швырнула в меня свои солнцезащитные очки.

Я поймала их на лету.

Разумеется, тогда я понятия не имела, что этот «один сет» окажется началом того, что перевернёт наши жизни.

Вот бы немного отмотать жизнь всего на пару дней. Даже на какие-то часы… Многое бы я отдала за такую возможность.

И тогда, может быть, послушалась бы свою интуицию, которая буквально орала: «Эва, не делай этого! Не смей!». Или хотя бы нашла в себе смелость сказать Терри чёткое и однозначное «Нет», когда она предложила заменить её на съёмке.

Боже, что за бред вообще...

— Гениально! — восхитился фотограф, когда я появилась на пляже в очках и шляпе, изображая «звезду». — А то я уже думал, что мы тут будем ракушки фотографировать. Ты, главное, не нервничай. Сейчас ракурс подберём, и будет вау! Никто в жизни не отличит!

Конечно, он волновался исключительно за себя. Если бы съёмка сорвалась, потерял бы гонорар, а то и работу. Вряд ли Терри потом вспоминала бы, кто именно всё завалил.

— Отлично! Шик! Ещё, давай! Уголки губ повыше! Смотри на горизонт — мечтай! Вообрази, что перед тобой Бред Питт!

После двух часов под палящим солнцем я чувствовала себя отнюдь не звездой, а скорее выжатым лимоном. Ну, или, на худой конец, морской звездой, которую угораздило очутиться на пляже и медленно умирать под лазурным небом Мексики. Кто бы только знал, насколько утомительно стоять в неудобных позах, когда каждая мышца хочет умереть, но ты при этом должна изображать «естественное очарование».

«Сделай ещё пару вертикалок для сториз», — написала Терри. Я всерьёз подумывала кинуть телефон в море.

В итоге сняли и вертикалки, и видео, и даже кадры с дурацким коктейлем в руке.

— Обалдеть! — уже восстановившаяся Терри порхала по номеру как бабочка после реанимации. Скорее всего, реанимация включала две «Маргариты» и массаж ступней. — Да мы же просто клончики! Почему я раньше до этого не додумалась?! У всех великих были двойники! Вот у Клеопатры был! У Гитлера точно был! Даже у Бритни!

Очень хотелось уточнить, что сравнение с Гитлером звучит… так себе. Но я промолчала.

Я вернулась с пляжа, не снимая очков и шляпы — во-первых, потому что солнце, во-вторых, потому что в этом «прикиде» чувствовала себя хотя бы немного защищённой. Узкая гравийная дорожка, заросшая пышным олеандром, казалась райским местом… Пока я вдруг не поймала себя на ощущении, что за мной будто бы кто-то наблюдает.

Паранойя, решила я. Перегрелась. Просто выдохни, Эва. Всё нормально.

— Э-э-эва-а-а!..

— Нет, Терри. Даже не начинай. На фотосессию я больше не пойду, — немедленно запротестовала я, заметив огонёк в глазах мисс Мартинес, который не сулил ничего хорошего.

— Да я вообще не об этом! — закрутилась вокруг меня Терри. — Но!..

Вот это «Но!» должно было стать моим сигналом к бегству. Но не стало.

— Но мы сегодня вместе идём в свет. Учебная практика, так сказать. На случай, если снова придётся подменять.

— У нас же вроде «просто милая дружественная поездка», — напомнила я. — Разумеется, я тебе помогаю. Но не подписывалась играть в твою жизнь.

Терри снова сделала вид, что ничего не услышала, и вызвала визажистку. Нам сделали похожий макияж и уложили волосы почти одинаково. Конечно, мы не стали близнецами. Но в полумраке вечеринки и при значительных дозах алкоголя нас и правда могли перепутать.

Мы выехали на вечеринку в СПА-отель, полностью арендованный под день рождения Терезы Мартинес. И стоило нам войти, как Терри растворилась в толпе — кажется, снова сцепилась с Аурелио, своим бывшим, который наверняка опять станет будущим. А ко мне начали подходить люди. Болтали, обнимались, делали селфи, уверенные, что я — это она.

Сначала я пыталась оправдываться, но потом устала. И… вошла в роль. Немного. Совсем чуть-чуть. А потом у меня голова заболела, и я вышла в сад — просто проветриться.

Вот тогда и обрушилась на меня тьма. Я ничего не успела ни заметить, ни предпринять. Впала в небытие и провалялась в таком состоянии, покуда не очнулась в том самом автомобиле.

А прямо сейчас незнакомый мужчина волочил меня в ещё большую неизвестность.

— Ай!.. — вскрикнула я, когда меня грубо скинули на землю.

Подо мной оказался песок. Пляж. Мы на пляже. А если точнее — на пристани.

— Заткнись, сука, — прошипел тот, кто приволок меня.

Он сорвал мешок с моей головы, и я впервые увидела того, кто пришёл меня забрать. Себастьян — кажется, так его назвал водитель.

Он навис надо мной. Высокий, крупный, с глазами цвета нефти. Чёрная куртка, коротко остриженные волосы. Руки, шея, даже лицо покрыты татуировками, которые можно по незнанию принять за ничего не значащие кляксы. Но теперь до меня начало доходить — мафия, меня похитила мексиканская мафия.

До сих пор для меня эти люди существовали только на экране телевизора в сводках криминальных новостей. Однако прямо сейчас я находилась между двумя такими мужчинами.

— Проблем не возникло? — осведомился Себастьян, обращаясь к первому мафиози.

— Всё по списку, Cazador. Не шумела, не сопротивлялась. Почти.

Себастьян рассматривал меня, как покупатель — лошадь на аукционе.

— Ну, здравствуй, Терри. Добро пожаловать в ад, — издевательски прорычал он.

— Вы... вы ошиблись, — прохрипела я. Горло пересохло, голос сделался шершавым, будто песок по стеклу.

Мафиози наклонился ближе. От него пахло солью, металлом и дорогим табаком.

— Мы никогда не ошибаемся, chiquita. Поднимайся.

Ждать он не стал. Подхватил меня, как куклу, закинул на плечо. Я попыталась как-то вывернуться, но всё оказалось бесполезно. Похититель просто продолжил маршрут, не обратив внимания на мои потуги.

Я услышала плеск воды у причала. Потом раздались тяжёлые шаги по деревянным доскам. Мы были на пирсе. И тут — толчок. Меня бросили на дно моторной лодки.

— Не рыпайся, — приказал Себастьян. — Море не любит глупых девочек.

Лодка дёрнулась вперёд, мотор взорвал тишину, и волны с шипением начали хлестать по бортам. Меня швыряло из стороны в сторону, как тряпку. Над головой — чернильное небо, ночь сгустилась до полной тьмы. Только редкие огни на берегу отдалялись, становясь всё мельче, как угасающие искры.

Я сжалась в комок на в дне лодки. Сердце стучало не в груди — в горле. Словно хотело выпрыгнуть наружу.

Себастьян сидел за рулём. Молчал. Иногда бросал на меня короткий взгляд. Он словно был не человеком, а стеной. Без эмоций. Без чувств. Будто бы лодкой управляла холодная машина с функцией уничтожения.

— Куда вы меня везёте?.. — прошептала я, едва слышно, едва веря, что звук моего голоса вообще может быть услышан.

— О, так ты говоришь по-испански? — усмехнулся мерзавец.

— Куда вы меня везёте? — повторила вопрос уже громче.

Себастьян не ответил. Даже не пошевелился.

— Я… Я не та, кого вы ищете. Меня зовут не Тереза…

Он повернул ко мне голову. Его улыбка была тонкой, как лезвие, и такой же холодной.

— Можешь не стараться, — произнёс он. — Тебе уже ничто не поможет, Терри.

Я видела, как стремительно исчезает берег. Песчаная полоса с пальмами и крошечными домиками быстро становилась пятном на горизонте. Ни единой живой души. Кто бы услышал меня здесь, в глубине залива? Да я даже выпрыгнуть за борт не могла — руки и ноги крепко стянуты. Чёрт, меня же украли…

Всё внутри дрожало. Они ошиблись. Меня приняли за Терри. Это её должны были забрать. Но чем она могла разозлить этого психа?.. Или — того, к кому он меня вёз?

Как он там сказал?.. Алехандро?

Это имя мне ничего не говорило. Но у Терезы, похоже, были свои секреты.