— Конечно, госпожа, — тепло кивнул он.

Фрида тотчас вскинулась:

— Мне тоже сок. Со льдом, — бросила она, даже не удосужившись смягчить тон.

Матео выпрямился, посмотрел на неё спокойно, без малейшего уважения:

— Я позову официанта. Вы сможете сделать заказ ему.

Фрида вспыхнула ещё больше:

— Ты что, оглох?! Я сказала — принеси! Немедленно!

— Прошу прощения, но я служу только сеньорите Евангелине, — невозмутимо произнёс он.

Её лицо заливала ярость. Она открыла рот для новой тирады, но тут вмешалась я:

— Матео, пожалуйста, принеси два сока. Для меня и для Фриды.

Матео на мгновение задержал взгляд на мне. В его глазах скользнула тень укоризны. Но потом он коротко кивнул:

— Как пожелаете, сеньорита.

И ушёл.

Я вновь осталась одна с Фридой и её бешенством, бурлящим за напускной маской безразличия. Но теперь всё было иначе. Теперь я знала: она больше меня не запугает.

— Похоже, ты возомнила, что у тебя появились какие-то особые привилегии, — произнесла Фрида после долгой паузы. — Но то, что Алехандро Герреро пока позволил тебе дышать и дал немного воли, ещё ничего не значит. Оставь свои глупые мечты. Ты даже представить себе не можешь, кто он на самом деле. Алехандро — самый беспощадный из всех, кого тебе довелось встретить.

Я молча выслушала её, сохраняя нарочитое спокойствие, хотя внутри всё клокотало от возмущения.

— А мне так не показалось, — ответила ей, тщательно подбирая слова. — У него намного больше граней, чем кажется на первый взгляд.

Фрида резко подалась вперёд, недоверчиво прищурившись. Видимо, она полагала, что умеет скрывать свои эмоции. Ошибалась. Она была для меня как раскрытая книга.

— Ты ещё глупее, чем выглядишь! — фыркнула Фрида, хрипло рассмеявшись. — Думаешь, что-то знаешь о нём? Не влюбилась ли часом?

Кровь прилила к моему лицу, а потом так же быстро отхлынула, оставляя кожу ледяной. Моё замешательство доставило Фриде явное удовольствие.

— Дам тебе совет, малышка, — с ядовитой усмешкой продолжила она, — не льсти себе. Для Алехандро ты никто. И уж точно не женщина. Хочешь знать, почему тебя до сих пор не убрали? Он просто надеется использовать тебя, чтобы добраться до своего злейшего врага. Сейчас он лично занят поисками настоящей Терезы Мартинес. Девчонка исчезла, как призрак.

— Что?.. — вырвалось у меня.

Фрида рассмеялась, словно только и ждала этой реакции.

— Как трогательно! — пропела она. — Переживаешь за свою хозяйку? Обломись! Как только Алехандро найдёт настоящую наследницу Андреа Мартинеса, ты станешь ему абсолютно не нужна. Вылетишь за борт вместе с мусором, который на себя нацепила.

Она замолчала, давая мне переварить услышанное. Да, её слова ранили. И напугали. Чего и добивалась Фрида. Я сидела, не в силах подобрать ответ. Что я могла ей противопоставить? Абсолютно ничего.

— Ваш сок, сеньорита, — появился Матео, ставя передо мной бокал с ярким, как мексиканский закат, напитком.

Я сразу заметила: на его подносе был только один бокал.

— Простите, сеньорита, — спокойно пояснил он Фриде. — Лёд закончился. Приготовят через полчаса.

— Полчаса?! — взвилась Фрида, аж скинув соломенную шляпу на спинку шезлонга. — Ты оборзел?! Я скажу Алехандро, и он мигом вышвырнет тебя!

— Матео, — спокойно вмешалась я, — отдай мой сок Фриде. Я подожду.

Слуга бесстрастно кивнул и переставил бокал на другую часть стола. Фрида, не веря своему счастью, вальяжно взяла его в руки, сделала долгий глоток через трубочку.

— М-м-м... — промурлыкала она. — В такую жару — самое то.

Я молчала. Чувствовала: она ещё не договорила.

— И ещё одно, раз уж я настроена на добрые дела, — сказала Фрида, лениво помешивая соломинкой тающий лёд. — Береги кожу, девочка. С таким молочным цветом на мексиканском солнце долго не протянешь. Сгорит твоя беленькая шкурка.

— Благодарю за заботу, — ответила я без тени эмоций.

— Не забудь и о другом, что я сказала, — усмехнулась Фрида. — Люди вроде тебя рождены для того, чтобы прислуживать. Даже если сейчас тебе прислуживают — это ничего не меняет. Ты — чернь, убогая потаскуха, которая только и годится на исполнение чужих приказов. Всегда была и всегда будешь.

— Откуда такие познания? — я прищурилась.

Фрида напряглась.

— Вижу людей насквозь, — процедила она. — А тебя вижу особенно хорошо, — её голос стал почти шипящим. — Если ты думаешь, что, раздвинув ноги перед Алехандро, стала кем-то, ты ещё глупее, чем я думала.

Я улыбнулась уголком губ. Победно улыбнулась, потому что поняла, как глупо ошиблась Фрида — она решила, что своё спасение я заслужила, переспав с Герреро.

— Значит, всё-таки ревнуешь, — самодовольно заключила я. — Можешь возмущаться, сколько влезет, но мы отлично поладили с Алехандро.

Эти слова вспыхнули, словно спичка, в бензиновом море.

— Прекрати нести чушь! — выкрикнула Фрида, вскакивая. — Алехандро мой! Понимаешь? Мой! А тебе — только объедки с моего стола!

— Объедки?.. — я медленно перевела взгляд на бокал в её руках. — Ну, что ж, тогда мы действительно квиты. Я «доедаю» то, что тебе уже не нужно. А ты допиваешь за мной.

Фрида на мгновение остолбенела. Её губы судорожно дёрнулись.

А потом, не сказав ни слова, она плеснула остатки сока мне в лицо. Стакан со звоном улетел за борт, и Фрида, громко хлопнув шлёпками по палубе, удалилась.

Тут же вернулся Матео, в руках у него были салфетки.

— Простите, сеньорита, — произнёс он тихо.

Я вытерла лицо и грудь. Купальник был испачкан липким соком и явно требовал стирки. Всё внутри сжалось от омерзения.

— Матео, — обратилась я к нему, — могу попросить тебя кое о чём?

— Claro, сеньорита.

— Зови меня просто Эва. Хорошо?

Он чуть улыбнулся:

— Конечно, Эва.

Я бросила взгляд на бирюзовые волны за бортом и спросила:

— Мне можно искупаться?

— Только не в открытом море, — серьёзно ответил Матео. — Я провожу тебя к бассейну.

Мы прибыли в ресторан, который давно находился под контролем Del Iudas Negro. Одно из множества заведений на территории Мексики, державшихся под нашей защитой. Здесь было относительно безопасно — идеальное место для разговоров, которые не предназначались для чужих ушей.

Я прошёл на пустынную крытую террасу, сел за дубовый столик в тени колонн.

С самого момента, как яхта скрылась за горизонтом, мысли о Евангелине не покидали меня. Я уже понимал, что совершил ошибку, оставив её в живых, но всё ещё отмахивался от тяжёлых сценариев, которые неумолимо рисовало воображение. Паниковать пока рано. В конце концов, моя заложница не несла реальной угрозы. И всё же тревога грызла изнутри, точно дикий койот — упрямо и безжалостно.

Впрочем, разве сутки решают что-то, если исход всё равно предрешён?..

Однако где-то в глубине я понимал: эта смерть мне претит. Я вообще презирал бессмысленные смерти, но и держать девушку под замком ради своей безопасности вызывало во мне отвращение. Да, у меня жила Фрида, но то был совсем иной случай. Фрида сама не желала свободы. А Евангелина?.. Сможет ли она привыкнуть к новым обстоятельствам?

«Если хочешь меня убить, сделай это сейчас. Я больше не выдержу», — её слова всё ещё звучали в моей голове.

Я был с ней согласен. Жить в неволе — пытка. Лично я предпочёл бы смерть рабству.

— Алехандро, — прервал мои раздумья Тони. — Он здесь. Звать?

— Зови, — коротко бросил я.

Я сосредоточился, готовясь к встрече с информатором из полиции Сонора. У Familia de la Sangre были свои люди в каждом слое общества — от полицейских до судей, от таможенников до губернаторов, от уличных девок до торгашей на рынках. Информация поступала быстро и без помех. Так было правильно. Так учил Iudas Negro.

Информатор оказался мужчиной лет сорока пяти, коренастым метисом. Должность он занимал невысокую, но вовремя сообразил, что его находка может оказаться ценной для картеля.