Молодец, однако. И ведь ещё минуту назад стояла тут в домашнем!

Михалыч при виде неё забыл, что собирался сказать и молча таращился на госпожу.

– Покажи старосте список работ на сегодня, – поймав взгляд Миры, велел я. – Что нужно проверить, на что обратить внимание. Если бурильщик спросит про вторую скважину, пусть ждут нашего возвращения.

– Хорошо, – кивнула она.

Мира быстро вводила Михалыча в курс дела, а я тем временем проскользнул в лабораторию. Собрал герметичные пакеты для транспортировки частей монстров и прихватил несколько мелких склянок. Также взял концентрат зелья восстановления, на экстренный случай. Весь этот набор аккуратно поместился в небольшую сумку.

Через три минуты все были уже в «Егере». Петрович за рулём, справа от него Игоша, на втором ряду я и Мира. Гвардейцы разместились в кузове.

Лапа проверял автомат и негромко бубнил что‑то Цицерону. Клин разминал правую руку, сжимая и разжимая кулак. Мира пристроила автомат стволом вверх и придерживала его коленом. Подаренный мною у ручья нож висел на поясе. Лицо у неё было спокойным и сосредоточенным.

Святогор стоял у ворот, скрестив руки на груди. Рядом с ним топтался Михалыч, уже нагруженный списком дел от Миры и явно не до конца понимающий, как из простого похода за рентой он вдруг оказался исполняющим обязанности господского управляющего.

– Удачи, Первый, – пожелал Свят. – Сегодня счёт трупов будет в твою пользу. И чтобы я не сильно расстраивался, привези мне хотя бы шип на память.

– Привезу, если СПС не отберёт, – хмыкнул я. – Поехали, старый.

Петрович завёл двигатель, и «Егерь» плавно тронулся с места, неспешно минуя свежие заборы, чьи‑то заботливо ухоженные грядки и голема Мишку – тот застыл у калитки бабы Гали, провожая нас неподвижным каменным взглядом.

– А теперь даю вводную, – произнес я, обращаясь сразу ко всем.

Уже из «Егеря» был хорошо виден масштаб завода. За забором с колючей проволокой, вдоль которого мы ехали уже минут десять, угадывались очертания корпусов, труб и колонн. Но благодаря Руне Ощущения я «видел» куда больше: под землёй раскинулась разветвлённая сеть трубопроводов, тянущихся во все стороны. И в них бурлило огромное количество того, что в этом мире именуют «химией».

Горячие химические составы, мчащиеся по трубам, мощно фонили для моей Руны. Не привык я к такому скоплению сложных веществ в одном месте.

У КПП выстроилась очередь из фур, водители которых, судя всему, ожидали открытия завода. Некоторые из них стояли кучками и курили у машин, и с ленивым любопытством косились на наш «Егерь». Петрович свернул левее, к отдельному въезду, обозначенному полосатым шлагбаумом и табличкой «Служебный». Рядом с шлагбаумом стоял тяжёлый броневик с эмблемой СПС на борту.

А рядом с ним стояли трое людей в военной форме.

Первого я узнал сразу и сильно удивился. Майор Коновалов собственной персоной! Я почему‑то думал, что он пришлёт кого‑нибудь из подчинённых, но он приехал лично.

Рядом с ним стоял мужик лет сорока с коротко стриженными тёмными волосами. Руки у него были мощные – висящий на трехточечном ремне автомат на их фоне казался игрушечным. Разгрузочный жилет был набит магазинами с патронами, от которых фонило магией. Артефактные. Пусть и не особо мощные, зато в магазинах нет ни одного «обычного» патрона.

Третьей была женщина, которая, пожалуй, выглядела, пожалуй, даже внушительнее своих спутников – густые светлые волосы были собраны в высокий хвост, на шее висела арафатка, а лицо пересекал явно старый шрам от лба до скулы, прерываясь лишь в области глаза. Но не шрам главное, а рост – в ней было под два метра, а руки и ноги от набухших мышц были толстыми, как бревна. На ее широкой спине висел укороченный карабин.

Петрович притормозил у шлагбаума. Я выбрался из кабины и сразу направился к бойцам СПС.

– Антон Игоревич, – зашагнул мне навстречу Коновалов, протягивая руку. – Быстро добрались.

– Не ожидал увидеть вас лично, Андрей Викторович, – ответил я, пожимая его ладонь.

– Иглоходы, – коротко пояснил майор, будто это слово всё объясняло. – Позвольте представить моих людей. Старший лейтенант Громов, – он кивнул на коренастого. – И старший сержант Шведова.

Громов никак не отреагировал на эти слова, лишь оценивающе посмотрел на меня и на «Егерь». Посмотрел безэмоционально, как, возможно, уже смотрел на десятки и сотни бойцов до нас, с которыми ему приходилось работать раньше. Шведова же коротко кивнула.

Из кузова «Егеря» спрыгнули Лапа, Цицерон и Клин. За ними Мирослава мягко приземлилась на ноги. Петрович заглушил двигатель и выбрался из кабины, а Игоша вылез через другую дверь.

Лапа, бросив взгляд на Шведову, на секунду замер, после чего неестественно кашлянул, пригладил бороду и повернулся к Цицерону.

– Цицерон, – произнёс он вполголоса, но достаточно громко, чтобы услышали все. – Мне уже нравится этот контракт.

– Лапа, – бросил я, не оборачиваясь.

– Молчу, командир, – тут же опустил взгляд наш медведоподобный здоровяк.

Коновалов окинул взглядом мою группу и задержался на Игоше. Малец стоял рядом с Петровичем и старался выглядеть как можно серьёзнее – но, как ни старался, слиться с окружением у него не получалось. И это при том, что за дни моего «отсутствия» не то Мира, не то Свят и ему подобрали костюм по‑размеру – теперь даже бронежилет смотрелся на парнишке адекватно.

– Это кто? – спросил майор с таким неодобрением в голосе, словно едва сдерживался, чтобы не добавить: «уберите ребёнка».

– Игоша, – представил я парня. – Мой одарённый помощник.

– Одарённый, – повторил Коновалов без выражения. – Ему сколько лет хоть?

– Достаточно, чтобы спасать жизни своим товарищам, – ответил я ровно, не сводя взгляда с Коновалова.

Здоровяк Громов с брезгливостью уставился на Игошу сверху вниз. Мальчишка не отвёл взгляда, хотя боец СПС и нависал над ним точно шкаф.

– У меня конфеты кончились, – с сарказмом пожала плечами Шведова и развернулась вполоборота.

– Зря ухмыляетесь, – вступил в диалог Клин, встав рядом с Игошей. – Парень во время боя такие чудеса творит, что вы ещё «спасибо» скажите.

– А если хочешь конфет, то можем сходить до магазина после боя. Правда, тут неблизко, – выйдя чуть вперед и глядя на Шведову, хмыкнул Лапа.

Старший сержант окинула его насмешливым взглядом и усмехнулась:

– Ходилка еще не выросла.

Лапа явно порывался доказать ей, что все у него в порядке с «ходилкой», но я выставил перед ним руку и он тут же замер.

– Антон Игоревич, – произнёс Коновалов, хмуро взглянув на Шведову. От его взгляда двухметровая воительница вздрогнула и вытянулась по стойке смирно. Майор повернулся ко мне и продолжил: – Я вас уважаю, и в состав вашей группы вмешиваться не имею права. Но задача у нас серьёзная и рискованная. Каждый боец на счету.

– Понимаю, – кивнул я. – И именно поэтому Игоша идет с нами, и с ним ничего не случится.

Несколько секунд майор осматривал нашу команду, затем тяжело выдохнул и изрек:

– Ладно. Дело ваше. Идёмте.

Прежде чем направиться за майором, я вернулся к «Егерю» и открыл ящик под задним сиденьем. Там ждал своего часа «Северный ветер» – артефактный ятаган, который подарил мне виконт Прудников после того, как я здорово помог ему в окрестностях Белкино. Я открыл футляр и взял клинок за рукоять. Янтарный кристалл на навершии чуть вспыхнул, почувствовав и узнав мою Силу.

Я закрепил ятаган на спине – подходящие для него ножны Святогор нашёл ещё пару дней назад среди трофеев – и быстро нагнал остальных.

Заметив мой клинок, Коновалов задержал взгляд на кристалле – похоже, оценил уровень артефакта. Шведова тоже смотрела не без интереса, а вот Громова мой меч вовсе не заинтересовал.

За шлагбаумом нас встретил начальник охраны, с рацией на поясе и гербом владельцев завода на нагрудной нашивке. Он представился Олегом Ивановичем Кравцовым.