Она чуть склонила голову.

На несколько секунд повисла неловкая тишина.

Лапа сам, без команды выпрямился по стойке смирно пуще прежнего. Следом – Муха, за ним Клин, Цицерон и остальные. Движение прокатилось по шеренге быстро и слаженно – словно гвардейцы выполнили давно заученную команду.

– Служим роду Северских, госпожа! – гаркнул Свят.

– Служим роду Северских! – подхватил строй в один голос.

Мирослава отошла от гвардейцев. Бойцы ещё несколько секунд стояли по стойке «смирно», пока Свят не скомандовал «вольно» и не распределил их по прежним постам.

Возвращавшийся от бабы Гали Петрович смотрел на это всё вопросительным взглядом из разряда «Что я пропустил?».

– Свят, Петрович, зайдите в дом, – сказал я им. – Ты тоже, Мира. Есть разговор.

В доме было тихо, а от Места Силы шла ровная, спокойная пульсация, которая невольно успокаивала и меня самого.

Я достал из рюкзака плотный пакет, положил его на табуретку посреди комнаты и развернул.

Здесь было всё, что у меня накопилось на сегодняшний день для восстановления территорий. А накопилось немало: выручка за кости монстров от Тимура, наградные от виконта Прудникова, трофейные купюры из карманов людей Стального Пса и Залесского. Плюс несколько перевязанных пачек, которые один из наших гвардейцев вчера извлёк из усадьбы Бестужева. Вроде это был Цицерон. Даже интересно, как именно ему удалось это сделать.

Сумма получалась приличная.

– Здесь почти пятьдесят девять тысяч рублей, – озвучил я.

Петрович неразборчиво крякнул. Свят просто завис, обрабатывая услышанное, а Мирослава несколько секунд молча смотрела на деньги и только потом подняла на меня ошарашенный взгляд.

– Это… – произнесла она.

– Это касса рода Северских на сегодняшний день, – ответил я. – Всё, что есть. За исключением мелочи на повседневные нужды в размере ещё десяти тысяч рублей.

– Мелочи, дери её в дуло, – всё ещё не придя в себя, выпалил Петрович.

Да уж… красноречивая реакция у них, конечно…

Но леший их дери, с чего вдруг‑то? Петрович и Свят со мной уже не один бой прошли, и в битве почти не удивляются моим способностям. Зато деньги выбили их из колеи.

Или они не верят, что я зарабатывать умею?

– Ты всегда таскаешь всё, что есть, у себя в рюкзаке? – медленно спросила Мира, всё ещё изумлённо таращась на купюры.

– Я собрал вас здесь ровно затем, чтобы ничего в рюкзаке не таскать, – спокойно ответил я. – Начинаем обустраиваться всерьёз. Теперь у нас есть земля, есть лаборатория, есть гвардия – и есть свора врагов, которая вчера с нами только поздоровалась. У нас нет жилья для бойцов, нет нормальной парковки для машин, не проведено электричество в дом. Нет забора, который защитит территорию от кого‑нибудь серьёзнее пьяного Михалыча, нет стабильного источника воды и еды. Всё это надо поднимать, и поднимать быстро.

Я выдержал паузу, окидывая их взглядом, и продолжил:

– Поэтому я распределяю задачи. Мира. Ты – старшая по основным расходам. Всё, что связано со стройкой, ремонтом, закупкой материалов, заказом рабочих, договорами с Николаем‑плотником и кем там ещё – всё это твоя зона ответственности. Я даю тебе доступ к основной части этих денег. Сама решишь, сколько на что тратить. Но помни: приоритет – обеспечение достойных условий жизни и службы для наших людей. Ты тоже мой человек, так что и себе комнату оборудуй. Насчёт снаряжения и прочей технической составляющей: если будешь сомневаться, смело консультируйся со Святом или Петровичем. Вряд ли кто‑то из наших тебе лучше про патроны или тушёнку расскажет, чем кто‑то из них. Но последнее слово в распределении ресурсов в любом случае за тобой. Поняла?

Мирослава смотрела на меня не отрываясь. Спустя секунд десять она тихо выдавила из себя:

– Ты… Ты мне первый день как не чужой, и доверяешь такие деньги?..

– Род Северских переживал не лучшие времена, – невозмутимо ответил я. – Теперь будет иначе. Привыкай к этому. А мне самому некогда доски покупать. Ну? Поняла?

– Поняла, – нервно кивнула Мира. – Я не подведу! Обещаю.

– Знаю, – кивнул я девушке и повернулся к Петровичу. – Старый, на тебе продукты и кухня, пока не найдём кого‑нибудь для этой работы на постоянку. Закупка, хранение, готовка. Возьми себе в помощь Игошу и, если потребуется, кого‑нибудь из местных – ту же Галину. Разумеется, не бесплатно. Понял?

– Понял! – козырнул он. – Главный по кухне и провианту!

– Верно, – хмыкнул я. – Но твоя основная должность будет другой. – Я проникновенно посмотрел ему в глаза и продолжил: – Ты мой доверенный представитель по налаживанию контакта с местными. Лицо, которое они уже знают и которому должны доверять. Работай над этим, чтобы мы понимали, кому здесь что нужно, и от кого чего ожидать.

– Есть, – коротко ответил Петрович.

– И ещё, – продолжил я. – Передай им от меня, чтобы выбрали старосту. Мне нужен человек, через которого я смогу с ними разговаривать как с одним собеседником, а не с пятьюдесятью. Кого выберут, того и приму.

Петрович задумчиво кивнул, а я повернулся к Святогору.

– Свят, продолжай набирать людей. Из бывших сослуживцев, их знакомых, знакомых знакомых. В общем, сойдут все, за кого ты готов поручиться. Далее: снаряжение, боеприпасы, тренировки, военная техника, охрана периметра – всё полностью на тебе.

– Принял, – кивнул Свят.

– В идеале, у гвардии должен быть свой личный завхоз, – продолжил я. – Чтобы Мирославе Сергеевне не заниматься закупом. Но пока его нет, помогаешь ей с этим. Составь списки необходимого, списки поставщиков. Если ей потребуется сопровождение – обеспечь.

– Принял, – повторил он.

Когда я замолчал, Мира, слушавшая мои распоряжения очень внимательно, вдруг спросила:

– А ты?

– А я, – чуть помедлил я, подбирая формулировку. – Выпаду на пару деньков.

– То есть, как выпадешь? – нахмурилась она. – Куда?

– Никуда. Физически буду здесь, в Чёртовой Лапе. Но без лишней необходимости меня не трогать, пока не закончу с делами.

– Не понимаю… – вздохнула она.

– Место Силы нужно настроить, – пояснил я. – А не то долго рядом с ним жить мы не сможем.

Я дал Святу и Петровичу ещё несколько личных указаний, после чего отпустил их. Миру же попросил задержаться.

В руке у меня уже покоился тёмный бутылёк с эликсиром. Я откупорил склянку – и комнату тут же наполнил запах горького шалфея с едва уловимой металлической ноткой: тот самый, до боли знакомый аромат печени пепельника.

– Дай руку, – сказал я Мирославе.

Она протянула ладонь. Я осторожно прижал два пальца к её запястью, закрыл глаза и, обратившись к Структуре, прислушался к каналам девушки. Они держались ровнее, чем вчера, но всё ещё несли в себе след от подавителя и от той дряни, которой её поил Бестужев.

Ну и последствия Среза всё ещё ощущались, даже несмотря на все мои усилия.

– Мне это… пить? – покосившись на бутылёк, осторожно спросила Мира.

– Тут слишком круто для тебя, – усмехнулся я. – Свят принимал столько, чтобы перестроить половину тела. Тебе хватит и десятой части.

Я поставил чистую колбу, отмерил в неё часть настоя из флакона и долил дистиллированной воды из свежей бутылки ровно настолько, чтобы получить нужную пропорцию. Цвет сразу посветлел с густо‑бурого до жидкого орехового.

– Теперь главное, – произнёс я, ставя колбу на медную плиту.

Я коснулся ладонью края перегонного стола и пустил в рунные желоба тонкую нить Силы. Плита налилась привычным тёплым оранжевым свечением. Жидкость в колбе забурлила почти сразу – энергия стола разогревала смесь изнутри. Долгой перегонки мне не требовалось: концентрат уже прошёл полный цикл, сейчас надо было лишь заново связать разведённые компоненты и привести их в рабочее состояние.