Бывший имперский капитан задергался еще сильнее – на этот раз его затрясло, как в припадке. Изо рта вырвался очередной хриплый стон, больше похожий на рычание зверя.

– Держим! – скомандовал Петрович Игоше.

Я чувствовал, что старик снова начинает беспокоиться за жизнь Святогора, хотя и пытается в глазах мальца выглядеть уверенно.

Однако я отметил это лишь краем сознания, ибо все мое внимание было сосредоточено на энергетических потоках внутри Святогора. Эликсир почти полностью усвоился, новая печень, на базе старой и экстракта из печени монстров, формировалась правильно, но каналы вокруг нее все еще были слишком слабы. Чужеродная энергия печени пепельника рвалась наружу, грозя разорвать хрупкие связи.

Я влил еще порцию Силы.

И еще немного…

И…

Святогор выгнулся в последний раз, издал протяжный стон, а затем безвольно обмяк.

Я убрал руку с его груди и тяжело выдохнул.

Через Руну Ощущения я проверил результат. Каналы вокруг печени укрепились и наполнились моей энергией. Токсины от стимулятора почти полностью нейтрализованы, а остатки организм выведет сам в течение нескольких часов.

Жизни Святогора сейчас ничего не угрожает.

Я откинулся назад и уперся спиной в борт «Егеря». В висках стучало, перед глазами плыли цветные пятна. Источник опустошен почти до дна, каналы ноют от перегрузки, а голова раскалывается от долгой работы со Структурой. Руна Восстановления уже старается во всю… Но таком истощении ее работа сродни работе каменного колеса – вроде бы катится, результат есть.

Но громко и тяжело.

– Антон Игоревич? – Игоша склонился надо мной с испуганным лицом. – Вы как?

– Нормально, – махнул я рукой. – Расслабься, парень. Я еще не настолько пал, чтобы ты обо мне переживал.

Несколько секунд он пристально разглядывал мое лицо, а затем улыбнулся и покачал головой:

– Раз самоуверенно шутите, значит в самом деле с вами все в порядке.

Я усмехнулся и кивнул. Сообразительный малый. И уже очень крепко вписался в нашу команду, раз позволяет себе такие высказывания.

Петрович сидел рядом со Святогором и внимательно вглядывался в его лицо.

– Живой вроде, – напряженно проговорил старик. – Дышит ровно.

– Живой, – подтвердил я. – Скоро очнется, он мужик крепкий.

– Оно и видно, – покивал Петрович, а через пару секунд спросил: – И все‑таки, кто такой‑то? Вы говорили бывший военный капитан, да?

– Ага, – кивнул я. – Святослав Горцев. Позывной – Святогор.

Петрович изумленно округлил глаза, затем снова посмотрел на Светогора. Потом на меня…

– Слышали про него, Михаил Петрович? – чуть толкнул его в плечо Игоша.

– Кое‑что, положим, слышал… – хмыкнул он, а затем показал мне большой палец. – Давно, правда. Говорили, геройский мужик был. Потом пропал куда‑то…

– Вот видишь, теперь нашёлся.

Нужно было расслабиться и дать Руне Восстановления разогнаться на полную мощность. В обычном состоянии я восполнял Силу довольно быстро, но сейчас, после такого расхода, процесс займет время. И чем меньше я буду напрягаться, тем быстрее восстановлюсь.

Я поднялся на ноги. Рука потянулась к борту, но я переборол себя. Малец вон и так волноваться вздумал, негоже Предтечи показывать слабость последователям. И пусть голова все еще кружилась – терпимо.

Святогор лежал на матрасе, и его грудь мерно вздымалась. Лицо разгладилось, напряжение ушло. Он больше не метался в бреду, а просто спал крепким богатырским сном.

Я смотрел на него сверху вниз и думал о том, как много моей энергии сейчас циркулирует в его теле. Достаточно для того, чтобы между нами образовалась связь особого рода.

В древности такую связь называли «привязью». Когда один маг вливал в другого значительную часть своей Силы, между ними возникало своеобразное родство. Получивший энергию инстинктивно чувствовал настроение и намерения дающего. А дающий мог ощущать состояние получателя даже на расстоянии.

Это не было подчинением в прямом смысле. Скорее, глубокое взаимопонимание на энергетическом уровне. Святогор не станет моей марионеткой, но ему будет легче понимать меня.

А мне, стало быть, его.

А еще «связанные» между собой маги, как правило, не предают друг друга. Хотя… наши последователи тоже верили, что Двенадцать Предтеч всегда будут идти рука об руку.

Телефон в кармане завибрировал и разразился мелодией.

Я достал аппарат, ожидая увидеть «Баба Галя» – специально сегодня добавил ее в контакты, хоть и получилось не с первого раза. В голове мелькнула мысль: старушка, похоже, решила сообщить новые детали о происходящем в проклятом доме – ведь мы с ней договорились поддерживать связь.

Но на экране высветилось: «Неизвестный номер».

Да я сегодня популярен!

Святогор заворочался во сне и издал невнятный звук.

– Не буянь без меня, – вложив в слова толику Силы, велел я ему Голосом.

Святогор мгновенно затих и расслабился. Связь определенно работала.

Я спрыгнул с кузова и отошел на несколько шагов, прежде чем ответить на звонок.

– Слушаю, – произнес я ровно, встав у ветвистого карагача.

– Господин Северский? – голос на том конце дрожал, но старался звучать вежливо. – Здравствуйте. Это Матвей Сергеевич со стоянки военной техники. Мы с вами оформляли сделку по «Егерю».

Ага, тот самый, что бегал с калькулятором и расхваливал программу рассрочки от СПС. Славный малый.

– Помню вас, – ответил я.

– Господин Северский, тут такое дело… – замялся мужчина, и я услышал, как он судорожно сглотнул. – Не могли бы вы вернуть машину?

Я молча ждал продолжения.

– Пожалуйста, – добавил он после паузы.

В его голосе отчетливо звучала паника, хоть он и пытался её скрыть.

– Причина? – коротко спросил я.

– Она… она не должна была продаваться, – сокрушенно выдал он.

– Как это не должна была? – я искренне удивился. – Ценник имелся, программа рассрочки от СПС прошла без заминки. Все документы в порядке. Машина явно была готова на продажу.

– На продажу… но не совсем! – выпалил он, и голос его сорвался на полтона выше: – В общем, я вообще не должен был предлагать вам её, господин Северский. Должен был говорить, что она в резерве.

– А чего не говорил тогда?

– Я не знал!

Он выдохнул это с такой горечью, что я почти ему посочувствовал.

– Я выполнял поручение управляющего, был в командировке в Рыбинске, когда поступила эта машина, – продавец заговорил быстрее, слова посыпались как горох. – И он, управляющий, всем объявил, что продавать её нельзя. Всем! Прям собрал всех и громко об этом сказал! Ну а когда я вернулся, мне этого не передали! Ни слова! Никто!

В его голосе появилось раздражение. Ситуация явно его бесила. И люди тоже. Причём не столько я, сколько собственные коллеги.

Не самый лучший у них командир… Объявил приказ, но не проверил, что все его услышали.

Хотя… Если машину действительно хотели придержать, почему не поставили официально в резерв? Почему оставили на площадке с ценником?

Ответ напрашивался сам собой – это какая‑то серая, или даже черная схема. Резервировать машину официально, видимо нельзя было.

Но зачем кому‑то потребовалось так выкручиваться раде «Егеря» без лобовика, в котором погиб генерал?

И здесь тоже ответ прост: преобразователь!

Самая ценная деталь в «Егере», которую кто‑то аккуратно вытащил ещё до списания. Энергетические контуры машины уникальны. Преобразователь, снятый с конкретного «Егеря», будет идеально работать только с ним. Поставить его на другую машину можно, но придётся долго и дорого подгонять узоры.

Логика проста: тот, у кого преобразователь, заинтересован в том, чтобы и сам «Егерь» достался именно ему, и желательно подешевле. А машина без преобразователя стоит копейки по сравнению с полноценной.

Вот только я уже начал модернизировать систему. Мысленно я уже не раз прикидывал схему: новые Руны на броне, питание от Ядер вместо штатного преобразователя, усиленные защитные контуры… Я знаю, как сделать этот «Егерь» поистине уникальным! Да я уже начал это делать.