Полминуты – и жидкость перестала бурлить. Я снял колбу и поставил её на стол.

– Руку, – коротко велел я Мире.

Она молча протянула ладонь, подозрительно косясь на меня. Казалось, она догадалась, что её ждёт впереди.

Я взял со столика стеклянную пипетку и ловко уколол ей подушечку указательного пальца. Мирослава даже не вздрогнула. Капля тёмной крови набралась в пипетку, и я тут же уронил её в колбу.

Смесь коротко полыхнула изнутри мягким зелёным светом и успокоилась. Кровь одарённого – ключ к его же каналам, и без неё любое такое зелье било бы вслепую. Сейчас колба держала в себе уже не абстрактное лекарство, а лекарство именно для Мирославы Сергеевны Северской.

– Хм… – С колбой в руке я остановился возле полки с ингредиентами.

– Что ищешь? – полюбопытствовала девушка.

– Землянику.

– Зачем? – удивилась она. – Явно ведь не для вкуса.

– Зря ты так, – взяв нужную банку, улыбнулся я. – С ней будет вкуснее. Ну а кроме того, это один из видов стабилизации – цветы земляники не дадут телу отторгнуть чужеродную структуру.

Больше подробностей я озвучивать не стал. Лучше бы не знать моей прелестной кузине, что выступало основным компонентом эликсира – точнее, чья печень.

Я растёр между ладонями щепотку высушенных цветков, пропуская через пальцы короткую струйку Силы. Цветки коротко вспыхнули золотой пыльцой и осыпались в колбу. Жидкость в последний раз мягко качнулась и замерла.

– Пьётся залпом. – Я протянул колбу Мирославе. – Даже с цветками земляники вкус так себе, но поверь, ещё спасибо потом скажешь.

– Похоже, будто из лягушек компот сварили, – оценила Мира принюхавшись.

– Хуже, – хмыкнул я.

Она подозрительно глянула на меня, а затем резко, залпом выпила содержимое колбы.

Лицо у неё перекосилось, но потом разгладилось. Через пару секунд Мирослава моргнула и удивлённо посмотрела на свою руку.

– Тепло, – коротко сказала она. – Прямо от локтя идёт.

– Скоро станет ещё лучше, – кивнул я.

Мирослава ещё пару секунд смотрела на свою руку, будто пытаясь поймать тепло взглядом.

– Раз ты пока здесь остаёшься, я займу кузов «Егеря» в качестве кабинета, – решительно заявила она и покинула дом.

А я подошёл к Месту Силы и усмехнулся. Если бы сейчас рядом находилась Шиза, наверняка бы сказала что‑то вроде: «Ты только что дал девочке, которую знаешь пару дней, полный контроль над деньгами рода, а сам ушёл медитировать».

Это забавно, но вопрос‑то философский – кто из нас с Мирой больше радеет за благосостояние рода. Тут и сравнивать нечего, абсолютно точно мы заинтересованы в этом одинаково, а значит, она должна справиться.

Прежде чем приступать к глубокой медитации, я кратко прокрутил в голове все грядущие планы: кого и в каких объёмах лечить, органы каких монстров для этого могут понадобиться, какие иные ингредиенты могут подойти. Вообще, конечно, объём задач получался огромный, но недаром я уже выдал нужные поручения.

Ладно… Пора заняться делом, ради которого я, собственно, и попросил всех разойтись и взять на себя управление нашим скромным домохозяйством.

Я уселся прямо на дощатый пол у края пролома и скрестил ноги. Провёл ладонями по коленям, выдохнул и начал погружаться вглубь себя.

Первое, к чему я обратился, были мои собственные Руны. В ближайшие двое суток некоторые из них будут расти и культивироваться, другие продолжат работать сами по себе без моего над ними контроля. Источник растёт, а оттого и Руны необходимо время от времени развивать – корректировать их настройки, открывая по мере сил бОльшие возможности.

Особое внимание я уделил Руне Влияния. Той самой, которой я лечил Игошу, Петровича, Миру и Свята. С ней я провозился дольше всего. В эпоху Предтеч целители наносили её в три слоя, и я давно собирался добраться до второго. Новый слой ложился тяжело и долго. Источник просел, в висках пульсировало. Зато теперь, когда я буду работать с чужими каналами, мне не придётся каждый раз тратить столько Силы, сколько тратилось до сих пор.

Работа по настройке Рун получалась поэтапной, медленной и тягучей. Я не смотрел на время, не обращал внимания на звуки вокруг себя, концентрируясь только на том, что мне нужно.

Постепенно эти процедуры переключились на Место Силы – пора. Не зря я занимался работой над собой именно здесь. Плавно и неосознанно я всё глубже подключался к Месту Силы.

Чтобы в конечном итоге взять его под контроль.

Впервые я увидел Природный Источник в Чёртовой Лапе, когда рядом с ним лежали несколько трупов, неподалёку творили грязные ритуалы бандиты, и там же неподалёку жался мальчишка с дрожащими коленками. Тогда мне было не до тонких настроек – да и позже времени на это не нашлось. Всё это время я, по сути, использовал Место Силы как походный костёр: подбросил дров, согрелся, пошёл дальше. Старая Руна Стабилизации до сих пор держала те самые параметры. Для голого дома без людей этого хватало. Для гвардии и жителей Чёртовой Лапы – уже нет.

А использовать Место Силы теперь я планирую по максимуму.

Я начал серьёзно перестраивать его. Нужно было учесть, что Место Силы должно оставаться в секрете, а значит, отдельное внимание уделим его энергетической маскировке.

Сначала я ослабил старый контур, чтобы он не мешал, но и не рухнул раньше времени. Затем принялся чертить новый, уже под нынешние задачи.

Стены дома слегка загудели, когда я замкнул первое кольцо новой версии Руны. Во втором кольце я зашил ограничитель на внешний фон, чтобы никто в радиусе Чёртовой Лапы не чувствовал лишнего давления. В третьем поставил фильтр под собственные нужды. Теперь я и мои люди сможем вытягивать из Источника больше энергии, а само наличие Места Силы в определённом радиусе будет положительно влиять на их энергетический фон. Правда, для этого нужно будет позже сделать ещё кое‑что.

Четвёртое кольцо я оставил «пустым». С запасом на будущее. Места Силы любят, когда им оставляют простор для роста.

Когда последний штрих лёг на рисунок, Источник коротко запульсировал и успокоился. Синий свет из пролома стал ровнее. Как лампа, которой наконец‑то вкрутили подходящую спираль.

Но и на этом мои процессы медитации не заканчивались. Я продолжал обращаться внутрь себя и к Структуре. Работы ещё предстоит много…

        До начала эпохи Предтеч      

Стеклянный сад звенел от звона двух мечей.

Стеклянные листья на стеклянных деревьях реагировали на каждое движение, дрожа под порывами горного ветра. По белому мрамору плато скользили двое: учитель и ученик. Старый Мастер и его молодой противник.

Молодым был я.

По преданиям, когда‑то давно здесь прошёл Великан. След его шага обратил живую рощу в этот звенящий сад, и с тех пор люди приходили сюда проверять себя.

Я проверял себя уже третий час.

Мастер Светоч стоял в десяти шагах от меня, под самым высоким из стеклянных деревьев. Его седые волосы были убраны в простой хвост, серая накидка покрывала тело. И на нём, несмотря на долгий поединок, не было ни единой капли пота.

А на лице его, несмотря на прожитые десятки лет, не было ни единой морщины!

Его меч пел…

Старый длинный клинок, который в народе прозвали Солнцеловом, горел изнутри мягким светом, и звон его отзывался в стеклянных листьях над нами. Этот меч был старше любого из ныне живущих людей. Он разрубал тени, каких в наше время уже не осталось в живом мире.

А мой учебный клинок был… простым куском меди.

– Ещё, – коротко велел Мастер.

Я двинулся.

Воздух вокруг меня пошёл волной. Я сжал его под ступнями и оттолкнулся так, что мраморная крошка брызнула в стороны. Нанёс первый удар в правое плечо. Второй – снизу под рёбра. Третий я уже не видел сам, только почувствовал, как рука ведёт клинок в нужную точку.

Солнцелов отвёл все три удара одним движением.