Мужичок выстрелил. Пуля удачно попала в точку, где щупальце соединялось с телом. Тварь дёрнулась, щупальце мгновенно стянулось, как змея, свернувшаяся клубком. Но уже через секунду оно снова начало распрямляться.

Другая из тварей обошла бойца с фланга и бросилась на кругленького, посчитав его более лёгкой и вкусной добычей. Тот успел выстрелить, но на сей раз не повезло – промахнулся. Щупальце монстра метнулось вперёд и…

Моё воздушное копьё пробило тварь насквозь, пригвоздив её к асфальту. Сжатый воздух прошёл сквозь мягкое подбрюшье, миновав костяную броню, и вышел с противоположной стороны, оставив аккуратное отверстие. Тварь дёрнулась, щупальце бессильно забилось по земле, разбрызгивая тёмную жижу вместо крови.

Да, я уже действовал вовсю. И через секунду топор Святогора рассёк воздух, вонзившись в загривок второго монстра. Ледяные узоры вспыхнули голубым, и тварь мерзко заверещала.

Третий монстр развернулся ко мне. Его щупальце вытянулось, пасть на конце раскрылась, обнажив ряды игольчатых зубов.

Я шагнул в сторону, пропуская выпад монстра, и рубанул по основанию щупальца. Холод топора сковал рану, не давая ей затянуться. Тварь забилась, пытаясь отползти. Щупальце, наполовину отрубленное, заболталось на лоскуте плоти, беспомощно дёргаясь.

Но я тут же настиг её и вогнал топор в то место, где у неё должен был быть череп. Лезвие прошло сквозь костяные наросты и добралось до чего‑то мягкого. Монстр обмяк…

Первая тварь, пришпиленная моим воздушным копьём, ещё дёргалась. Я спокойно подошёл к ней и добил тяжёлым ударом топора.

Кругленький мужчина опустил пистолет. Руки у него подрагивали, но голос прозвучал на удивление ровно:

– Благодарю за помощь. Вы нас спасли. Я уж думал – всё, конец мне, и время наследникам вскрывать завещание. Хо‑хо‑хо…

Это был странный смешок. Не пугливый, а скорее самоироничный. Мужичок выдохнул и посмотрел на меня сквозь очки, и в его глазах промелькнуло что‑то неясное… Узнавание? Нет, скорее оценка. Он явно привык оценивать людей и, что важнее, доверять своему внутреннему голосу.

– Глеб, займись ранеными, – велел он бойцу с арматурой. – Немедленно.

– Давайте я осмотрю, – сказал я, направляясь к грузовику.

Кругленький удивлённо вскинул брови, но противиться не стал.

Оба бойца лежали у грузовика. Один был в сознании и зажимал рану на боку, чуть ниже пояса, второй не шевелился. Я опустился рядом с неподвижным и положил ладонь ему на грудь.

Ого, укус пришёлся прямо сюда – одно лёгкое задето. Плохо, но не смертельно. Я незаметно направил в него порцию Силы, чтобы замедлить кровотечение.

Перешёл ко второму. Этот был в лучшем состоянии: у него оказалась рваная рана на бедре, крови ушло много, но ничего критичного. В него Силы я влил поменьше и затем поднялся на ноги.

– Жить будут, – сказал я. – Но в больницу всё равно нужно.

Кругленький шумно выдохнул и снял очки, протирая их полой рубашки. Руки у него до сих пор подрагивали.

– Благодарю. Искренне благодарю. Вы не представляете, что для меня значат эти люди. – Затем он повернулся к Глебу. – Позвони в контору, пусть пришлют транспорт и врача.

Боец кивнул и отошёл в сторону, доставая телефон, а кругленький, снова обратив на меня всё своё внимание, спросил:

– Вы из СПС? Или…

– Мимо проходил, – перебил его я.

Он чуть склонил голову набок, как будто не до конца поверив моим словам. Но при этом будто бы и не сомневаясь в них. Странный у него Дар… Или не Дар это вовсе?

В любом случае, уточнять что‑либо мужчина не стал.

А я вдруг почувствовал знакомый запах. Пепел. Откуда?.. Структура шевельнулась где‑то на границе сознания.

Рух.

Его след становился всё слабее. Нужно всё подготовить… Времени в обрез.

Сирены выли гораздо ближе, чем раньше. СПС уже оцепили район, и, скорее всего, кто‑то уже доложил им о слепнях.

– Эти трофеи ваши, – сказал кругленький, указывая на трупы монстров. Голос у него был всё ещё немного растерянный, но тон уверенный. – По праву победителя.

Да уж… Намедни точно в такой же ситуации у меня трофеи пытались отжать. А этот человек даже на долю не претендует.

Я мельком глянул на мёртвых слепней. Чувствую, что ничего особо ценного в них нет. К тому же сейчас набегут СПСники, начнут оформлять протоколы и задавать вопросы… А у меня в «Егере» раненый Святогор, где‑то неподалёку бродит недобитый Стальной Пёс, и времени на воскрешение Руха с каждым часом всё меньше и меньше. А нам ведь ещё на Месте Силы нужно всё подготовить к ритуалу.

Решено, нечего здесь время терять. А бесстрашный пухляш, заботящийся о своих охранниках, явно заслуживает доверия.

– У меня просьба, – сказал я, глядя в глаза своему собеседнику. – Сдайте туши в СПС. Половину запишите на моё имя, вторую заберите себе. Меня зовут Антон Игоревич Северский.

– Но… это ваша добыча. – сказал кругленький, удивлённо моргнув. – Целиком.

– Мне сейчас некогда возиться с бумагами. А для вас, судя по всему, это проблемой не станет.

Он помолчал секунду, потом кивнул.

– Хорошо. Сделаю. – Он протянул руку для рукопожатия и продолжил: – Виктор Валерьевич Браунштейн. Мой кабинет находится на улице Некрасова, двенадцать. Я дипломированный…

В этот момент у меня зазвонил телефон.

– Простите, – перебил его я, достав аппарат. Номер был незнакомый. Однако же чутьё подсказывало мне не затягивать с ответом, так что я быстро нажал на зелёную кнопку и произнёс: – Слушаю.

– Это баба Галя, хозяйка Мишки! – отчеканила бабка так громко, что Браунштейн наверняка услышал. – Ты сказал звонить, ежели чего случится. Случилось! Ещё как случилось!

Кивнув Браунштейну, я зажал левое ухо пальцем, чтобы всё внимательно расслышать, и, выйдя из арки, быстрым шагом направился в сторону дома Петровича.

– День добрый, – ответил я на ходу. – Что там, баба Галя?

– Докладываю! – отчеканила она таким голосом, будто действительно докладывала командиру на фронте. – Подозрительные личности засели в проклятом доме, в который ты раньше ходил. С оружием приехали, уезжать эти морды не собираются. Ежели попадутся, я ведь стрелять буду! Сил от них уже тут ни у кого нет!

– Только что засели? – хмуро спросил я. – Сразу после Среза?

– Ещё до! – крикнула она. – Особо не высовываются, машины свои сраные отогнали… Но я же видела! Не знаю, что и делать. Я ведь разговаривать с ними не буду, только стрелять! И Мишку натравлю на них!

– Не горячись, – твёрдо сказал ей я. – Я что‑нибудь придумаю. А пока продолжай наблюдение, баба Галя. До связи!

По пути к дому я вновь позвонил Петровичу и отдал новые распоряжения: требовалось всё подготовить для исцеления Святогора. Процедура предстояла непростая, а помимо этого ещё нужно было решить вопрос с неизвестными умниками, которые засели в моем Месте Силы…

«Егерь» стоял на прежнем месте, целый и невредимый. Руны на корпусе едва заметно мерцали «сытым» отблеском – то есть наполнились до предела. Надо будет улучшить их, чтобы больше врагов могли поглощать.

Когда я подошел ближе, увидел Игошу. Парнишка сидел на перевернутом ящике у заднего борта и сосредоточенно ковырялся в большой тарелке.

– Ты чего тут делаешь? – удивленно спросил я мальца, остановившись рядом.

– Так вы же сами по телефону велели делом заняться, Антон Игоревич, – удивленно проговорил он. – Вот Михаил Петрович меня и позвал.

Игоша не отрывался от своего занятия. Перед ним стояла широкая миска, до краёв заваленная сушёными травами и цветками. Рядом выстроилась батарея стеклянных баночек, часть из которых уже была заполнена.

Из глубины кузова показался Петрович:

– Злая мачеха заставила Золушку зёрна от плевел отделять, – усмехнулся он. – Только у нас наоборот: плевелы от зёрен.

– Это из твоего чайного сбора? – уточнил я.