Следующим был белый шалфей. Его я не измельчал, а только отделил листья от стеблей.

Святогор снова застонал, дергаясь. Петрович надавил ему за плечи, придерживая, а Игоша обновил тряпку на лбу.

Тем временем вода начала закипать. Я убавил огонь до минимума и добавил листья шалфея. Они сразу потемнели, отдавая в воду свои целебные масла.

Я активировал перегонный стол, пустив в рунные желоба тонкую нить собственной Силы. Медная плита налилась тёплым оранжевым свечением – пора ставить сюда реторту с печенью.

Жидкость забурлила, хотя огня под ней не было – это энергия стола разогревала содержимое изнутри, испаряя вредоносные компоненты. Печень начала отдавать свои соки, и раствор постепенно окрашивался в густой бурый цвет.

Когда цвет стал почти чёрным и больше не менялся, я процедил печёночный экстракт через марлю и слил его в чистую колбу. Получилась мутная тёмная жидкость с резким металлическим запахом. Именно в ней содержалась концентрированная способность пепельников нейтрализовать любые яды.

Отвар белого шалфея я добавил в печёночный экстракт. С помощью Структуры я вывел пропорцию – три части отвара шалфея на одну часть экстракта. Смесь зашипела, на поверхности появилась грязная пена.

И это нормально. Ведь пена – это токсины, которые связал шалфей. Я аккуратно снял её ложкой и выбросил в мусорное ведро.

– У‑а‑а‑а!!! – неистово заорал Святогор. Его затрясло, ноги начали стучать, и хоть Петрович не отпускал его, бывший армейский капитан все равно попытался вырваться.

Делал он это неосознанно, разумеется. Тело человека хоть как‑то пыталось избавиться от ядов.

Тщетно все это, разумеется.

Игоша рванул вперед и обхватил руками ноги Святогора, пытаясь удержать его своим малым весом.

«Потерпи немного, приятель», – подумал я про себя, не прекращая работать.

Я начал прикидывать следующий шаг. Гнездовой эликсир для птицы Воронова я готовил методом простой перегонки: нагревал ингредиенты, позволял столу отделить токсины от лекарства, а затем связывал компоненты Силой.

Сейчас же требовалось иное. Нужно не просто смешать ингредиенты, а создать из них связующее звено между чужим органом и телом пациента. Эликсир должен стать мостом, по которому энергия Святогора потечет обратно в печень, и энергия печени встроится в его каналы.

По сути мы сейчас возрождаем его печень, соединяя ее с печенью пепельника. Крайне нетривиальный процесс, особенно для местной медицины.

Пришел черед цветков земляники. Я растёр их между ладонями, одновременно пропуская через них тонкую струйку энергии. Цветки засветились мягким золотистым светом, почти незаметным при тусклом освещении.

Я залил растертые цветки горячей водой и добавил спирта. Теперь нужно добавить туда каплю крови Святогора. Пришлось подойти к нему и уколоть палец, забрав оттуда кровь стеклянной пипеткой.

Кровь одаренного несет отпечаток его энергетической структуры. Добавив ее в эликсир, я создам ключ, который откроет телу Святогора доступ к чужому органу.

Капли упали в настой земляники, и только после этого я перелил его в колбу с печеночно‑шалфейной смесью.

Итак, на подходе растертый корень аира, но если сейчас закинуть его в колбу, его вещества просто расслоятся. Сначала нужно внести в варево собственную энергию, чтобы связать все компоненты воедино и задать им правильное направление.

Я снова поставил колбу на перегонный стол и коснулся ладонью ее края, пуская Силу. С каждой секундой это давалось мне все сложнее – если хоть на миг расслабиться, мой Дар либо сломает колбу, либо закружит смесь и выплеснет ее с огромной скоростью. Своей энергией я буквально заставлял компоненты образовывать друг с другом энергетические связи.

Зелье забурлило, постепенно меняя цвет на зеленоватый. По поверхности пробежала рябь, а затем жидкость успокоилась и начала мерно пульсировать.

Фух…

Пришло время кашицы из корня аира. Она потекла в смесь тонкой струйкой, и я не прекращал ее помешивать. Аир создавал проводящую среду для восстановления тканей.

В ход пошел зверобой в качестве катализатора. Эту траву не варят, ведь она теряет полезные свойства при долгом и сильном нагреве. Именно поэтому я добавил его последним, буквально за несколько секунд до того, как эликсир будет готов.

Оказавшись в колбе, щепотка мелких желтых цветков зверобоя на мгновение вспыхнула под свечением перегонного стола, а затем цветы растворились без следа, отдав смеси всех себя и свою силу.

Что ж… Теперь точно готово.

Колено твёрдо упёрлось в холодный мрамор. Стальной Пёс Игнат, покорно склонив голову, вглядывался в замысловатый узор дорогой плитки под ногами. Кабинет хозяина буквально источал ауру богатства и власти: тяжёлые портьеры ниспадали до самого пола, картины в золочёных рамах украшали стены, а массивное кресло у стола больше напоминало величественный трон.

На этом троне и восседал сейчас Андерсон.

Это был невысокий сухощавый мужчина лет пятидесяти пяти с седыми волосами и холодными серыми глазами. На вид он больше походил на профессора или банкира, чем на человека, державшего в кулаке все южное подполье Ярославля. И именно эта обманчивая мягкость делала его по‑настоящему опасным.

Игнат знал это лучше других.

– Ты подвел меня, Игнат, – голос Андерсона прозвучал ровно, без малейших эмоций.

– Прошу прощения, Господин.

– Я велел тебе дождаться, пока брагинские соберутся большими силами. Сказал устроить им показательный разгром на нейтральной территории, чтобы весь город увидел: Сенной рынок под нашей защитой. А что получил вместо этого?

Андерсон выдержал паузу, постукивая пальцами по подлокотнику. Игнат молчал, уставившись в пол.

– Вместо этого мой лучший боец гоняется за каким‑то дворянином посреди общей свары. В итоге брагинские отделались малой кровью, а рынок превратился в арену, на которой ни одна из сторон так и не смогла одержать победу. Позор.

– Прошу прощения, Господин, – повторил Игнат сквозь стиснутые зубы.

Не решаясь поднять головы, он раздраженно думал, какая же сука так быстро на него настучала?

Хотя большого значения это, конечно же, не имело. Андерсон всегда быстро получал информацию, которая ему действительно была необходима.

– Прощения… – Андерсон покачал головой. – Ты хоть понимаешь, во что это вылилось? Дело теперь на контроле у имперцев. На рынке дежурят солдаты и спецотряды полиции. Ведется следствие. Уважаемые люди недовольны происходящим, и мне придется тратить время и ресурсы, чтобы их успокоить.

Игнат стиснул кулаки.

– Более того, – продолжил Андерсон, – в город приехал посланник от герцога Алвареса‑Потехина. Придется и с ним беседовать, и объясняться.

При этих словах Игнат удивленно поднял голову.

– Герцога? – пробормотал он.

– Земля рынка принадлежит ему, – Андерсон скривился, будто произносил что‑то неприятное. – Обычно ему плевать на такие мелочи, как Ярославль. Он получает свою долю и не лезет в дела. Но если герцог решит здесь все переиначить…

Он не договорил, но Игнат прекрасно понял мысль хозяина. Потерять часть контроля над Сенным рынком означало потерять огромные деньги. А еще лицо, репутацию и все прочие вещи, которыми так дорожил Андерсон.

– Это Северский, Господин, – глухо произнес Игнат. – Он…

– Ты говоришь это уже в пятый раз, – оборвал его Андерсон. – Знаю, что он положил твоих людей и что у тебя к нему личные счеты. Но это не оправдывает того, что ты бросил операцию ради собственной мести.

Игнат снова опустил голову.

– Эх, Игнат, Игнат… – Андерсон вздохнул, и в его голосе впервые прозвучало что‑то похожее на усталость. – Твой дед служил моему деду, а твоей отец – моему отцу. И сам ты был одним из лучших моих людей! Одним из самых преданных! Именно поэтому, когда твой буйный нрав стал создавать проблемы, я не избавился от тебя. Я вывел тебя из официальной гвардии и дал нечто большее.