– Идем дальше, – велел я.

Внутри цех номер семь оказался огромным. Потолки высоченные, всюду промышленные резервуары, транспортёрные ленты и станки. Пол был весь в трещинах – они шли от стен к центру, подобно паутине.

– Под нами тоннели, – сказал я, через Руну ощущая подземные пустоты. – Целая сеть. Они рядом! Готовность!

И в подтверждение моих слов четыре иглохода разом взорвали грунт у основания стены. Во все стороны хлестнули фонтаны земли и бетонной крошки, а через миг твари стремительно выскочили наружу и тут же выпустили в нас шипы.

Я мгновенно выставил барьеры, надёжно прикрывая своих бойцов. Команда Коновалова тоже среагировала вовремя – все трое ловко отпрыгнули в сторону, избежав опасности. Громов не растерялся: короткой очередью он поразил одного иглохода прямо в морду – тварь рухнула, не успев даже отреагировать. Шведова в тот же миг бахнула из карабина. Второй иглоход дёрнулся от попадания, но, несмотря на ранение, сумел юркнуть в укрытие.

Третьего монстра я перехватил воздушным арканом – петля ловко обвила его задние лапы. Тварь отчаянно заскребла когтями по полу, извиваясь, а шипы на её спине вновь встали дыбом, готовые к атаке. Но я не дал ей шанса: через аркан пустил импульс Силы, обратившись барьером из воздуха, он наглухо заблокировал основное оружие твари.

Обезоруженный иглоход забился в бессильной ярости, а я выдернул «Северный ветер» из ножен за спиной и одним мощным движением опустил ятаган на шею монстра. Клинок рассек плоть и хрящ так легко, будто тело иглохода не оказало ему никакого сопротивления.

Кристалл на навершии полыхнул. По руке прокатилась волна тепла, а вдоль лезвия на долю секунды мелькнул серебристый отблеск…

Я замер, сжимая ятаган в руке, и вгляделся в клинок. Ни капли крови на лезвии, ни следа грязи – сталь оставалась чистой и сухой, словно я только что извлёк меч из ножен.

Вот он, «Северный ветер»… Теперь ясно, почему дед виконта дал ему такое имя. Лезвие не рубит – оно рассекает поток воздуха, проходит насквозь, едва касаясь материи, будто раздвигая перед собой ткань самого мироздания.

Отличный меч! Не Солнцелов, конечно, но мне нравится!

Последний иглоход уже бежал обратно в тоннель, но Цицерон всадил ему очередь в зад. Тварь дёрнулась и затихла, зарывшись в землю лишь наполовину.

– Четыре, – подсчитал наш любитель циферок Цицерон, перезаряжая автомат.

Внезапно зашуршала рация и я услышал взбудороженный голос Петровича:

– Антон Игоревич, у нас тут тоже гости! Двое вылезли из‑под асфальта метрах в двадцати от нас с мальцом!

– Помощь нужна? – напряженно спросил я старика через рацию.

На заднем фоне раздался мощный выстрел.

– Обижаете! – хмыкнул Петрович – Один мерзавец только что обратно юркнул, но другого я прикончить успел.

А следом к нам потянулся порция благословений от Игоши. Мои люди к этому уже привыкли и тут же воспряли духом, а вот СПСники пока ещё не поняли, что стали чуточку быстрее и сильнее.

– Центр! – крикнул я, через Руну Ощущения почувствовав приближение новой волны.

Бетон лопнул одновременно в шести местах. Твари хлынули наверх вместе с комьями грунта и арматуры.

Мира мгновенно нарастила броню, защитившись от летящих в неё шипов – тело покрылось матовым слоем. А я в тот же миг выхватил «Северный ветер». Ближайший иглоход уже разворачивался ко мне, угрожающе выставив хребет для залпа.

Лезвие ятагана прошло через хрящевые гнёзда шипов, рассекая их вместе с железами. Разрез оказался таким чистым и глубоким, что тварь даже не сразу поняла, что произошло – она пробежала пару метров, попыталась выстрелить, но стрелять было уже нечем и неоткуда.

Я довернул кисть и обратным движением полоснул иглохода по незащищённому горлу.

Кристалл в навершии снова вспыхнул, и я почувствовал, как ятаган начал тянуть из убитой твари остатки энергии и передавать её мне через рукоять. Струйка была едва заметной, тончайшей – но она определённо существовала.

Артефакт подпитывал своего владельца силой убитых врагов. Теперь становилось ясно, почему виконт говорил, что «Северный ветер» «сам выбирает хозяина».

Лапа стрелял короткими очередями, контролируя отдачу. Иглоход получил очередь в бок, закрутился на месте и плюхнулся в дыру. Второй бросился на бородача, но я, взмахнув рукой, пустил в него несколько воздушный копий, прибив тварь к земле.

Грохот карабина Шведовой раскатился справа. Присев на одно колено, она посылала выстрел за выстрелом, а Громов, держа позицию рядом, надёжно прикрывал Коновалова.

Очередной иглоход вынырнул из пола прямо между Шведовой и Коноваловым. Бетонная плита встала на ребро, тварь хлестнула хвостом. Обломок плиты полетел в Громова. Тот увернулся, но потерял драгоценную секунду, необходимую для полноценной защиты.

Шведова перехватила карабин за ствол и врезала твари прикладом в морду. Потом выхватив из‑за пояса тесак и резко рубанула монстра по горлу.

Мирослава заметила иглохода за миг до атаки: шипы уже нацелились в спину Цицерону. Нож девушки полоснул тварь по боку. Два шипа ударили в уплотнённую руку и отскочили как от каменя.

– Мира, левый бок! – крикнул я, поставив барьер слева от нее.

Девушка кивнула и прикончила иглохода ударом ножа в основание черепа.

Из дыры в полу показалась ещё одна безглазая морда. Я сформировал воздушную петлю, накинув её монстру на шею и рывком выдернул его наружу. Секунду спустя я рубанул «Северным ветром» вдоль хребта. Готов…

Когда следующий иглоход вылез на поверхность рядом со мной, Мира вскинула ладонь и уплотнила давление вокруг его шкуры – часть шипов затрещали и осыпались. Жаль не все – штук пять устояли, но залп монстра был сорван, и уцелевшие иглы полетели вразнобой.

Снаружи загрохотал «Слонобой», а через миг в рации раздался голос корректировщика:

– Погрузочная площадка, множественный выход! Четыре объекта на поверхности, пятый лезет из‑под платформы!

Через Руну Ощущения я убедился что с Игошей и Петровичем всё в порядке. Старик яростно тратил патроны, а малец тоже работал не покладая рук. Я постоянно чувствовал волны его тёмного Дара – например у одного иглохода, рвавшегося к воротам, подломилась лапа, когда тот оттолкнулся для прыжка. Но этого было мало – новые твари лезли чересчур активно…

– Клин, Цицерон, – крикнул я. – Помогите Петровичу!

Они перегруппировались и двинулись к выходу, по пути отстреливая цели. Уверен, с таким усилением старик и малец уж точно одолеют своих монстров.

Следующая волна ещё не накатила, а я уже почувствовал иглохода у себя под землёй, совсем близко к поверхности. Без промедления я вонзил «Северный ветер» вертикально вниз. Натужно, но ятаган прошёл сквозь пол и вонзился в голову твари.

В это время Лапа забрался на закрытый резервуар и принялся отстреливать тварей сверху. Позиция была грамотная – ведь иглоходы атакуют снизу. Правда и риск получить шип на столь открытом пространстве возрастал.

– Дальний правый угол! – предупредил я, чувствуя большую активность в той области. – Много особей.

– Я! – заорал Коновалов, будто вратарь на футболе.

Находясь ближе всех к той области, он выхватил из подсумка гранату и упреждающе запустил её в ещё не показавшихся врагов.

Раздался взрыв…

За миг до него Лапа распластался на крышке резервуара. Громов и Шведова упали за опрокинутый транспортёр, а мы с Мирой и так находились за оборудованием, прикрывавшим нас от осколков.

Бетонный пол в том месте и без того был изъеден тоннелями, а взрыв раскурочил его окончательно. Целая секция обрушилась внутрь, и из облака пыли и обломков раздался многоголосый визг.

Но убило далеко не всех – выжившие твари хлынули наверх через образовавшийся пролом. Три, четыре… Разъярённые и оглушённые, они палили шипами вслепую.

– Огонь! – скомандовал Коновалов, но все и так уже стреляли.