Я мельком расспросил у Свята, чем они занимались в мое отсутствие. Как я и ожидал, первым делом они посетили квартиру Петровича – оказалось, что внутрь так никто и не проник.

– Никто даже дверь не открывал, – сказал Свят. – Похоже, поняли, что защита стоит и пытаться взломать не стали.

Я задумался. Похоже, к нам явился кто‑то опытный, раз смог распознать мою защиту. Еще и ума хватило лишний раз не рисковать.

– Был риск, что враг вернется. Я не прочь смахнуться, ты же знаешь. Но договорились, что без тебя мы не самодельничаем, так что я всех в своей берлоге разместил, – продолжил Святогор. – Та еще нора, но хотя бы незванные гости не ходят.

Пока что, – хмыкнул я.

Мы замолчали, машина набрала ход и слово взял Браунштейн:

– Ваше благородие, чуть не забыл. Ваша доля от СПС за тех монстров поступила вам на счет. Я оформил всё как полагается.

– У меня есть счет? – удивился я.

– Теперь есть, – уверенно произнес Браунштей. – СПС заинтересован в тех, кто с ними сотрудничает. У СПС есть свой ресурс. Собственно, благодаря им я смог и получить доверенность, представлять ваши интересы. Хотя…‑ он слегка замялся. – Помогли личные связи.

– Виктор Валерьевич, – сказал я. – Стало быть, вы хороший юрист?

– Как вы успели убедиться, – подтвердил он с легким удивлением в голосе, явно не понимая, к чему я клоню. Но затем все же добавил: – Моя лицензия позволяет мне предоставлять полный спектр юридических услуг, от защиты клиента в суде, до ведения наследственных дел.

– И землю можете в собственность оформить?

– Смотря какую, – ответил он, поправив очки. – Что именно вас интересует?

– Земля в Чёртовой Лапе. Заброшенный дом, территория вокруг него…

– Надо выяснять, кто был владелец, если дом заброшен совсем недавно. Ежели давно… можно по «отхожей пустоши» всё оформить, и вариантов тут всегда два. Первый – долгий, нудный, но зато более доступный: подаёте заявку в земельный комитет, чтобы получить участок как «объект восстановления». Ждете рассмотрения, проходите все инстанции. Месяцев шесть‑восемь минимум, и это если не будет препятствий.

– А второй?

– Сложный, дорогой, но быстрый. По указу о развитии заброшенных территорий дворянин может получить землю в ускоренном порядке. Но для этого нужны рекомендации трех аристократов титулом от барона до графа. Либо одна рекомендация от аристократа более высокого титула.

Что ж, хороших герцогов я пока не знаю, с князьями вообще не сталкивался. А о родственниках императора, светлейших князьях, и говорить нечего.

– Три, говорите? – я достал из кармана визитку баронессы и повертел ее в руке.

– Говорю же, это не так‑то просто, – Браунштейн покачал головой. – Возможно, я смогу помочь с поиском рекомендаций для вас, но это займет время, и…

– Возможно, к вечеру мы их уже получим, – перебил я. – Возьметесь за это дело?

Браунштейн удивленно вскинул брови, но смог справиться с эмоциями и решительно ответил:

– Для вас, ваше благородие, все что угодно! В рамках закона и норм морали, разумеется.

Спустя минуту мы были на месте. Машина остановилась у ворот склада, охранник проверил документы и махнул рукой, пропуская нас внутрь.

«Егерь» покоился в ангаре, забитом всякой всячиной. И чем ближе мы подходили, тем сильнее я хмурился – что‑то было не так.

«Егерь» выглядел… слишком хорошо. Вымытый и ухоженный, а главное…

– Лобовик, – выдохнул Святогор.

Новенькое лобовое стекло, без единой царапины сияло в проеме кабины.

– Какого лешего? – пробормотал я.

Браунштейн подошел и тоже уставился на машину.

– Интересно, – протянул он. – Ваш грузовик привели в «товарный вид»?

И тут до меня дошло – люди Алвареса‑Потехина были уверены в успехе и сделали уже все для того, чтобы после обвинительного приговора красиво и официально передать машину представителю герцога.

А в итоге…

– Благодарю за подарок, – усмехнулся я, проводя рукой по гладкой поверхности нового стекла.

За воротами ангара послышался шум мотора. Я обернулся и увидел, как во двор въезжает знакомая серая машина, а за ее рулем и знакомый таксист!

Машина остановилась, и из нее выбрались Петрович с Игошей. Старик щурился на солнце, Игоша с любопытством озирался по сторонам.

– Антон Игоревич! – Петрович заспешил ко мне, широко улыбаясь. – Живой! Здоровый! А мы уж тут…

Он осекся, уставившись на «Егерь».

– Это… это что? – наконец выдавил он. – Лобовое? Но как⁈

– Подарок от герцога Алвареса‑Потехина, – я не смог сдержать усмешки. – Или от тех, кто был слишком уверен в моем обвинительном приговоре и заранее принялся готовить машину для его сиятельства.

Петрович обошел машину кругом, цокая языком и качая головой. Помимо лобового стекла и полировки наши «добродетели» еще и навели красоту в салоне. И как только успели? Обе ночи совсем не спали что ли?

– Ну дела! Ну дела! Это ж какие деньжищи вбухали! – Петрович погладил капот и расплылся в счастливой улыбке. – А мне нравится! Теперь мы как люди ездить будем, а не как бомжи какие!

Браунштейн тем временем о чем‑то переговорил с кладовщиком и вернулся с папкой документов.

– Всё оформлено, – сказал он. – Машина и личные вещи возвращаются владельцу. Распишитесь здесь.

Я поставил подпись, и дело с судом закончилось.

Но это не точно.

После того как с возвращением моих личных вещей было покончено, Браунштейн снова подошел ко мне и, глядя в глаза, пламенно произнес:

– Займусь приватизацией немедля. Как только получите рекомендации – звоните. Все остальное я возьму на себя.

Он протянул руку.

– Договорились, – кивнул я, скрепив наш договор крепким рукопожатием. – Если нужна будет помощь, я и мои люди тоже всегда на связи.

Он направился к своему авто, где его ждал водитель. Я проводил взглядом вторую машину охраны, в которой сидели четверо крепких мужчин в одинаковых костюмах – одного из них я уже видел во время боя со слепнями. Серьёзная контора у Виктора Валерьевича, без охраны не ездит.

– Людей хватает, – словно прочитав мои мысли, вздохнул Браунштейн, обернувшись. – А вот толковых специалистов в области юриспруденции, увы нет. Была у меня превосходная помощница…

Он тяжело вздохнул и улыбнулся.

– Была? – уточнил я. Слово не вязалось с его теплой улыбкой.

– Была, – мягко кивнул Виктор Валерьевич. – А потом она стала мне превосходной женой. Сейчас мы ждём малыша, и Альбина совсем отошла от дел. Ума не приложу, где ей взять замену. – Кого ни позовёшь на собеседование – никто не в состоянии элементарно отличить исковое заявление от ходатайства! Какое правовое сознание, если базовые категории путают? Эх! Увы, профессия наша престижна, оттого и продажна. Богатые родители своих чад в университеты пропихивают, а те и рады диплом за рубли получать… Мало кто своей головой положения добивает! – он обреченно постучал себя указательным пальцем по лбу и снова тяжело вздохнул. – Вот мы с Альбиной стипендиаты были… Конкурс один к тысячи на бюджетное место прошли… Хорошо хоть государство за этими местами пристально смотрит. Ой, к черту!

Он махнул рукой и обреченно покачал головой.

Похоже, проблема для него действительно актуальная. Я, считай, ему на больную мозоль надавил.

Умная и приличная помощница…

Хм! А ведь есть такая!

В голове всплыло воспоминание: контора мерзавца Лихштейна – хамоватый юрист и его замученная секретарша. Настя, кажется. Толковая девчонка, остроумная и явно прилежная, вот только работала на редкостного мудака.

– Возможно, я смогу помочь, – сказал я. – Есть на примете один специалист. Молодая, исполнительная и с юридическим образованием.

Браунштейн полностью развернулся и заинтересованно поднял брови.

– В самом деле? – позабыв как дышать, выпалил он.

– Да, – кивнул я. – Работает у нотариуса Лихштейна помощницей.