Каждый из гвардейцев уже нашёл, что притащить: автоматы, подсумки с магазинами, бронежилеты. Гвардеец Лапа приволок ящик с артефактными патронами. Я и сам не преминул накинуть на себя разгрузочный жилет одного из погибших противников – уж очень много в нем было энергетических узоров. Хорошее приобретение, зачем его Бестуживым оставлять.

– Вы в самом деле захватили эту усадьбу, чтобы спасти меня? – в какой‑то момент выпалила «кузина».

– Ну да, – пожал я плечами, нагнувшись над очередным трупом. Когда шёл мимо, почувствовал всполохи энергии – у мертвого гвардейца Бестужевых на поясе висел артефактный нож. Ни чета, конечно, топору Святогора или моему наградному мечу, однако же кому‑нибудь из наших явно сослужит службу.

– Но… – пробормотала девушка. – Это же…

Сидя на корточках рядом с трупом, я удивленно посмотрел на неё. Она на миг замялась, а затем фыркнула и заявила:

– Спасибо! А этому мерзавцу так и надо! Хм… Может, лучше будет забрать у него эту усадьбу с концами?

– Быстро ты в себя пришла, – хохотнул я, сняв трофейный нож, и поднявшись зашагал дальше. «Кузина» быстро шла рядом – благодаря моей подпитки ей стало заметно лучше.

– Говоришь так, будто знаешь, какой я была раньше, – произнесла она косясь то на меня, то на поле недавней битвы.

– Догадываюсь, – отозвался я. – А на счет усадьбы…

Я остановился и заглянул ей в глаза.

– Сейчас не потянем, – произнес я предельно серьезно. – Есть более важные активы, которые мне нужно удерживать. Но не за горами тот час, когда, у рода Северских будет имение покруче этого скромного дворика.

Некоторое время мы с девушкой смотрели друг на друга.

– Первый, тут ещё кое‑что, – крикнул Клин, спеша в нашу сторону. Когда я повернулся к нему, он мотнул головой в сторону хозяйственного двора за казармами. – Бронированный «Волк». Стоит в ангаре, один борт помяли при штурме, и фара разбита. Видать, ихний, на ремонте стоял. Можно как бы и взять…

– Заводи и подгоняй, если заведётся, – кивнул я. – Это нам надо.

Клин расплылся в довольной улыбке и выпалив «я первый предложил его взять», побежал к машине.

А в это время к нам со стороны казарм подошел Святогор. Топор привычно висел на его бедре, но лезвие было тёмным от крови – видать не успел вытереть. Бывший имперский капитан выглядел изрядно помятым: рукав куртки был располосован, лицо покрывали полосы земли и пыли. Его вид невольно напомнил мне о северном народе эпохи Предтеч, который любил наносить на лица специальную белую краску. Свята сейчас они бы точно приняли за своего.

Проводив взглядом Клина и мельком глянув на мою «кузину», он произнес:

– Казармы пустые. Кто не убит – разбежались. К слову, у меня двенадцать, – она самодовольно усмехнулся, – А у тебя?

– Пятнадцать, – ответил я, прикинув точную цифру врагов, отправленных на тот свет.

– Тц, – цокнул он, – Придет час, когда я тебе перегоню.

«Кузина», понявшая, о чем мы говорим, смотрела то на меня, то на Святогора со смесью изумления и восхищения во взгляде.

Мы двинулись дальше к выходу через пролом в южной стене – его наши проделали при штурме. «Егерь», а также трофейные минивэн и легковушка Залесского изначально стояли на просёлочной дороге позади усадьбы, но сейчас их подогнали ближе. А из ангара, рыча и чихая дизелем, выкатился помятый «Волк». За рулём сидел Клин, ухмылявшийся во всю рожу.

В считанные минуты раненых погрузили в «Волка», туда же сложили трофеи. Гвардейцы распределились по машинам. Я усадил кузину в кузов «Егеря», туда же запрыгнул сам, а следом за мной в тачку влез и Свят.

Машина завелась и тронулась с места. Можно немного расслабиться, но прежде:

– Это Святослав Горцев, – представил я одноглазого богатыря «кузине». – Глава гвардии рода Северских – позывной «Святогор». А вон там – Михаил Петрович. Наш водитель, стрелок и кулинар.

Петрович неразборчиво поздоровался и переключил передачу.

Игоша с любопытством поглядывал на нового члена нашей команды. Поймав его взгляд я усмехнулся и сказал:

– Давай, парень! Представься сам.

Он смутился, но, напоровшись на мой серьезный взгляд, выпалил:

– Госпожа, Игоша Малой… к вашим услугам.

Свят от такого представления хохотнул, отчего малец покраснел как помидор и отвернулся

– Очень приятно, Игоша, Святослав, Михаил Петрович, – произнесла девушка косясь на нас. – Игорева Мирослава Сергеевна.

– Ну вот и познакомились, – резюмировал я. – А теперь отдыхайте. Будем надеяться, что нам удастся спокойно добраться до дома.

Наша колонна из четырёх машин рванула по просёлочной дороге прочь от усадьбы. Впереди шёл «Егерь», потом трофейные машины Залесского, и последним «Волк» с ранеными и свежеприобретёнными трофеями.

В какой‑то момент Структура тихо завибриловало, носа коснулся запах пепла. Я напрягся и раскинул на максимум Руну Ощущения.

Не достал… Но как будто бы сзади что‑то приближается.

«Рух, взгляни», – передал я ему свои ощущения.

«Шесть машин, – ответил он спустя минуту. – Догоняют».

– Святогор, – обратился я к главе гвардии. – Нас преследуют большой группой.

Свят кивнул, будто ждал этого.

– Клин, – Свят переключился на рацию, – ты замыкающий. «Волк» бронированный, примешь на себя первый огонь. Задача: не давать подойти вплотную и не слишком подставляться. Лапа, Муха, Цицерон – работаем по колёсам и водителям. Огонь по готовности.

Сам Святогор уже перебрался к заднему борту «Егеря» и ставил на сошки снайперскую винтовку, которую сегодня добыл лично в качестве трофея.

Дорога шла через поля. Посторонних тут не было, что и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо, потому что не пострадают люди. Плохо, потому что преследователям тоже никто не помешает разойтись на полную.

Я посмотрел на Мирославу. Она сидела, прислонившись к борту, и молча слушала переговоры.

– Отдыхай, – сказал я ей. – Это наша забота.

Она окинула взглядом кузов. Рядом с ящиками патронов лежало несколько укороченных автоматов.

– У тебя есть лишнее оружие, – заметила она. – Стрелять можно и сидя. Я умею.

Я хотел было возразить, но взглянув в ее синие глаза, понял, что в них нет и намека на пустое желания покрасоваться. Эта девчонка провела в подвале Бестужева неизвестно сколько дней, и сейчас ей нужно было хоть что‑то сделать, чтобы не свихнуться от бессилия.

Она потянулась к оружию.

– Расскажешь потом, где стрелять научилась, – хмыкнул я.

– А ты мне расскажешь всё остальное, – парировала она и любовно погладила автомат. Руки у Миры не тряслись. Магазин она проверила сноровисто, передернула затвор и пристроила оружие на борт кузова стволом вверх.

Первые фары показались за нами спустя минуту. Машины преследователей шли быстрее, и расстояние стремительно сокращалось.

Из кузова «Волка» тут же загрохотали автоматы, затем к ним подключились наши гвардейцы из других авто. Ответный огонь не заставил себя ждать. Пули застучали по бронированным бортам «Волка», высекая искры. Но именно для этого он и был нужен – броня держала.

Правда, и шквал огня нарастал все сильнее – пара машин преследователей даже выехали на поле, надеясь взять нас в клещи.

– Расчистите линию огня для «Егеря», – скомандовал я по общему каналу связи, и теперь мы тоже могли вступить в бой.

Я выпустил порцию воздушных копий, Свят загромыхал из винтовки. Мирослава, упершись спиной в борт, дала короткую очередь одной из приближающихся машин.

Три пули стукнули в борт, четвёртая ушла в пустоту. Машина шарахнулась обратно за «Волка», прячась от огня.

– Неплохо, – обронил Святогор, не оборачиваясь.

Однако враги становились ещё ближе, и теперь в нашу сторону полетели огненные шары – работа вражеского одарённого.

– Петрович, петляй! – крикнул я.

А сам уже выставлял воздушные барьеры, закрывая от атак как «Егерь», так и другие наши машины. Полупрозрачная стена сжатого воздуха плыла позади каждого нашего автомобиля. Затрещала новая очередь – пули ударили в стену, завязли в ней как в резине, потеряли скорость и осыпались на дорогу.