– Слушаю, – выпрямился бывший имперский капитан.

– Бери нашего таксиста и поезжай к виконту Прудникову за рекомендацией. Адрес я дам. Представишься моим доверенным лицом, заберешь бумагу. Справишься?

Святогор оскалился:

– Обижаешь. С виконтами я общаться умею. Сам когда‑то… – он осекся и махнул рукой. – Неважно. Сделаю.

– Вот и славно. Ну а я пойду к баронессе собираться.

Судя по ехидной роже, Святогор уж было собирался выдать очередной несомненно ценный комментарий, но не успел.

– Леший его дери… – пробормотал я, остановившись на середине пути. – А на чём ехать‑то?

Святогор поднял бровь:

– «Егерь» вроде на ходу.

– Военный грузовик без лобового… Кхм, то есть теперь с лобовым и прочими удобствами, но от этого не менее военный. Ты предлагаешь отправиться на светский ужин к баронессе на этой махине?

– А чего такого? – хмыкнул бывший военный. – Женщины любят глазами. Что может быть впечатлительнее, чем огромный и мощный «Егерь»?

Нет, ну отчасти он тоже прав. Женщины разные бывают. Третья Предтеча, например, больше бы порадовалась новому зачарованному мечу, чем букету красивейших цветов.

– Мне кажется, элегантный черный седан с хромированными вставками лучше подойдет ко случаю, – осторожно заметил Игоша.

Мужчины изумленно уставились на него.

– Вот! – наставительно поднял указательный палец Петрович, повернувшись к Святу. – Даже малец в теме разбирается. А ты со своим «большой военный» только к селянкам ездить можешь. Баронесса не та дама, чтобы к ней сразу на танке в гости прикатывать…

Свят собирался что‑то сказать, но Петрович быстро добавил:

– … Но это только моё оценочное суждение.

Я усмехнулся и снова набрал номер Браунштейна.

– Антон Игоревич? – удивился он. – Что‑то еще добавить желаете?

– Виктор Валерьевич, у меня к вам вопрос личного характера. Можете одолжить машину с водителем? Мне нужно съездить на встречу к госпоже Ольховской.

– До утра? – не то спросил, не то утвердительно сказал он.

– Эм…‑ подвис я от неожиданности.

– Одолжу без проблем, – ответил он тем же тоном.

Похоже, большая часть его мыслей сейчас была занята планированием дела с приватизацией, а не всякими бытовыми мелочами.

– Я заплачу, сколько… – начал было я, но он меня перебил.

– Ну что вы, Антон Игоревич! Какие деньги? Это за Анастасию Константиновну. Толковая девушка, своё дело знает. Так что считайте ответной любезностью. Машину отправлю, куда скажете.

– Благодарю, – ответил я и, после секунды размышлений добавил: – И ещё отправьте, пожалуйста, с водителем документ, который должна подписать госпожа Ольховская.

Я продиктовал ему адрес Петровича и поблагодарил за оперативность.

– Не за что, – легко ответил он. – А теперь прошу меня простить, мне ещё нужно многое успеть подготовить до поездки к графу.

Он отключился первым, а я посмотрел в экран телефона и задумался. С чего Браунштейн так уверен, что ужин у баронессы может плавно перетечь в завтрак, и машину мне нужно отправлять до утра?

Что‑то он знает такого, чего не знаю я?

Ольга Ольховская вызывает к себе всё больше и больше вопросов…

А я не люблю выходить на бой неподготовленным.

– Игоша! – позвал я.

– Да, Антон Игоревич? – подскочил он.

– Срочно собери мне всю доступную информацию о роде Ольховских.

– Понял!

Он метнулся к компьютеру и проворно застучал по клавишам.

Игоша копался в сети, а я тем временем омолодил Петровича – влил в него порцию энергии – и размялся для бодрости. Затем извлёк на свет единственный приличный костюм, некогда приобретённый в магазине одежды. Оказалось, пока я томился в изоляторе, Петрович не терял времени даром, аккуратно постирал и выгладил этот костюм в квартире Святогора.

Через полчаса Игоша оторвался от экрана:

– Антон Игоревич, я нашёл кое‑что на род Ольховских, правда, увы, немного. Информация об аристократах в открытый доступ обычно уходит лишь общая. А какие‑то детали через Единую палату может только глава рода увидеть.

Парнишка явно боялся не оправдать мое доверие. Я тепло произнес:

– Нормально все, спасибо. Ну, что там есть?

Игоша приободрился и посмотрел на экран, где был открыт текстовый документ. Похоже, он успел сделать выжимку из разных источников. Молодец… Проявил инициативу и оптимизировал свою работу.

– Кхм… – откашлялся он, а затем уверенно зачитал: – Род Ольховских. Баронский титул, пожалован в тысяча восемьсот тринадцатом году за заслуги в войне с французами. Основные владения в Ярославской губернии. Текущий глава рода – семилетний барон Ольховский Филипп Валерьевич. Несовершеннолетний, неполноправный. Официальный регент рода – баронесса Ольховская Ольга Аркадьевна, двадцать девять лет.

– Она регент рода, а мальчишка глава… – задумчиво повторил я, понимая, что именно могло привести к такому исходу.

Однако Игоша решил, что я задал вопрос и развернуто ответил:

– Да. С две тысячи двадцать второго года. До этого главой был муж Ольги Аркадьевны, барон Ольховский Валерий Павлович. Погиб… – Игоша замялся. – Тут написано «погиб при исполнении служебного долга». И никаких подробностей.

– Что ещё? – быстро спросил я.

– Род понёс серьезные потери в две тысячи двадцать первом году. Какой‑то конфликт с родом… Красновы, кажется. Подробностей нет, только упоминание в хронике межродовых споров. И пометка: «конфликт урегулирован при посредничестве канцелярии губернатора».

Я нахмурился, что‑то припоминая. Красновы? То же имя, что упоминал Святогор, когда рассказывал о своем бывшем господине Мещерском.

– Финансовое положение рода оценивается как «стабильное», – продолжил Игоша. – Основной доход – земельные угодья и доля в нескольких торговых предприятиях. Это всё, что удалось найти в открытых источниках.

Я кивнул, складывая картину в голове.

Что мы имеем? Молодая вдова – регент рода поневоле, после гибели мужа. Какой‑то конфликт с Красновыми, «урегулированный при посредничестве». И малолетний глава рода.

Интересно, другие родственники есть? Старшие мужчины с фамилией «Ольховский»? Или все погибли в недавнем конфликте?

В любом случае, понятно, почему Ольга Аркадьевна так охотно идет на контакт. Одинокой баронессе с ребенком нужны союзники, на которых можно положиться в трудную минуту. Я показал, что умею решать проблемы. Возможно, она бы не вникала в это дело столь рьяно, если бы не узнала, что уважаемый ею Браунштейн отозвался обо мне крайне положительно. Возможно, она видит во мне потенциального… кого? Друга? Партнера? Или инструмент?

Хм… учитывая, что союзника она ищет не во влиятельном аристократе, а в одиночке с личной силой… Стало быть опасается утратить свою самостоятельность, попав под влияние могучего рода?

То есть ей все‑таки нужен «Меч»? Послушный и заточенный?

Ладно, в деталях разберемся походу.

– Спасибо, Игоша. Хорошая работа, – поблагодарил я мальца.

Мальчишка просиял и коротко кивнул.

Когда машина Браунштейна уже заехала во двор и я готов был выйти на улицу, неожиданно для себя вспомнил:

– Подарки…

Петрович, крутившийся рядом, понимающе кивнул:

– Невежливо всё же с пустыми руками к даме.

– Именно, – хмыкнул я. – Знаешь приличный магазин, где можно купить гостинцев, достойных боярского рода?

– Один точно знаю. «Дары губернии» на Первомайской. Очень крутой магазин считается. Там и сладости хорошие, и сувениры, и для детей что‑то найдётся.

Я кивнул и направился к выходу, а Рух, дремавший на шкафу, приоткрыл один глаз.

«Будь осторожен», – передал он мысленно.

«Всегда», – ответил я.

У подъезда ждала чёрная солидная машина с тонированными стеклами. Водитель в строгом костюме открыл заднюю дверь. Рядом с машиной стоял тот самый охранник Глеб, что был в арке во время боя со слепнями.