– Понимаю, ваше сиятельство, – улыбнулся я.

– Кстати, – в его голосе мелькнуло любопытство. – Вы сказали, что занимаетесь сейчас другим птенцом. Я бы с удовольствием на него взглянул, если привезёте показать. Но пока, знаете ли, опасаюсь. Чужая птица на территории с моими малышами… Они еще слишком юны, могут неправильно отреагировать.

Хах… Если бы Воронов узнал, что мой «птенец» недавно превратил в оплавленные куски металла три машины с вооруженными людьми…

В дом бы не позвал. Но встретиться с Рухом захотел бы еще сильнее. где‑нибудь на нейтральной территории. Подальше от родных стен.

Или же вообще – поближе к границам врагов рода.

– Конечно, ваше сиятельство, – легко согласился я. – Когда птенцы окрепнут, с удовольствием приедем к вам в гости.

– Договорились! Жду вашего поверенного. До связи.

Фух! Два из трёх уже готовы. Дальше дело за Браунштейном. Надо бы, кстати, уже его озадачить.

– Виктор Валерьевич? – набрал его я.

– На связи, – торопливо ответил он. – Вы не поверите, господин Северский, но ваша протеже уже у меня!

– Настя?

– Анастасия Константиновна, да. Представьте себе, она явилась буквально через сорок минут после вашего звонка! Уволилась от Лихштейна на месте! Сейчас как раз общаемся.

– Рад, что всё сложилось. Хочу сказать, что насчет рекомендаций у меня уже появились договорённости. Нужно съездить к графу Воронову в имение и оформить все документы. Но он просит прислать профессионала. Его юрист тоже будет ждать на месте.

– Воронов… – Браунштейн прикинул что‑то в уме. – Закончу здесь с Анастасией и сразу в путь.

Я хотел продиктовал ему адрес поместья, но, как оказалось, его Браунштейн и так уже знал.

– Превосходно, – строго сказал юрист в завершение разговора. – Всё сделаю и буду держать вас в курсе.

Я отключился и достал визитку баронессы. Что ж, до сих пор всё шло гладко, а с ней должно пройти еще легче – недаром она хотела завести со мной дружбу. А для друга дать рекомендацию другу – плевое дело.

Набрав номер, я нажал зеленую кнопку. Несколько гудков и…

– Алло? – голос Ольги Аркадьевны прозвучал самую малость напряженно – видать, не любит звонки с неизвестных номеров.

– Ваше благородие, это Антон Северский, – мягко произнес.

– Антон Игоревич! Не ожидала звонка от вас так скоро. У вас что‑то случилось?

– Случилось, но только хорошее. Просто решил воспользоваться вашим предложением о дружбе.

– Ах, это радует! – она рассмеялась и замолчала, ожидая от меня продолжения.

– Мне нужна рекомендация для оформления земли, по указу о развитии заброшенных территорий. Вы бы мне очень помогли, если бы смогли её предоставить.

– Рекомендация… – задумчиво повторила баронесса. – Я не очень хорошо в этом разбираюсь, чтобы так сходу что‑то пообещать. Но и отказывать я вам не собираюсь, поэтому знаете что, Антон Игоревич? Приезжайте лично, вместе с документами! Поужинаем, подпишем, что нужно… И, если позволите, к вам у меня будет встречная просьба.

– Слушаю, – подобрался я.

– Мой сын Филипп после того случая с саламандрой стал её бояться. А она тоже чувствует его страх, отчего нервничает ещё больше. Теперь мы её на улицу не берём, само собой, что тоже не даёт ей возможности развеяться – саламандрам необходимо видеть новые территории, чтобы чувствовать себя комфортно. Вот и выходит замкнутый круг. Филипп хочет возобновить с ней контакт, но не может. А вы тогда так ловко с ней справились… Может, научите мальчика правильно обращаться с магическим зверем?

Учить ребёнка обращаться с магическим животным – вовсе не то, чем я собирался заниматься. Однако отказать баронессе сейчас было бы опрометчиво. К тому же саламандра зачахнет в четырёх стенах, пока мальчик не научится с ней ладить, а для этих созданий подобное заточение особенно губительно…

– Как минимум объяснить теорию взаимоотношений с магическими животными и показать пару трюков я смогу, – сказал я спокойно.

– А большего и не нужно! – радостно проговорила баронесса. – Сегодня вы свободны?

– Сегодня у меня ужин с вами и вашим сыном.

– Чудесно! – весело рассмеялась она. – Ждем вас к семи.

Она продиктовала адрес, который я быстро записал на подвернувшейся бумажке.

– До встречи, Антон Игоревич, – пропела баронесса.

– До встречи, Ольга Аркадьевна, – ответил я ровным тоном.

А завершив звонок, я чуть не рассмеялся. Два прожжённых аристократа согласились помочь мне без задних мыслей и дополнительных условий, а баронесса воспользовалась случаем и выдернула меня к себе на ужин.

Не то чтобы я против… Вкусно поесть в хорошей компании я всегда люблю. Но конкретно сейчас я хотел заняться другими делами – надо уже думать над восстановлением дома с Местом Силы. Не в этой же раздолбанной дыре после приватизации жить!

Да и продать лишние кости пепельников Тимуру надо… И вообще, подумать над планом дальнейшего развития рода. А то у меня пока из активов – только активно увеличивающееся количество врагов.

Но вместо всего этого я поеду к саламандре. Тьфу ты – к баронессе, конечно.

Петрович как раз заканчивал мыть посуду, когда я вкратце изложил план действий. Святогор слушал, прислонившись к дверному косяку, Игоша устроился на табурете у окна.

– Значит, ужин у баронессы, – протянул Святогор, и в его голосе промелькнуло что‑то похожее на одобрение. – Неплохо устроился, Первый. Баронесса, конечно, дама видная. И хватка есть – суету ради тебя навела знатную: адвоката нашла, в суд явилась, свидетеля привезла… Не каждая так расстарается. Да и внешне хороша, чего уж.

Петрович, не оборачиваясь от раковины, буркнул:

– Ей явно от вас что‑то надо, Антон Игоревич. Не может баба просто так столько хлопот на себя взять.

– Ну ты на всех баб‑то не наговаривай, – возразил Святогор.

– На всех и не наговариваю, – Петрович выключил воду и повернулся, вытирая руки полотенцем. – Вот моя Зинаида, царствие ей небесное… Тридцать два года вместе прожили, и чего она только для меня и всей семьи ни делала. Просто потому что любила – без всякой корысти. А уж какие пироги пекла… – он вздохнул. – Галина из Лапы, кстати, тоже из таких. За справедливость и правое дело живота не пожалеет, сами видели. А эти ваши баронессы…

– Ты её даже не видел, – усмехнулся я. – Старческое предчувствие?

– Вы вообще‑то моим омоложением занимаетесь, – хмыкнул он. – Так что «старческое» мне не нравится. Но в целом – да, чутьё.

– У тебя, старик, просто баронессы нормальной не было, вот ты и злой такой, – хмуро пошутил Святогор. – Не оговаривай хорошую даму.

– Да не оговариваю я никого! – сказал Петрович, повысив тон, но тут же успокоился. – Я про другое. Аристократки просто так ничего не делают. Каждый шаг продуман, каждое слово взвешено и всё такое. Их этому с детства учат.

В словах Петровича была своя логика. Баронесса действительно потратила усилия ради человека, которого видела один раз в жизни. Да, я помог с саламандрой. Но разве это стоило таких хлопот?

С другой стороны, это для кого‑то – целые «хлопоты». А для видной баронессы это может быть простой заброс крючка на будущее – с неё не убудет, а себя зарекомендовать хорошим людям вроде меня – дело полезное.

Но при этом подставиться перед влиятельными людьми… То, что баронесса и Браунштейн помогли мне в суде, может им и аукнуться в будущем. И если юрист с «Полем Правды» по природе своего Дара – защитник справедливости, то у баронессы должны быть какие‑то свои причины для риска.

– И всё же аристократка тоже может быть просто хорошим человеком, – продолжил Свят. – Так же, как обычный простолюдин может быть просто по жизни дерьмом.

– Завязывайте, – выдохнул я, видя, что Петрович уже набирает полные легкие воздуха, чтобы вывести спор на новый виток. – С мотивами Ольги Аркадьевны разберемся по ходу дела. Святогор, у тебя задание.