Он полез во внутренний карман, вытащил сложенную бумагу и протянул бойцу. Тот нехотя прочитал её и посмотрел на человека в сером, который в ответ одобрительно кивнул, а затем взглянул на «Егерь».

– Транспортное средство конфискуется до окончания расследования. По его поводу никаких возражений не принимается.

Вот оно что…

Я смотрел, как бойцы оцепляют «Егеря», и думал о сегодняшнем звонке – ведь посланник герцога грозился, что я пожалею. Не прошло и пары часов… Очень похоже на вмешательство герцога Алвареса‑Потехина, хотя это ещё не точно.

Меня повели к чёрной машине Канцелярии. Напоследок я обернулся и встретился взглядом с Петровичем. Старик едва заметно кивнул, давая понять, что всё понял.

Затем я отправил мысль Руху:

– Пригляди за ними, пока меня не будет.

– Тебе я буду нужнее, – возразил он.

Рух никогда не был моим подчинённым. И пусть я могу заставить его что‑то делать, как раз заставлять не хочется. Не такие у нас с ним отношения.

– Пригодишься, да. Но и им не помешаешь. Ты волен сам решать, что тебе делать, Рух. Но будь осторожен, дружище. Времена изменились. Как и наши с тобой силы. Не смей попасться кому‑нибудь на глаза.

Артур Залесский мерил шагами свой кабинет, и с каждым шагом паркет под ногами скрипел всё громче. Или это только казалось?

Он остановился у окна и уставился на фамильный герб, выгравированный на стекле. Три сосны на серебряном поле. Гордость! Древний род, уважаемое имя, земли в двух губерниях. Но что толку от всего этого, если какой‑то нищий выскочка из Иванова лишил Артура племянника, а теперь ещё и другие гвардейцы Залесских продолжают таинственным образом исчезать⁈

Артур Тимурович ударил кулаком в стену, да так, что треснула кожа на костяшках.

– Тварь!!! – выкрикнул он.

Немного полегчало.

Отец всегда учил Артура Тимуровича рассуждать логически. Неделю назад группа Васи пропала в Чёртовой лапе. Безусловно, тому вина полудурка Стального Пса, который должен был сам ловить этого Северского, а не расходовать ценных людей Лесника. И за ту потерю Артур в дальнейшем собирался ещё крепко спросить с Пса…

Но всё потом! Сейчас на связь не выходит засадная группа, а от выехавшего подкрепления не осталось ничего, кроме трёх оплавленных остовов машин посреди поля.

Что там произошло? Удар с воздуха? Боевой маг высшего ранга? Артефакт массового поражения?

Или за Северским действительно кто‑то стоит? Кто‑то крайне сильный, опасный и влиятельный?

Эта мысль не давала Леснику покоя. Обнищавший дворянин, о котором никто не слышал, не мог в одиночку уничтожить столько подготовленных бойцов.

– НЕ МОГ!!! – не выдержал и крикнул Залесский и пнул массивный стол.

На боль в ноге Артур Тимурович не обратил внимания. Лесник размышлял о том, что есть всего два варианта.

Первый: дело вовсе не в Северском. Может, и нет уже никакого Северского, просто кто‑то подстроил всё так, чтобы Лесник потерял часть своих верных бойцов.

Тут Залесский подумал о Псе… И тут же отбросил эту мысль. Игнат хоть и отморозок и наверняка завидует Залесскому, но не до такой степени. Они не раз прикрывали друг другу спины. Да и некогда ему сейчас такие козни строить.

А потому возвращаемся ко второму варианту: у Северского есть покровитель. Кто‑то достаточно могущественный, чтобы прикрывать такие операции.

Но кто?

Залесский плеснул себе коньяка и залпом выпил. Руки дрожали. Он ненавидел себя за эту слабость, но ничего не мог с собой поделать.

Надо поднимать всю гвардию. Собрать всех, кто остался, и ударить по Северскому – или кому бы то ни было – всей мощью. Найти его, выкурить из норы, благо сильнейшие бойцы рода всё ещё в строю. Взять их всех и…

А если это ловушка? Если именно этого от него и ждут? Он в третий раз наступит на те же грабли? Вдруг неизвестный враг желает выманить остатки гвардии рода Залесских и добить одним ударом?

На столе зазвонил телефон.

Залесский вздрогнул и едва не расплескал коньяк. Несколько секунд он просто смотрел на аппарат, не решаясь ответить. Но потом взглянул на экран: звонивший был ему хорошо знаком.

Андерсон.

Рука сама потянулась к телефону и замерла на полпути. Если Андерсон звонит в такое время, значит, уже знает о потерях. А если знает…

Стальной Пёс с радостью прискачет на помощь. Игнат давно точит зуб на Северского, это всем известно. Одно слово, и проблема будет решена.

Но потом опять в должники запишет. А долги имеют свойство расти быстрее, чем их успеваешь отдавать. Уже проходили.

С другой стороны, если не ответить…

Телефон продолжал звонить.

Залесский стиснул зубы и нажал кнопку приёма.

– Слушаю.

– Артур. – Голос Андерсона звучал спокойно, даже дружелюбно. Именно такой тон хозяин южного подполья использовал, когда собирался содрать с собеседника три шкуры. – Как дела?

– Нормально. – Залесский постарался, чтобы голос не дрогнул. – Рабочие моменты.

– Рабочие моменты, – повторил Андерсон с лёгкой усмешкой. – Слышал, у тебя возникли сложности. С твоими кадрами.

Залесский не нашёл что ответить.

– Артур. – Голос стал чуть жёстче. – Мы с тобой давно работаем вместе. Я всегда ценил твою прямоту. Не заставляй меня вытягивать из тебя слова клещами.

Залесский насупился. Гордость кричала, что нельзя показывать слабость. Но как устоишь перед самим Андерсоном…

– У меня проблемы, – выдавил он наконец. – Большие проблемы. Северского я не поймал. Потерял две группы. Одна пропала в Чёртовой лапе, другая сожжена до углей чем‑то невероятно мощным. Это не мог быть Северский! Это… Это очень сильный маг или…

– Или дорогу хорошо заминировали, – плавным тоном перебил его Андерсон. – Всякое может быть. Но с твоей проблемой, Лесник, мы разберёмся позже. Сейчас мне нужны твои бойцы.

– Для чего? – опешил Залесский. Такого поворота он явно не ожидал.

– Посланник герцога дал понять, что в данный момент ему интереснее сотрудничать с брагинскими, – размеренно произнёс Андерсон. – Глупая ошибка с его стороны. Похоже, у них уже какое‑то совместное дело наклёвывается. Может быть, даже в публичной сфере. Легализация каких‑то активов, возможно. Меня это не устраивает.

Залесский выпрямился. Если Андерсон переключается на брагинских, значит, карать не будет. Значит…

– Нам стоит дать понять посланнику, что брагинские – слабые ничтожества, – продолжил Андерсон ровно. – Что любой, кто свяжется с ними, рискует потерять вложения. Пара ночей хорошей работы, и месседж будет доставлен.

– Понял, – кивнул Залесский. – Мои люди будут готовы.

– Вот и славно. Координацию обсудим вечером. И Артур…

– Да?

– Соберись. Смерть племянника – это прискорбно, но ты нужен мне с боевым духом. Нам ещё многое предстоит вместе сделать. Многих прижать к ногтю, чтобы неповадно было. Вместе, Артур.

Связь оборвалась. Залесский медленно опустил телефон и уставился в окно. Три сосны на гербе смотрели на него с молчаливым укором.

Он снова задумался о своём будущем. Отец всегда учил рассуждать логически, но отец был дерьмовым воином и неудачливым управленцем. Во многом из‑за того, что после Тимура Залесского род оказался в глубокой заднице, Артуру пришлось открывать для рода «теневую сторону» Ярославля. И дела пошли в гору. Очень быстро и уверенно.

Ведь вместе с ним Андерсон. А то, что сейчас возникли проблемы…

Решим. Всё сделаем, выдержим и жестоко отомстим.

– Конец тебе, Северский, – пробормотал Артур. – Но пока поживи… Немного.

Одиночная камера в изоляторе оказалась лучше, чем я ожидал: койка с матрасом, небольшой телевизор на тумбе, раковина в углу. Всё‑таки я аристократ, пусть и нахожусь под следствием. Кормили, к слову, тоже приемлемо, хоть блюда местных поваров и не чета стряпне Петровича. А ещё я тут даже успел немного отоспаться.