– Господин Северский, – кивнул он. – Виктор Валерьевич просил передать, что машина в вашем распоряжении до утра.

Опять «до утра»!

Я сел в машину, откинулся на мягкое кожаное сиденье и закрыл глаза.

Молодая вдова… Проигранная война… Погибший муж и маленький сын.

Баронесса Ольховская определенно хочет от меня чего‑то большего, чем просто научить мальчика общаться с саламандрой.

Впрочем, еще тысячи лет назад Шиза говорила мне: «Анхарт, не каждая женщина, которая тебе улыбается, хочет от тебя детей. Некоторые просто надеются, что ты наконец вернёшь долг за вино».

Первомайская… Забавное название для улице, вызывающие у меня чувство приятной ностальгии. Если подумать, язык, на котором мир говорил раньше, значительно отличается от языков нынешнего мира. Хотя во многих современных языках можно увидеть следы того единого, общенародного языка.

Например, нынешнее название месяца «май». У нас самый теплый месяц весны назывался иначе. Однако же была дама по имени Майонара Весенняя, Хранительница равновесия и тепла, Покровительница Любви, Семьи и…

И очень много титулов на неё навешали последовательницы. А Восьмая Предтеча просто очень любила зелень, цветы, и научилась выращивать их за считанные секунды. С помощью растений она и сражалась.

А в первый день самого теплого месяца весны был её день рождения. Пожалуй, неудивительно, что многие народы мира сейчас отмечают в ночь на первое мая праздник, посвященный весенней природе…

Я думал об этом, пока мы ехали в «Дары Губернии». Долго ходить между рядами мне особо не хотелось, так что я довольно быстро выбрал гостинцев для хозяйки и её сына… Да чего уж, и для себя тоже. Уж очень мне хотелось попробовать местные угощения, набор которых стоит как Ядро небольшого монстра…

Когда я уселся обратно в машину, невольно снова вспомнил Майонару. Шиза ее не очень любила, говорила, что Восьмая слишком легкомысленная и по‑идиотски хлопает ресницами. Шестой смеялся над Шизой, мол не в ресницах дела, а в Анхарте. Он думал, что Шизу бесит, что я хорошо общаюсь с Восьмой.

Ну и то, что когда‑то в юности мы недолго были парой.

Расслабленно развалившись на сиденье, я вспоминал былое. Мы отъехали от «Даров Губернии» и развернулись на каком‑то кольце. Глеб мимоходом бросил, что их контора тут рядом.

Что ж… молодец Браунштейн, отличное место выбрал, чтобы обосноваться. Наверное, и по улице, названной в честь Восьмой часто проезжает, и…

Мою расслабленность как рукой сняло, когда сразу два сигнала взбудоражили все тело. Первым было мое собственное чутье – я почувствовал, что воздух за пределами машины внезапно изменился. Нетипичное и резкое колебание ветра…

Вторым пришел сигнал от Структуры – она ударила по рецепторам, а затем отдельно в нос забился едкий запах пепла.

Я начал действовать раньше, чем успел осмыслить произошедшее. Руки вскинулись, Источник выплеснул энергию, и вокруг машины за долю секунды развернулся плотный купол из спрессованного воздуха.

В то же мгновение что‑то в него ударило, да с такой силой, что купол задрожал и едва не разлетелся на куски! Тем не менее, он всё же выстоял и сдержал удар, однако часть рассеянной энергии пропустил через себя, и её хватило, чтобы толкнуть нашу машину. Водитель рефлекторно вывернул руль, заднюю ось повело, и чёрный седан юзом протащило по асфальту метров пять, прежде чем он замер, уткнувшись передним колесом в бордюр.

– Все живы? – спросил я, сразу же полностью восстановив купол и мысленно призвавая Руха.

– Да… – прохрипел водитель. Глеб в этот момент тряс головой – похоже, волна энергии ударила ему по ушам.

Ну а я сразу принялся изучать воздух, выискивая остаточный след. Ага, вот здесь воздух все еще «разрезан». Мощно… и Сила чувствуется. Похоже, в нас выстрелили какой‑то артефактной крупнокалиберной пулей. Если бы не моя защита, и машину разнесло бы к лешему вместе с пассажирами.

Воздух опять дрогнул! Но второй выстрел мой купол выдержал лучше – на сей раз я успел укрепить его дополнительным слоем энергии. Машину снова качнуло, но уже слабее.

– Что за… – Глеб, придя в себя, рванул дверь и вывалился наружу, автоматически прикрывая корпусом дверной проём. Водитель тоже выскочил на асфальт и присел за капотом.

Ну и я не стал рассиживаться. Оказавшись на улице, влил еще больше Силы в Руну Ощущения, чтобы просканировать округу. Стрелок должен был находиться на возвышенности, учитывая траекторию – явно крыша одного из зданий.

Ага! Вот он, гад!

Источник человека пульсировал на крыше шестнадцатиэтажного здания слева от нас – единственного столь высокого здния во всей округе. Мужчина уже спешно разбирал оружие и очевидно собирался сматываться – понял, что покушение сорвалось, и надеялся скрыться.

Надежда, как говорится, умирает последней. А вот мои враги – первыми.

Но это потом, а сперва…

Рух был уже рядом с ним, да я и сам бежал к нужному зданию. Через ментальную связь я видел, как Рух подлетел к крыше и завис над ней.

Стрелок в неприметной одежде закинул чехол с винтовкой на плечо и уже бежал к люку.

Рух материализовался в последний миг и обрушился на врага. Огонь не использовал, а просто влетел в него, защитив себя сжатым нагретым воздухом. От такого снаряда стрелок не удержался на ногах и кубарем покатился по крыше, выронил чехол, а после сорвался вниз.

Я смог смягчить его падение потоком ветра. И пусть враг выжил – приложился он об асфальт знатно, сломав несколько костей. Закряхтел, попытался встать…

Взмахнув рукой, я вновь вдарил по нему ветром. Поток приложил стрелка о стену дома, мужик закряхтел еще громче…

Я приковал его ветром к стене и наконец добежал до цели – расстояние было всё же не близким. Всмотрелся в того, кто пытался убить меня – худое обветренное лицо, короткая стрижка, ничего особо примечательного. Разве что на шеё болтался амулет‑глушитель – так вот почему выстрел не было слышно. Что ж, такое нам в хозяйстве пригодится.

Я сорвал амулет с шеи врага и сунул себе в карман.

А затем, почувствовав, что мужик потянулся к своему Источнику, я выпустил больше Силы – и еще жестче прижал врага к стене.

– Кто ты? – прожигая его яростным взглядом, я использовал свой Голос.

По лицу врага прошла судорога, и он сквозь зубы процедил:

– Просто… Исполнитель. Заказ… Заказали.

– Кого? – я еще больше Силы вложил в Голос.

– Брау… Браунштейна.

Вот оно что… Стёкла машины затонированы, и снаружи не видно, кто сидит внутри. Однако это личная машина Браунштейна и, сдается мне, лучшая из его автопарка.

Кто кроме Виктора Валерьевича еще может на такой ездить, верно?

– Как выследил? – задал я следующий вопрос.

– Маршрут один… – прошипел он. – Наблюдатели… от заказчика… дали сигнал…

– Кто заказчик?

– Не знаю… Утром взял заказ… У посредника… Сказали быть наготове, ждать в центре города. Выбрал место, где… – он не договорил, лишь указал зрачками на крышу.

Ну да, место в целом удобное – хороший обзор улицы, опять же… Да и уйти несложно. Учитывая, что выстрел слышно не будет, лишь взрыв машины – никто сразу и не поймет, что там вообще случилось. Все будут смотреть на дорогу, а не на крыши.

– Имя посредника, – спросил я холодно и тряхнул стрелка ветром, когда его глаза начали закатываться.

– Карась… Больше… не знаю. Скинул задание… на канал… я взял.

– Что за канал?

– Закрытый… дарк…нет…

Я следил за его состоянием через Руну Ощущения: пульс учащённый, но в меру стабильный. Стрелок не врёт – во всяком случае верит в то, что говорит. Этакий типичный наёмник: получил заказ, выполнил работу, получил оплату.

В нашем случае, правда, не выполнил. И оплату тоже уже не получит.

Сзади послышались шаги, но я даже не дернулся – благодаря Руне прекрасно знал, что происходит вокруг. К нам с пистолетом в руках подбежал Глеб и остановился рядом, наведя ствол на киллера. Он коротко мне кивнул, давая понять, что держит врага на прицеле.