– Из него самого, Антон Игоревич. Как вы велели, – кивнул Петрович, указав на баночки. – Цветы земляники отдельно, листья отдельно, ромашка тоже. Игоша у нас теперь главный сортировщик. Почти закончил.

– Отлично, – кивнул я. – Мелкая моторика вам обоим полезна. Для развития каналов в пальцах это незаменимое упражнение.

Из кузова донесся протяжный стон Святогора.

– Плохо ему, Антон Игоревич, – мрачно проговорил Петрович. – Минут десять назад его опять дугой выгнуло. Смотреть на него тяжело – обезболивающих бы дал, если бы вы не запретили.

– Не давал? – строго спросил я.

– Никак нет! – выпалил Петрович. – Куда ж я против вашего слова. Только лоб ему холодной водой протирал, как вы разрешили. Больше ничего не делал.

Я одобрительно кивнул и хлопнул старика по плечу:

– Молодец. Нечего отравленного другой отравой мучать. Той, что несведущие по глупости своей лекарством считают.

Я запрыгнул в кузов. Святогор лежал на матрасе и весь блестел от пота. Его мышцы подергивались мелкой дрожью, а под полузакрытым веком зрачок метался из стороны в сторону.

Положив ладонь пациенту на лоб, я провел глубокую диагностику и поморщился. Худо дело – стимулятор, который Святогор принял перед последним боем, уже закончил свою работу, и теперь тело бойца расплачивалось за использование заемной силы. Печень, и без того изъеденная старым проклятием, превратилась в мертвый кусок плоти. Каналы Силы вокруг нее почернели – токсины расползались по организму, медленно отравляя кровь.

– Игоша, – позвал я, не отрывая руки от лба Святогора. – Тащи печень из холодильника. Ту, что в синем контейнере.

Когда Игоша рванул в дом, Петрович подошел ближе и неуверенно спросил:

– Может, в больницу его, а? Прокапают, посмотрят… Я просто боюсь, что он того гляди…

– Спокойно, старый, – ровным тоном произнес я, на корню гася зарождающееся беспокойство Петровича. – Задачка не из простых, но мы справимся. После дряни, которой он наглотался, любые лекарства его только быстрее добьют. Печень уже умерла – и духовно, и физически.

– Духовно? – робко переспросил дед.

– Каналы Силы внутри органа выгорели полностью. Даже если перелить кровь и заменить печень обычной хирургией, новый орган не приживется. Тело одаренного отрыгнет чужую плоть, если не будет энергетической совместимости.

– Е‑мое! – присвистнул Петрович. – И как же тогда…

– Нужен эликсир из функционально аналогичного органа, напитанного Силой, который свяжет печень с телом Святогора.

А про себя я подумал – не зря же утром у травниц вместе с полынью еще полезных трав прикупил. Как знал, что понадобятся! Правда, не ожидал, что так скоро.

Тяжело дыша и запинаясь, Игоша вернулся к машине, прижимая к груди синий контейнер. Несмотря на мое лечение и значительный прогресс, в бравого молодца он еще не скоро превратится. Интенсивные физические нагрузки пока даются ему большим трудом.

– Вот, Антон Игоревич, – протянул он мне контейнер. – Тяжелая какая.

Я открыл крышку и внимательно уставился на печень пепельника. Эти твари питались токсичными испарениями Срезов, да и сами несли в себе ядовитые шипы. За тысячелетия эволюции их печени научились нейтрализовать практически любой яд.

Если все сделать правильно, в идеале Святогор получит устойчивость к большинству известных отравляющих веществ.

При условии, конечно, что бывший армейский капитан выживет, а его организм полностью восстановится.

– Петрович, – обратился я к старику не глядя. – Расскажи, что там с нападавшими.

– Двое их было, Антон Игоревич. Хотели машину осмотреть. Ну, как осмотреть – один сунулся к борту, хватанул за ручку двери и получил от ваших Рун так, что отлетел метров на пять. Второй кинулся ему помогать, ну и ему прилетело. Первый в себя уже так и не пришел, а второго я попинал – рассказал, что работают на…

– Стального Пса, – договорил за него я. – Ты это уже по телефону говорил. Они точно ему не доложили?

– Да когда ж им, – усмехнулся Петрович. – Они же хотели похвастаться готовым результатом, а не промежуточным. У одного мобильник нашелся, я забрал. Но вообще‑то оба померли в итоге – Руны ваши их высосали досуха. В подвале дома лежат…

Я невольно хмыкнул – инициатива наказуема. Зато двумя упырями меньше…

А еще забавно, что у нашего Петровича есть доступ в подвал многоквартирного дома. Помнится мне, там на двери замок висит…

Хозяйственный у меня гвардеец! И договороспособный.

Но, что сейчас важно, так это то, что у нас имеется небольшой запас по времени. Однако сильно расслабляться не стоит – рано или поздно Стальной Пес узнает, в каком квадрате пропали его люди. Алхимики‑Ельцовы, к слову, уже знают, где мы живем – даже точный адрес имеют. Правда, им сейчас не до нас: наверняка готовятся к схватке с Даниловым.

Да и у Пса тоже сегодня непростой день.

Да, решено – нашей небольшой отсрочки вполне хватит для лечения Святогора и подготовке к выезду в Чертову Лапу. Можно почти со спокойной душой остаться здесь и не дергаться.

Я направился к перегонному столу, на ходу раздавая указы:

– Петрович, Игоша, на вас Святогор. Протирайте водой его, и не давайте кататься по полу, если вдруг его понесет. Но и крепко не передавливайте калеку, а то добьете ненароком. Я буду занят приготовлением эликсира, меня не трогать.

Места в кузове хватало и для алхимического оборудования, и для Святогора и для Игоши с Петровичем. Они решили заранее сделать еще один холодный компресс пациенту, и я не стал их отвлекать, сосредоточившись на работе.

Первым делом я налил дистиллированную воду в колбу и поставил ее греться. Рядом приготовил баночки с отсортированными травами. Далее разместил травы, купленные на рынке рано утром, рядом с посудой.

Люблю, когда перед работой все отсортировано и лежит под рукой.

Итак, второе зелье за день… Утром я готовил лекарство для птицы, и это требовало недюжинной точности. Сейчас передо мной совсем иная проблема – интеграция чужой энергетической структуры в поврежденное тело. Это мощнее и опаснее. Один неверный шаг, и пациент умрет от энергетического отторжения.

Ну, или «новая» печень просто отравит его организм. Или, если концентрат будет чересчур мощным, он тупо сожжет ему горло, во время приема.

А еще может быть…

Ладно, к лешему. Все будет нормально, успех неизбежен.

Я выложил на стол ингредиенты и поочередно занялся каждым из них.

Белый шалфей – пучок серебристых листьев с характерным пряным запахом. В эпоху Предтеч мы использовали его для фильтрации токсинов. Шалфей связывает токсины и не даёт им распространяться по телу. Современные люди, похоже, почти забыли об этих свойствах, применяя белый шалфей как приправу и ароматизатор.

Корень аира – восстанавливает поврежденные ткани на клеточном уровне, если правильно активировать его структуру с помощью Силы.

Следом я изучил содержимое баночек из чайного сбора Петровича. Выходило, что из них подходят только цветы земляники – будут стабилизировать энергетический баланс, не давая телу отторгнуть чужеродную структуру. Не лучший вариант для приготовления подобного лекарства, но сойдет. Выбора у меня все равно нет.

Ничего другого из чайного сбора сейчас не представляло ценности… Хотя стоп!

Ноздри защипало от запаха гари и пепла, когда я взял в руку щепотку мелких желтых цветков. Да уж… до сих пор полностью не привык к тому, что Структура теперь «шлет мне приветы» таким странным способом.

Чуть прищурившись я вгляделся в эти желтые цветочки. Зверобой… В эпоху Предтеч его добавляли в боевые эликсиры, чтобы те срабатывали быстрее. Он не лечит сам по себе, но усиливает действие других компонентов. Пригодится.

И наконец, печень пепельника. Главный компонент, с ним все понятно, с него и начнем.

Я нарезал печень тонкими ломтями, сложил в стеклянную реторту и залил холодной водой, после чего добавил несколько капель спирта.

Пока смесь настаивалась, я занялся корнем аира. Сперва очистил его от земли, промыл и измельчил ножом, затем ссыпал в медную ступку и растёр до кашицы.