С этими словами я развернулась и вышла из столовой, не намереваясь дальше участвовать в этом маскараде.

Охота так охота. Во мне зажёгся азарт…

Я даже удивилась, когда утром ко мне постучалась Ядвига и сообщила, что через полчаса я должна быть внизу — готовой к охоте.

Что??? Муженек даже не станет бунтовать? Матвей… как там его… Михалков имеет над ним настолько огромную власть?

Фыркнула. Значит, рохля. Или должник. Или то и другое вместе.

Что ж, слабохарактерность Александра всплыла еще на свадьбе. Унижать собственную невесту — это как же нужно не любить самого себя?

Мне трудно было понять таких людей. Даже если местная Варя не красавица и доходяга, это не значит, что с ней можно обращаться, как с мусором. И я об этом позабочусь.

Решимость выставить несчастную хозяйку этого тела в лучшем свете заставила меня расправить плечи, хотя они побаливали с утра. Ломило все кости. Явная нехватка кальция в организме.

Я постаралась позавтракать полезными блюдами с утра, витаминными, но легкими. Специально заказала их у Ядвиги еще с вечера. Женщина выглядела, как зомби и вела себя также, но была исполнительной и послушной. Это радовало. Как-нибудь разузнаю о ее здоровье, когда немного разгребу собственные дела…

Открытый двор встретил меня морозным воздухом и предательским скрипом снега под сапогами. Над лесом, который начинался за воротами, поднимался туман, а светлое зимнее небо казалось таким безмятежным, что хотелось улыбаться.

Хотя я чувствовала себя не очень. Моя энергичность была слишком велика для этого слабого тела.

Я стояла на крыльце, закутавшись в шерстяную накидку, и наблюдала за тем, как мужчины готовятся к охоте. Похоже, гости ночевали прямо в поместье, а сегодня с утра к ним присоединились еще несколько молодых людей.

Муж находился чуть поодаль, в компании Матвея, и что-то тихо обсуждал с ним, явно желая, чтобы разговор не был услышан никем больше. Его плечи были напряжены, взгляд казался гневным. Оппонент же Александра выглядел, как всегда, расслабленным и насмешливым.

О чем они спорили, было неясно, но было слишком очевидно, кто рулит этим банкетом.

Я почувствовала легкое злорадство. После того, как Александр так мерзко повел себя с несчастной рыжулей, мне отчаянно хотелось унизить его в ответ. Похоже, кто-то успешно делает это вместо меня…

Остальные аристократы переговаривались между собой. Некоторые взгляды цеплялись за меня — любопытные, насмешливые, оценивающие. Елизавета, одетая в платье с ярким леопардовым принтом, стояла чуть в стороне — надменная и неприступная. К лицу ее приклеилось стойкое выражение самоуверенности, сделавшее ее похожей на муху в янтаре. Мол, смотрите, какая я драгоценная и редкая находка. Увы, Лизонька, внешний лоск не избавляет тебя от того факта, что ты настоящий вредитель…

— Варвара Васильевна, — раздался рядом голос Матвея, прерывая мои размышления.

Кстати, только сейчас осознала, что владелицу этого тела зовут в точности, как меня. Совпадение? Не думаю…

Я повернулась к аристократу и заметила, как он демонстративно вытащил из ящика старое двуствольное ружьё. Оно было массивным, с тяжёлым прикладом и длинным стволом, украшенным лаконичной гравировкой.

Меня перекосило. Внутри. Вес у этого монстра был чудовищным. Как эти тонкие ручонки справятся с ним???

— Вот, это для вас. Самое подходящее оружие для утончённой барышни, — более откровенного насмешливого издевательства трудно было придумать. Мне отчаянно захотелось отходить этого придурка по голове его же оружием. Но… обстоятельства принуждали действовать несколько иначе. Месть подождет…

Я медленно приняла ружьё. Оно и правда было тяжёлым, гораздо тяжелее, чем можно было представить. Вес распределился по рукам, напрягая плечи и кисти.

Будет трудно.

Но я только крепче сжала челюсти.

Позади раздался приглушённый смешок. Один из подхалимов Матвея лениво прокомментировал:

— Аккуратнее, Варвара Васильевна, не уроните ружье на ногу. Оно слишком ценное!

Окружающие захихикали.

Я молча подняла подбородок, стиснула зубы и переложила ружьё в одну руку, удерживая его на плече. Лицо мужа, стоявшего неподалеку и наблюдающего за мной с раздраженным неодобрением, на мгновение исказилось — на нем появилось удивление, раздражение и целая гамма непонятно чего.

«Смотри, Сашенька, — подумала я иронично. — Смотри и запоминай. Твоя жена — золото! Тысячу раз пожалеешь о том, что так глубоко оскорбил и ранил ее!»

Я чувствовала небывалый душевный подъем. Правда… ружье было таким тяжелым, что я реально рисковала свалиться лицом в снег. Боже, сохрани!

Наконец Матвей усилил голос и прокричал:

— Вперёд, господа! Прогулка на свежем воздухе всем пойдёт на пользу.

Добирались мы… пешком. Да, да, ни о какой конной прогулке не шло и речи. Мое представление об охоте аристократов оказалось ошибочным.

Снег под ногами был глубоким, идти приходилось с трудом. Ветки деревьев цеплялись за одежду, и холод пробирался под воротник. Я упрямо шагала вперёд, хотя переставлять слабые ноги было трудно.

К счастью, удалось сплавить ружье одному из слуг под лозунгом: «Аристократические девы не должны носить ничего, тяжелее носового платка!»

Я так и сказала окружающим, когда мы покидали поместье. Все расценили это как признак моего абсолютного поражения и посмеялись, но я широко улыбнулась и пошла вперед. В спину же мне доносились шепотки, которые дали понять: аристократишки… делают ставки на то, опозорюсь я сегодня или нет.

Казалось бы, зачем им это? Разве я такая уж важная личность среди них?

Но дело было не во мне. Они отчаянно хотели унизить Александра через меня.

Свора…

Муж шёл впереди, не оглядываясь. Лиза грациозно ступала по снегу рядом с ним, будто прогуливалась по паркету бальной залы. Она о чем-то болтала и жестикулировала, но Александр оставался безучастен к ее болтовне.

Матвей вёл группу вперёд, то и дело бросая на меня хитрые взгляды.

Уверен, что я не справлюсь? Посмотрим. Хотя, если я споткнусь, клянусь, собью с ног кого-нибудь из ближайших — чисто случайно, конечно.

Лес расступился, и мы вышли на открытую заснеженную поляну. Вдалеке, на фоне серого неба, мирно паслось стадо оленей.

Я на секунду замерла.

— Мы будем стрелять отсюда? — спросила я, не скрывая удивления.

Матвей повернулся ко мне, его улыбка была широкой и хищной.

— А вы что, думали, мы будем бегать за ними по лесу? Нет, Варвара Васильевна, мы — аристократы. У нас всё чинно и благородно.

Отпрыски "благородных" начали вставать в ряд, медленно поднимая ружья. Лиза заняла место рядом с Александром, и её изящное оружие выглядело скорее аксессуаром, чем инструментом для убийства.

— Выиграет тот, кто попадёт оленю в глаз, — продолжил Матвей, понижая голос. — Искусство стрелка определяется не тем, кто ранит, а тем, кто убьёт с первого выстрела.

Мои руки сжались на прикладе ружья, которое я забрала у слуги.

Десять человек. Десять оленей. И всё это ради трофеев. Что ж, хотя бы мясо пригодится для поместья. И я, пожалуй, не откажусь от парочки стейков.

Заняла своё место в ряду, подняла ружьё и медленно прицелилась. Вес оружия давил на плечо, мышцы горели, но я не дрогнула. Честно, казалось, что моя немощная рука сейчас переломится, но я не позволяла себя паниковать.

Слуга Матвея поднял руку.

— Раз… Два… Три! — проговорил он приглушенно, но его все услышали.

Гул выстрелов сотряс воздух. Пороховой дым застелил пространство перед нами, и вдалеке раздался пронзительный крик раненых животных.

Старый олень, в которого я целилась, дёрнулся и упал в снег. Остальные разбежались, оставляя после себя лишь хаос и следы копыт на белой поверхности. Несколько туш — но не десять — остались лежать рядом с моей жертвой.