Я повернулась к ней:

— Верни ключ, или я добьюсь того, чтобы твоя госпожа осталась без слуг!

Она побледнела ещё больше.

— Это не я… Это не я… — начала причитать она.

— Я всё знаю, — отрезала жестко. — Передай своей госпоже, что её попытка не удалась. Если сегодня у меня не будет ключа, я начну действовать!

Зина так побледнела, что едва не упала в обморок. Она выскочила в коридор, едва не сбив меня с ног, и поспешно скрылась в коридоре, шлепая по полу босыми ногами.

Я обернулась к управляющему. Он смотрел на меня растерянно. Мы ещё не встречались, и, видимо, всё, что он слышал обо мне, сводилось к слухам об уродливой и никчёмной госпоже.

Но я точно не выглядела никчёмной.

От меня веяло властностью, я чувствовала это всей душой, и мне нравилось производить именно такое впечатление.

— Благодарю за то, что вы так радеете о сохранности ключей. Правда… этого недостаточно! Не впускайте к себе тех, кто столь неблагонадёжен и способен что-то украсть. Это действительно может отразиться на вашей репутации…

Мужчина всё больше бледнел.

— На сей раз я прощаю вас, — добавила я с достоинством, — но это будет в последний раз. Как только ключ окажется у вас, немедленно принесите его ко мне. Я не потерплю, чтобы по вашей халатности ко мне снова кто-то забрался посреди ночи!!!

Теперь лицо мужчины напоминало побеленную стену.

— Я вас понял, госпожа, — поклонился он, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Кстати, как вас зовут? — уточнила я.

— Никодим, — пробормотал он.

— Ну что ж, Никодим, надеюсь, мы друг друга поняли.

С этими словами я развернулась и вышла из комнаты, надеясь, что сделала правильный ход.

Остальной день прошёл спокойно. Уже после обеда, когда я возвращалась из кухни, заметила, что на ручке моей двери висит тот самый ключ.

Значит, всё верно, всё сходится. Но как же Лизку вздрючить хочется!

Однако мне даже не пришлось ничего делать. Буквально через час со двора раздался истошный женский визг.

Я выглянула в окно. Эти окна выходили на небольшой сад, и я увидела, как на аллее в глубоком обмороке лежит Елизавета. Вокруг неё бегали и суетились две её служанки.

Я удивилась, пока не заметила, что мимо, по этой же аллее, ползет не менее перепуганный уж. Да, тот самый милашка из моих ночных "гостей".

— Спасите, спасите! Госпожу укусила змея! — закричала одна из служанок.

Это была та, которая не Зина.

Я не сдержалась и рассмеялась. Ну надо же, как оружие Елизаветы само собой обратилось против неё. Это, наверняка, карма. Или жатва, как кому удобно.

Что посеет человек, то и пожнёт. Эта истина неизменна во всех мирах…

Я всегда сеяла правду. Это моё жизненное кредо. Точно так же я старалась поступать и здесь, в другом мире. Но как часто мне приходилось пожинать несправедливое отношение. Всё потому, что некоторые сеяли ложь.

Через полчаса в мою комнату ворвался Александр.

Он выглядел разъярённым, как бык: глаза красные, на лице гневный румянец, а крепкие руки сжаты в кулаки.

— Как ты могла, бесстыжая! — процедил он сквозь зубы, сверля меня ненавидящим взглядом.

Я опешила.

— О чём это ты? Что же я такого «могла»? — произнесла я, медленно поднимаясь на ноги и убирая в сторону толкушку с лекарственными растениями.

По комнате распространялся приятный аромат трав.

— Ты намеренно натравила на Елизавету змей, потому что ты сама змея подколодная!!!

Я уже даже не стала удивляться. А чему удивляться, если к подобному можно привыкнуть? А муженек человек вообще непредсказуемый. То обвиняет, то целует, то ненавидит, то хочет уничтожить…

Может, он псих? И еще его эта ненормальная привязанность к кузине…

В очередной раз он сделал меня виноватой за то, что совершила его «разлюбимая» Елизавета.

— А ты, случайно, краем уха не слышал, что эти так называемые змеи, хотя это всего лишь ужи, были подброшены мне этой ночью в комнату? Всё, что я сделала, так это выбросила их в окно!

Александр замер, рассматривая меня с недоверием.

— Ты лжёшь! Я не слышал ночью никакого переполоха.

— А его и не было, — пожала плечами. — Я никого не звала, не визжала, в обморок не падала и выбросила их в окно сама.

Он прищурился.

— Это не может быть правдой. Это невозможно! Не существует женщин, которые могли бы взять змею в руки. Ты даже лгать нормально не умеешь…

— Но я не лгу. Или мне нужно было устроить скандал, чтобы ты обязательно мне поверил? Ты бы тогда сказал, что я сама себе их подбросила. Потому что Лизонька, — это святой праведный человек, Матерь Божья во плоти. А я? А я — дьявольское отродье, которое, конечно же, только и делает, что всем вредит! То сестру свою убила, то теперь травлю твою драгоценную кузину. Ты совсем слепой, Александр!!!

Меня била дрожь от возмущения.

— Ты действительно змея, — проговорил он, ничуть не убеждённый моими словами.

— Ну так разведись же со мной! — бросила я. — К чему это всё?

— Я не буду этого делать, — поджал он губы.

— Тогда я это сделаю сама, — произнесла жёстко.

Он усмехнулся и самодовольно переплёл руки на груди.

— У тебя ничего не выйдет. По закону подать на развод женщина не может. Ты настолько невежественна, что даже этого не знаешь…

— Я могу пожаловаться самому князю, — злобно бросила я.

— Князь тебя не примет. Он не принимает женщин, а только их мужей! А я о разводе никогда не попрошу…

Я почувствовала, как каменею от этих новостей. Что за мир такой? Женщина здесь — абсолютно точно вещь?

Боже, как мне захотелось это изменить! Но что я могу? У меня есть только лекарские навыки и ничего больше.

— Ладно. Мы ещё посмотрим, кто победит…

С этими словами я указала ему на дверь.

Муж некоторое время рассматривал меня уничтожающим взглядом, а потом произнёс:

— Если ты немедленно не попросишь прощения у Елизаветы, к ужину можешь не спускаться. Я запрещу слугам выдавать тебе еду и не позволю, чтобы ты продолжала свои козни в моем доме…

Я ничего не ответила, только закатила глаза, видя эту непробиваемую дурость и слепоту.

Когда Александр ушёл, раздражённо сжала кулаки. Я была готова уйти из этого дома прямо сейчас. Но теперь на моём попечении дети. Их уже трое. Забрать с собой?

У меня есть средства, но боюсь, этого недостаточно, чтобы быть уверенной в своём и их будущем. К тому же, зная Александра, я была уверена: он заставит меня вернуться обратно. Ему слишком нужна жена для отвода глаз.

Я должна что-то придумать.

И еще кое-что: я не хочу уходить, чтобы Елизавета не почувствовала удовлетворение. Ведь она явно хочет выжить меня отсюда.

Нет, я не уйду. Я что-нибудь придумаю.

Да, можно было бы хоть каждый день отправлять её в уборную с диареей, но, боюсь, это не избавит от проблем.

Здесь нужно другое решение. Более хитрое и продуманное.

Стоп! В разуме всплыла фраза, прочитанная однажды еще на Земле в Священном Писании. Там говорилась, что в прошлом Бог позволял развод в случае измены одного из супругов. А что, если в законе этого мира тоже есть такой пункт? Что, если Александр относится с таким трепетом к Елизавете не просто так?

Тогда у меня будет шанс самостоятельно подать на развод и размазать муженька по стенке…

Ядвига придвинулась ближе и, понизив голос, произнесла:

— Госпожа, с чего вдруг вам стало интересно, какие у хозяина отношения с его кузиной?

Я пожала плечами, делая вид, что вопрос для меня не имеет большого значения:

— Просто любопытно. Они всегда были так близки?

Женщина отвела взгляд, с минуту колебалась, а затем всё-таки заговорила:

— Родители хозяина взяли барышню Елизавету к себе, когда она была ещё младенцем. Её родные погибли, и о ней некому было позаботиться. Они с хозяином с детства вместе, как брат с сестрой. Только вот… — она осеклась, вздохнув.