— О, это не имеет значения! — отмахнулся Дмитрий. — Я вижу перед собой великого врача! Не удивлюсь, если через десять лет по всему миру будут рассказывать легенды о женщине-лекаре с выдающимися знаниями!

Я усмехнулась.

— Хватит вам, Дмитрий Сергеевич, не преувеличивайте.

Григорий медленно прошел в комнату, не сводя с нас глаз.

— Какое забавное времяпрепровождение, — произнес он холодно, садясь в кресло напротив.

Я удивилась. Чего это он? Обычно он всегда улыбался, искрил вежливостью и доброжелательностью, а сейчас его лицо выглядело напряженным.

— Вы что-то хотели? — спросила я спокойно.

— Да, — коротко кивнул он. — Проходя мимо, решил зайти и проведать вас.

— Приятно слышать! — улыбнулась я, но почему-то эта улыбка показалась ему насмешливой, потому что он нахмурился еще сильнее.

Лавринов наконец отпустил мою ладонь и развалился на диване.

— Ну что ж, раз у нас здесь такая замечательная компания, то, может, выпьем чаю? Варвара Васильевна, вы ведь не откажетесь?

— От чая? Никогда.

Дмитрий хлопнул в ладоши и крикнул слуге, чтобы тот принес нам чаю.

Григорий, казалось, внутренне боролся с собой. Он украдкой бросал на меня странные взгляды, будто пытался понять, действительно ли я так беспечно отношусь ко всему.

Наконец он выпрямился, взглянул мне прямо в глаза и спросил:

— Варвара Васильевна, как проходят ваши дни? Надеюсь, ваш муж уделяет вам достаточно внимания?

Я чуть не подавилась воздухом.

Ну и вопросы у него, однако…

Я внимательно посмотрела на Григория и вдруг осознала, что он ревнует.

Ревнует? Меня? Ах да, как-то он намекал мне на какие-то чувства… Честно говоря я тогда не восприняла его слова всерьез.

И вдруг я поняла, что его отношение мне льстит. Особенно приятно после того, как муж поклонился в ноженьки кузине…

Чай принесли, и мы переключились на нейтральные темы. Дмитрий рассказывал истории о курьезах в своей практике, Григорий слушал, но я чувствовала, что он все еще напряжен.

А мне стало реально весело.

Что ж, мужчины иногда такие забавные!

На мгновение отвлеклась от разговора и подумала о том, что… в будущее мне стоит смотреть более весело. Я снова очень молода, и есть мужчины, которым я нравлюсь. И хотя я пока не собираюсь устраивать личную жизнь, но всё же… наличие выбора воодушевляет.

Григорий кашлянул, привлекая мое внимание к себе. Его глаза поблескивали.

— Варвара Васильевна, — начал он немного смущенно, — я тут узнал, что вы открыли детский приют, — покосился на Лавринова, и я поняла, откуда у него эта информация. — Я хочу поучаствовать в его финансировании…

Он достал из внутреннего кармана камзола пачку купюр и положил на стол. У меня отпала челюсть. Насколько я смогла узнать нынешние расценки, это было небольшое состояние.

— Спасибо, — пробормотала я, не собираясь отказываться от столь щедрого подарка детям. — Это очень… благородно с вашей стороны…

Но Григорий на этом остановился. Он достал еще мешочек с золотыми монетами, чем привел меня в ступор. Я посмотрела на него ошеломлённо. Кто он такой, что может так просто раздавать налево и направо ТАКИЕ суммы?

Григорий ушел раньше, чем я ожидала. В тот момент, когда он уже собирался допить чай, в комнату заглянул конюх и что-то быстро прошептал ему на ухо. Григорий нахмурился, извинился передо мной и Дмитрием и поспешно покинул нас.

Я какое-то время смотрела ему вслед, ощущая… лёгкое чувство вины. Может быть, я была с ним недостаточно любезной? Всё-таки этот человек помог мне не один раз, дал денег на приют, поддерживал меня. А я… даже не знаю, что именно чувствую, зная, что ему нравлюсь.

Мне было приятно. В этом было что-то особенное, некий тихий восторг: осознавать, что я привлекательна для мужского рода. Это льстило моему самолюбию. Но в то же время я понимала, что мне трудно рассматривать Григория как потенциального мужа. Наверное потому, что он казался мне слишком юным.

Да, снаружи я тоже юная девушка, но внутри… внутри я была уже взрослой женщиной с опытом, с ясными представлениями о жизни, о людях. А Григорий… он был добр, обходителен, искренен в своих чувствах, но всё равно оставался немного избалованным и не до конца приученным к реальной жизни молодым человеком. Я видела в нём легкомыслие юнца, который никогда не сталкивался с серьёзными трудностями.

Наверное, его семья невероятно обеспечена. Возможно, он никогда серьезно не думал о завтрашнем дне в том смысле, в каком думаю я. Он не жил в мире, где каждый шаг нужно продумывать, где нельзя тратить деньги, не зная, откуда они придут в следующий раз.

В итоге, чем больше я размышляла о своей свободной жизни, тем меньше мне хотелось связывать себя с кем-то. Мужчины… зачем они мне сейчас? Мне было слишком хорошо в этом состоянии независимости, где я сама принимаю решения, сама строю свою судьбу.

Даже доктор Лавринов, который мне очень нравился как человек, всё же не годился мне в пару. Я замечала, что он смотрит на меня не только как на коллегу, но и как на женщину. Он, безусловно, весельчак, гений, очень добросердечный человек, но… он обладал слишком властным характером. Человек, с которым я могла бы прожить жизнь, должен был дать мне свободу и не пытаться подчинить меня своим взглядам.

Дмитрий, будь мы с ним в браке, никогда бы этого не позволил. Он человек, привыкший к определённому укладу, к тому, что его слушаются. Нет, спасибо.

В общем, хватит мне этих размышлений. Есть дела поважнее.

Сумма, оставленная Григорием, оказалась огромной. Я, конечно, догадывалась, что он богат, но не до такой же степени!

Этих денег хватило, чтобы снять на полгода просторный дом с десятью спальнями, просторной кухней, холлом и огромной столовой. Дом находился на соседней улице, чуть в стороне от лечебницы Дмитрия.

Ещё одна приличная сумма ушла на обустройство: мебель, постельные принадлежности, посуда, ковры… Я не была расточительной, но понимала, что дети должны жить в нормальных условиях.

Конечно, я потратила не всё. Только половину. Остальные деньги оставила на будущее — вдруг придётся оплачивать лечение, покупать тёплую одежду на зиму, нанимать ещё людей для помощи.

Я бы никогда не осмелилась тратить столько, если бы не знала, что смогу найти способ зарабатывать дальше. Этот приют — моя ответственность. Мне нужно будет искать новых меценатов, привлекать внимание общества, может быть, даже обратиться к местным газетам.

В конце концов, в мире, откуда я пришла, умели организовывать благотворительные фонды. И я тоже этому научусь.

А еще нужно подумать о том, как начать зарабатывать деньги самостоятельно…

Поговорила с доктором Лавриновым и предложила открыть аптеку.

— Я знаю разные травяные сборы, — сказала я, отхлёбывая остывший чай и глядя на Дмитрия с ожиданием.

Он сидел напротив, лениво покручивая перо в пальцах, и смотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— Мы будем использовать ваши рецепты и мои, — продолжила я. — Мне кажется, будет большой спрос.

— Но сейчас не сезон для сбора трав, — парировал он, склонив голову набок.

— Мы просто закупим их. В чём проблема-то? — рассмеялась я. — Деньги ещё остались. К тому же я припрятала кое-что про запас. Просто для того, чтобы содержать приют в том здании, где мы остановились, нужны большие вложения. Надо думать о доходе.

Дмитрий кивнул, соглашаясь с этим, но задумчиво поджал губы.

— А что, если помимо лавки там же открыть частный кабинет? — предложил он, прищурившись. — Где вы будете принимать пациентов. За деньги, естественно.

Я даже не сразу сообразила, что ответить.

— А что… так можно? — удивлённо моргнула я.

— Почему нет?

— Но у меня нет документов о законченном медицинском образовании, — призналась я, и его брови взлетели вверх.