Я замерла.

Вот это да! Но я-то не танцую…

Пришлось мило отказать.

— Простите, но я не очень хорошо себя чувствую, чтобы танцевать.

Было заметно, что молодой человек огорчился, но великодушно принял мой отказ.

Он провёл меня к небольшому диванчику под окном. Таких диванчиков здесь было довольно много. Помог расположиться, подозвал слугу с подносом и вручил мне красивый бокал с искрящимся в нём напитком.

Взял второй бокал для себя и… присел рядом.

Честное слово, я была в шоке. Так беззастенчиво ухаживать за чужой женой! Неужели так велика его благодарность?

И в этот момент я поняла, что нас заметил Александр.

Он шёл в нашу сторону жестким, чеканным шагом. Был очень хмур, выглядел крайне озабоченным, раздражённым, даже разгневанным.

«Ишь ты! Даже драгоценная кузина осталась позади в полном одиночестве,» — подумала я.

Сцепила зубы.

«Интересно, позволит ли он себе устроить публичный скандал? Я ведь такое дикое преступление совершила: посмела прийти на праздник, устроенный собственным мужем!»

Ядовитая горечь так и лезла на язык, но я пока сдерживала себя.

Перед Александром все расступались, замечая его состояние. На лицах людей загоралось любопытство, зажигались насмешки.

Похоже, им всем так хотелось понаблюдать за очередным представлением и посмаковать какой-нибудь скандал, что они начали передавать друг другу новость: сейчас что-то начнется! Круг любопытствующих увеличивался.

«Фу, испорченное общество!» — скривилась я.

Наконец, муж остановился как раз напротив диванчика, на котором сидели я и Григорий.

Мой спутник поднялся к нему, дежурно улыбнулся и протянул руку для приветствия.

— Добрый вечер! — поздоровался он. — Спасибо за приглашение! Этот замечательный праздник приятно провести в кругу добропорядочных людей…

Муж смерил Григория ледяным взглядом, однако в тот же миг его лицо вытянулось: кажется, он только сейчас его узнал.

— Григорий, как вас там? — начал он с изумлением, рассматривая бодрого молодого человека. Кажется, его исцеление действительно было чудом. — Вы уже оправились после ранения? Это же просто чудеса!

Улыбка Григория стала ярче.

— Да, чудеса! Вижу, вы запомнили меня. Я должен поблагодарить вас за гостеприимство и помощь, которую мне оказали в этом доме. Если бы не ваша супруга… — он повернулся ко мне, — лежать бы мне в сырой земле, это точно. Поэтому я по гроб обязан Варваре Васильевне…

Возможно, Александр ожидал, что Григорий скажет "по гроб обязан вам". Но он выделил только меня, не упомянув его.

Муж нахмурился.

«Ещё бы! Такому тщеславному глупцу было неприятно оказаться во второй роли,» — подумала я насмешливо.

Он смерил меня презрительным взглядом, как бы говоря: «Ну и чего ты приперлась? Я же сказал сидеть в своей комнате!»

Я же широко улыбнулась, тоже встала на ноги и произнесла, глядя ему в лицо:

— Дорогой, праздник удался. Как хорошо, что ты устроил его в нашем доме. Я давно хотела познакомиться с твоими друзьями.

Такими словами я отрезала ему всякие пути к тому, чтобы выпроводить меня прочь. Уже так просто он не избавится от меня, начнутся вопросы, где я делась, что случилось, и так далее.

Резко заиграла музыка. Кажется, это вальс.

Александр собрался что-то сказать, но в этот момент я поняла, что лучше всего избежать дальнейших разговоров.

Схватила Григория под руку и, удивляясь собственной смелости, произнесла:

— Вы предлагали мне танец?

Он смотрел на меня удивлённо.

— Я согласна, — добавила я. — Давайте начнём этот замечательный вечер танцем нового знакомства.

Я увлекла его в центр зала, где уже начали собираться яркие и счастливые пары.

"Эх, что я натворила, — думала я сама в себе. — Придётся учиться на ходу!"

Однако… одно только выражение лица Александра стоило того, чтобы пойти на такой риск. Ведь его натуральнейшим образом перекосило. Можно сказать, это была репетиция нервного тика.

«Отличный вид для позорного проходимца…» — подумала мстительно…

Музыка звучала плавно и мелодично, приглашая поры окунуться в танец. Григорий взял мою руку, ободряюще улыбнулся и уверенно положил руку на талию.

Я почувствовала, как у меня от волнения вспотели ладони. Не сглупила ли я, пытаясь сохранить достоинство на глазах у всех этих аристократов, с их идеальными манерами и высокомерными взглядами? Ноги одеревенели, а голова закружилась от волнения.

— Всё будет хорошо, — успокоил Григорий, наклонившись ближе. Похоже, он легко считывал мои эмоции. Надо же, какой проницательный молодой человек! Чего невозможно сказать о моём муженьке… — Доверьтесь мне.

Я сделала глубокий вдох и позволила ему направить меня в загадочные объятья иномирного вальса. Танец оказался не таким сложным, как я ожидала, но движения давались мне с трудом. Я то и дело посматривала на другие пары, чтобы повторить их движения, но это было весьма непросто.

— Простите! — смущённо воскликнула я, в очередной раз наступив Григорию на ногу. Он стоически терпел мою неуклюжесть, воздавая мне благодушием за свое спасение. Ну что ж, зато мы будет квиты…

— Всё в порядке, — рассмеялся молодой человек, улыбаясь ещё шире. — У вас прекрасно получается. Давайте попробуем снова.

Он вёл меня мягко и уверенно, подстраиваясь под мои ошибки. Постепенно я расслабилась, перестала обращать внимание на шёпот и косые взгляды. Музыка будто унесла меня в другое измерение, где не было ни осуждения, ни интриг — только приятная лёгкость.

Когда танец закончился, я поймала себя на том, что искренне улыбаюсь. Григорий помог мне покинуть танцевальный круг, но в этот момент рядом оказался Александр. Его лицо было холодным, а глаза метали молнии.

Не сказав ни слова, он буквально вырвал мою руку из руки Григория.

— Следующий танец принадлежит мне! — заявил он ледяным тоном, вставая в танцевальную позу.

Ишь ты, борец за свои права нашелся!

Я замерла, ошеломлённая его наглостью и внезапным вмешательством. Григорий отступил, бросив на меня короткий ободряющий взгляд, прежде чем исчезнуть в толпе.

Музыка заиграла снова, и мне ничего не оставалось, кроме как положить руки на плечи Александра и двинуться вместе с ним в такт вальса.

Музыка заиграла быстрее, и Александр начал двигаться слишком резко, ни капли не подстраиваясь под меня. Он будто наказывал меня, усиливая мою неуклюжесть и приводя меня к еще большему унижению. Я едва успевала переставлять ноги и вряд ли выглядела грациозно. Тело напряглось до предела, и мои движения напоминали скорее борьбу, чем танец.

— Танцуешь, как корова на замерзшей реке, — процедил он, удерживая меня крепче, чем требовалось.

Да уж, конечно! Что другое он мог сказать??? Какой контраст по сравнении с дружелюбным и внимательным Григорием! Внутри всё кипело, а ноги то и дело сбивались с ритма.

«Хочешь унизить меня? Хорошо, тогда не жалуйся!», — подумала я гневно и будто случайно с силой наступила ему на ногу.

Александр взвыл сквозь стиснутые зубы.

Я подняла подбородок, глядя на него с дерзкой улыбкой.

— Я не знаю этого танца. Вы поспешили со своими намерениями!

Резко остановившись и высвободив руки, я попыталась уйти, но не тут-то было. Александр резко схватил меня за талию, притянув обратно. Его лицо оказалось слишком близко, а голос прозвучал низко и угрожающе:

— Хватит унижать меня, жена, иначе я ручаюсь, что этот вечер закончится для тебя крайне неприятно!

Я почувствовала, как ярость поднимается изнутри, готовясь смести всё на своём пути: и благоразумие, и осторожность.

— Что ж ты не танцуешь со своей сестрицей? — выпалила я с ядовитой усмешкой. — Это же ее ты называешь хозяйкой дома! Или слишком стыдно показывать окружающим, что она у тебя вместо жены!

Александр напрягся, его глаза вспыхнули гневом, губы сжались.