И славно.

На мой вопрос никто не ответил, но этого и не требовалось. Я развернулась и направилась к крылу слуг, с каждым шагом ощущая, как злость медленно отпускает меня.

«Дети не виноваты в жестокости взрослых, — проносилось в мыслях. — И если для их защиты мне придётся сражаться с целой армией таких, как Елизавета… что ж, я приму этот бой.»

Ваня был очень напуган. Я приказала Мирону подняться ко мне в комнату и поселить Ваню там на пару дней. Пусть поживёт рядом со мной, вдали от этой мегеры. Мало ли, чего она ещё придумает…

Александра не было до самого вечера. Не пришёл он и на ночь. Я не то, чтобы удивлялась — мне было всё равно. Скорее, вызывала опасение эта ситуация с Елизаветой. Я знала, что она не успокоится. Эта девица была очень настырной и упрямой.

— Слушай, — подозвала я Мирона. — Пробегись по слугам, поговори с ними. Может, кто-то что-то видел или в курсе насчёт этой истории. Мне кажется, что некоторые из них расположены к Ване и не очень-то любят деспотичную кузину хозяина…

Мирон кивнул и поспешил исполнить приказание.

Ближе к ночи в дверь мою кто-то постучал. Когда я открыла её, с удивлением обнаружила, что ужин мне принесла не Ядвига, а какая-то молодая служанка. Я её даже не помнила в лицо. Она выглядела очень смущённой, даже напуганной.

Служанка занесла поднос с едой, причём, там была еда и для меня, и для Вани. После чего странно посмотрела мне в глаза и прошептала:

— Госпожа, я кое-что видела.

Я насторожилась и придвинулась ближе.

— Что именно?

Девушка нервно сглотнула и начала говорить:

— Сегодня утром, когда я убиралась в комнате госпожи Елизаветы, я нашла за шкафом деревянную шкатулку. От любопытства я открыла её и обнаружила драгоценности. Раньше этой шкатулки там не было… Я знаю, что это неправильно, но… меня захватило любопытство. А когда леди так гнусно поступила с маленьким ребёнком, я подумала… в общем…это было так несправедливо!

Служанка закончила свою путаную речь и опустила взгляд, но затем снова посмотрела на меня, только на сей раз умоляюще:

— Пожалуйста, не говорите никому, что это я рассказала! Прошу вас…

Я кивнула.

— Конечно, спасибо тебе. Это очень важно. Я никому ничего не скажу.

Ободряюще улыбнулась, и девушка, поспешно развернувшись, вышла из спальни.

Я задумалась. Значит, вот как? Такой дешёвый трюк: оклеветала, припрятала драгоценности непонятно где… Неужели Елизавета такая глупая? Она думала, что никто не кинется проверять реальность её обвинений?

Ну что ж, нужно воспользоваться этой глупостью и её проучить…

Наутро всё было тихо и спокойно. Но ровно до тех пор, пока во дворе не послышался скрип кареты.

Я выглянула в окно и с удивлением увидела карету без гербов, совершенно чёрную. Из неё выбрались двое мужчин в странных тёмно-серых одеяниях. Одинаковые фуражки тут же навели на мысль, что это представители закона этого мира.

И тут до меня дошло: «Ах ты ж гадина! Решила играть по-крупному?»

Я повернулась к Ване. Он, как испуганный мышонок, сидел на койке, которую я приспособила ему под кровать.

— Никуда не ходи, не шуми, всё будет хорошо, — произнесла я, стараясь говорить как можно мягче. — Я скоро приду.

Мальчик кивнул, в его глазах плескался ужас. Видимо, он действительно боялся, что его выгонят из этого дома.

Почувствовав, что нужно успокоить его как следует, я подошла ближе и аккуратно его обняла.

— Малыш, не беспокойся. Я не дам тебе в обиду, слышишь? Ты веришь мне, правда?

Наконец Ваня кивнул и немного расслабился.

— Вот и славно, — сказала я с улыбкой. — А теперь играй.

Я сунула ему в руки какие-то статуэтки, которые нашла на полке, и тихонько вышла из комнаты, заперев её на ключ снаружи.

Теперь предстояло разобраться с теми людьми, которых притащился Елизавета.

Я стремительно поспешила на первый этаж. Появилась там как раз вовремя: в этот момент Елизавета, радостно всплеснув руками, встречала представителей закона в холле.

Хмурые мужчины среднего возраста осматривали убранство комнаты цепкими взглядами. Эти же взгляды тут же устремились на меня, когда я появилась наверху лестницы.

— Здравствуйте! Кто вы такие? — громко выкрикнула я, произнеся это с максимальным чувством достоинства и показывая себя хозяйкой этого дома.

Когда Елизавета услышала мой властный голос, то шокировано замерла, буквально открыв рот. Что, не ожидала столь блистательного появления моей особы?

Я усмехнулась.

Щёки её начали покрываться красными пятнами от злости, но не успела она открыть рот, чтобы попытаться меня приструнить, как я снова заговорила:

— Я хозяйка этого дома, супруга Александра Борисова. А вы кто?

Один из мужчин поспешил снять фуражку и слегка кивнул.

— Здравствуйте! Меня зовут Юрий Степанов, а это мой товарищ Дмитрий Огурцов. Нас вызвала эта леди для расследования воровства в доме.

— Да? — притворно удивилась я. — И что же украли?

Мужчина указал на Лизу, которая неотрывно смотрела на меня, сцепив зубы.

— Леди Елизавета утверждает, что пропали её драгоценности, принадлежавшие ещё её покойной бабушке, очень ценные. И что это сделал мальчишка, которого вы, судя по всему, подобрали на улице. Мы пришли допросить его.

Наконец я преодолела последнюю ступеньку и остановилась перед ними.

— Лиза, какие именно драгоценности ты имеешь в виду? — спросила я покровительственным тоном. — Может, это что-то дешёвое, и ради них не стоило беспокоить этих уважаемых господ?

Елизавета вытаращила глаза и посмотрела на меня в полнейшем шоке. Она начала задыхаться от возмущения, но потом покосилась на представителей закона и огромным усилием воли взяла себя в руки.

— О чём ты говоришь? — процедила она, не посмев перед мужчинами назвать меня девкой в очередной раз. — Это были фамильные драгоценности. Золотое колье с рубинами, серьги с рубинами и браслет, а также подвески с изумрудами и два кольца — один с гиацинтом, а другой с алмазом. Они стоят целое состояние!!!

— Очень интересно. Но не думаю, что один маленький ребенок мог бы стащить такую кучу драгоценностей и столь быстро и умело ее сбыть. Не каждый взрослый сможет быть таким ловким…

Она нахмурилась, не понимая, какую игру я веду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Всё верно, — процедила она высокомерно. — Именно поэтому я считаю, что у него был сообщник!!! Твоего подопечного нужно немедленно арестовать, допросить и отправить в тюрьму.

Я повернулась к мужчинам.

— Мне кажется, прежде чем кого-то арестовывать, вы, как стражи закона, должны тщательно проверить место преступления. Правильно я понимаю?

Мужчины переглянулись. Похоже, они не собирались ничего проверять, но, чтобы не ударить в грязь лицом, старший из них кивнул.

— Да, мы должны проверить.

— Госпожа, — он обратился к Елизавете, — проводите нас в ту комнату, из которой исчезли ваши драгоценности.

Елизавета приподняла юбки и начала с крайне высокомерным видом подниматься по лестнице. Мужчины последовали за ней. Я замыкала шествие.

Когда мы подошли к ее комнате, она открыла дверь и пропустила мужчин вперед. Я тоже просочилась вместе с ними, хотя за это заработала разъярённый взгляд Елизаветы. Но мне было всё равно, хотя сердце бешено стучало в груди от волнения.

— Это моя комната, — произнесла она немного гнусаво, будто это должно было придать ей некой важности. — Свои драгоценности я всегда храню в шкатулке моей бабушки.

Она указала на невысокий столик, украшенный резьбой.

— Обычно шкатулка стоит тут. Вчера утром я пришла в комнату после завтрака и обнаружила, что её нет. Она украдена. Я прошу вас допросить и обвинить вора. Я расспросила слуг, и кто-то из них видел, как мальчишка разговаривал с продавцом пряностей. Этот мужчина заезжает к нам не чаще одного раза в год, так что он наверняка уже успел сбыть мои драгоценности.