— Что? — поторопила я.

— Он её баловал всегда, госпожа. Она болела часто, слабенькая была. А хозяин… он во всём ей потакал. Так привыкли они друг к другу, что, когда настало время хозяину жениться, барышня Елизавета не захотела уходить.

Я нахмурилась.

— А почему она не замужем?

— Как видите, госпожа, характер у барышни Елизаветы тяжёлый. Да и женихов она гонит. Кто к ней такой посватается? Только мужчины в возрасте. А молодые её побаиваются. Да она и сама замуж не хочет, все об этом говорят. Желает до конца дней жить с братом.

Слова Ядвиги заставили меня задуматься. Фактически, всё сходится.

Я бы продолжила разговор, но в этот момент Ваня, усердно выводивший буквы на листе, неожиданно поднял голову и произнёс:

— Я вчера гулял по дому… и видел, как хозяин сестру свою на руках носил, а она его за шею обнимала.

Я замерла.

Ядвига резко повернулась к мальчику:

— Что ты говоришь, Ванюша?

Мальчик пожал плечами.

— Видел, как хозяин поднял её, а она смеялась. Я подумал, что это, наверное, весело.

Я замерла. Неужели всё настолько открыто? Бесстыдники!

До сего момента я была уверена, что кузина мужа просто наглая интриганка, мечтающая испортить мне жизнь, но… А что, если всё ещё хуже?

Неужели они действительно любовники?

Я резко встала, пытаясь справиться с нахлынувшим отвращением.

— Госпожа? — встревоженно спросила Ядвига.

Я покачала головой:

— Ничего.

Но в голове вертелось совсем иное.

Инцест среди аристократии — явление, которое существовало и на Земле. Семейные династии часто вступали в связи с близкими родственниками, чтобы сохранить «чистоту крови». И мы знаем, к чему это привело — уродства, болезни, вырождение.

Неужели Александр и его кузина решили следовать этой порочной традиции?

С другой стороны, это объясняет ее лютую ненависть ко мне…

Я снова отправилась в город. Мне было абсолютно всё равно, что на это скажет Александр. Вряд ли он смог бы меня остановить, даже если бы захотел. Да и какое он имел право? Я не просила его разрешения и уж точно не собиралась отчитываться перед ним в своих поступках.

Сегодня у меня была конкретная цель — библиотека. Срочно требовалось расширить свои знания, а где ещё их искать, как не среди книг? Однако, когда я назвала извозчику пункт назначения, он замялся.

— Библиотека, говорите? — пробормотал мужчина, почесав затылок. — Да кто ж её знает…

Я приподняла брови.

— В смысле, кто ж её знает? В любом уважающем себя городе есть библиотека.

Извозчик смущённо пожал плечами, а я перевела взгляд на Мирона, которого взяла с собой.

— А ты знаешь, где она?

Парень густо покраснел, опустил взгляд и, шаркая сапогом по снегу, пробормотал:

— Так это же… Я полуграмотный, в деревенской школе учитель всего два года поработал, а потом ушёл… А я мигом в услужение попал. Книг не читал никогда. Из поместья тоже никто по библиотекам не ездил…

Я замерла.

— Что?

В моём голосе было столько искреннего удивления, что Мирон смутился ещё больше. Он беспокойно перебирал пальцами край кафтана и не решался снова поднять глаза.

— Ладно, не бери в голову… — пожалела парня и отстала со своими расспросами.

Мирон кивнул, как будто хотел сказать: «Да ничего», но… я всё-таки не могла оставить это просто так.

— Слушай, я тебя тоже научу! — решительно заявила я. — Чего же ты не сказал до сих пор? Ваньку учу, и тебя смогу!

Парень резко вскинул взгляд, глаза его расширились, а губы приоткрылись от изумления. Казалось, он не знал, что сказать. Потом кивнул и быстро отвернулся. Я заметила, как у него заблестело в глазах.

Слёзы?

Что-то я стала какой-то излишне сентиментальной, ведь и сама сейчас слезу пущу…

Пока расположение столичной библиотеки оставалось загадкой, я решила заглянуть к доктору Лавринову. В этот раз в клинике было тихо. Дмитрий сидел за столом в полном одиночестве, сосредоточенно записывая что-то в толстой тетради.

Когда он увидел меня, его лицо осветилось улыбкой.

— Госпожа Борисова! — он тут же поднялся, подошёл ко мне и легко поцеловал руку в перчатке.

Я улыбнулась в ответ.

— Как проходят приёмы?

Дмитрий тяжело выдохнул.

— Всё как всегда: нет нужных лекарств, не хватает рук, а главное — средств. Сейчас зима, хвори лютуют…

Я молча полезла в карман плаща и достала пять золотых монет. Затем, не говоря ни слова, положила их перед ним на стол.

Дмитрий замер.

— Это… — он ошеломлённо посмотрел на монеты, потом на меня. — Госпожа, это слишком щедро…

— Это мой вклад в ваше доброе дело, — просто ответила я.

Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. В его глазах светилось искреннее уважение.

— Спасибо… — тихо сказал он. — Вы даже не представляете, что для нас значат эти деньги.

Я только кивнула. А он вдруг замялся, словно не знал, стоит ли задавать вопрос, который вертелся у него на языке.

— А вы… не думали присоединиться к моим приемам? Не как меценат, а как доктор. Можно начинать буквально с завтрашнего дня!

Я улыбнулась, но поспешила ответить.

— Я бы с радостью, но есть дело одно… неотложное.

Он приподнял брови.

— О-о! — показался мне разочарованным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Подскажите, Дмитрий, где в городе находится общественная библиотека?

Доктор удивлённо моргнул, явно не ожидая такого вопроса…

Здание библиотеки оказалось величественным и монументальным. Высокие белокаменные колонны подпирали массивный фронтон, на котором золотыми буквами было выбито название учреждения. Входная дверь, массивная, дубовая, с тяжёлой бронзовой ручкой, казалась воротами в другой мир.

Я вошла в просторный холл. Здесь пахло старой бумагой, пылью и тонкими нотками воска от свечей. Высокие потолки были украшены лепными узорами, а вдоль стен в ряд стояли шкафы с потрёпанными фолиантами. Подойдя к стойке, я сняла плащ и передала его служащему.

— Чем могу помочь, госпожа? — осведомился он, внимательно оглядывая меня.

— Мне нужен читальный зал и доступ к сборнику новейших законов княжества.

Служащий моргнул, явно не ожидая такой просьбы.

— Законодательные акты? — переспросил он, слегка растерявшись.

— Да, именно.

— Ох… конечно, — пробормотал он, глядя на меня с новым интересом. Судя по всему, он привык к тому, что барышни запрашивают журналы мод или популярные романы. А вот видеть даму, желающую изучить законы, ему явно не приходилось.

Меня проводили в читальный зал — просторное помещение с высокими окнами, пропускавшими мягкий дневной свет. В центре стояли длинные столы, заваленные книгами, а вдоль стен высились полки с бесчисленными томами. Тишину нарушали только приглушённые шорохи страниц и редкие звуки шагов.

Мне выделили отдельный столик.

— Сейчас принесу ваш запрос, — сказал служащий и скрылся между полок.

Спустя несколько минут он вернулся, осторожно неся перед собой огромный, увесистый том в тиснёном кожаном переплёте.

— Вот, госпожа, новейшее издание.

Он поставил его передо мной с явным усилием, поклонился и удалился.

Я раскрыла книгу.

Сначала взгляд зацепился за старинные буквы.

«Буква ять?» — удивлённо подумала я, скользя глазами по строкам.

Я помнила рассказы о её упразднении, но здесь она всё ещё использовалась. Ну что ж, придётся привыкнуть.

Быстро пролистала оглавление, отыскивая нужный раздел. Вот он! «О браке».

Погружаясь в текст, я пробиралась сквозь тяжёлые, витиеватые формулировки, наполненные бесконечными канцеляризмами.

«Супружество учреждается и утверждается актом взаимнаго согласия сторон, благословением духовнаго лица и записанием в метрических книгах…»

«Жена пребывает под покровительством мужа, коему вверяется управление супружеским достоянием…»