Ответом на мой вопрос, как ни странно, послужил телефонный звонок.

– Да? – нехотя выдавила из себя вежливым тоном.

– Привет, жена. – Фауст усмехнулся на том конце линии, и я до ноющей боли в пальцах стиснула край одеяла. – Слышал, ты вернулась в Милан?

Мой взгляд уперся в конверт с фотографиями, подтверждавшими, что даже его веселый тон был ложью.

Фауст не мог радоваться тому, что я нарушила его медовый месяц с любовницей.

Я хотела закричать. Бросить телефон в стенку и ждать приезда Фауста, чтобы выпустить в него обойму.

Но, здравый смысл восторжествовал.

– Да, приехала утром. – я натянуто улыбнулась, будто Руджери мог это увидеть.

– Почему не позвонила? – Фауст казался искренне удивленным. – Я смогу освободиться пораньше сегодня.

Сердце в груди болезненно сжалось.

Между нами не было любви. Даже доверия не осталось.

Но почему мне было так тошно?

Из-за того, что он предпочел мне другую?

Или потому что я доверяла ему снова и снова, хотя должна была похоронить любую надежду на хороший исход сразу после нашей помолвки?

– Во сколько? – горло пересохло, и я с трудом ворочала языком. В рот будто насыпали песка. – Это свидание?

Фауст хрипло рассмеялся, и я прикусила щеки изнутри, чтобы сдержаться от лишних комментариев.

– Да, Раф, это свидание. Хочу тебя увидеть.

Я вновь взглянула на конверт. Сглотнула ком в горле. Улыбнулась.

– Заеду через два часа. Будь готова.

– Конечно. – я кивнула, лишний раз подтверждая. – Твоя любимая азиатская забегаловка? – я подняла бровь.

Осознание того, что я знала Фауста не так плохо, как думала, неприятно свело желудок.

За месяцы нашего брака я выучила все его привычки, пусть мне и не удавалось подстроиться под них. Знала его любимую еду, фильм и то, как он делает себе кофе утром.

Как бы не хотелось этого признавать, но мы уже не были друг другу чужими людьми. Скорее, просто недостаточно родными.

– Нет, – Фауст мягко усмехнулся. – Я приготовил кое-что особенное.

Я снова улыбнулась.

Его слова были ядом вперемешку с медом.

В голове созрел план. Идеальный, как бриллиант.

Отведенное на подготовку время пролетело незаметно.

Я завила локоны, надела один из лучших костюмов.

Для меня предстоящая встреча не была свиданием. Это было поле битвы, на котором я просто обязана была выглядеть потрясающе.

Фауст послал за мной Марко в назначенное время, и я немного расстроилась, что он не соизволил приехать за мной сам.

Но, подъезжая к Ла Нотта, я лишний раз убедилась в том, что всё это лишь играло мне на руку.

Попрощалась с Марко, захватила сумочку на тонкой цепочке и отправилась в ресторан мимо толп зевак.

Проходившие мимо парочки обнимались и щебетали, будто птички, а я подумала о том, что не Париж был городом любви, а Милан. Всё здесь было ею пропитано: веранды, винные бокалы и битва за последний кусочек пиццы.

Смешно, что любви не досталось лишь мне.

Войдя в ресторан, я сразу заметила Руджери. Он сидел за столиком, что-то объясняя официанту.

Неприятное ощущение растеклось по телу. Воображение же принялось дорисовывать его недельные «каникулы» с Аурелией.

Пытаясь прогнать наваждение из полуобнаженных образов в самых непристойных позах, я ускорила шаг, направляясь к столу.

Заметив меня, Фауст натянуто улыбнулся и поднялся из-за стола. Я рухнула на стул напротив, не дав Руджери возможность изобразить джентльмена и поухаживать за мной.

– Ну, здравствуй, жена. – Фауст усмехнулся, окинув меня оценивающим взглядом. – Как там Флоренция?

– Прекрасно. – отмахнулась я, следя за подошедшей к нам официанткой. Она поставила на стол стейк из рыбы-меч и запеченную каракатицу.

– Ты обгорела. – подметил Фауст, скользя взглядом по моим рукам. – Хоть и выглядишь отдохнувшей. Флоренция пошла тебе на пользу.

Он даже не представлял, как был прав в тот миг.

– Пыталась скрыться от Франчески в вашем саду. – я подвинула к себе тарелку и вооружилась столовыми приборами. Серебро приятной тяжестью лежало в ладонях. – Но ты ведь знал, что я приехала гораздо раньше, чем ты мне позвонил. – я отрезала кусочек мяса и положила его себе в рот. – Этот маленький предатель Марко наверняка тебе всё доложил.

Фауст тихо рассмеялся, пробуя свою еду.

– Надеюсь, ты когда-нибудь поймёшь, что в нашем доме у тебя нет врагов.

В нашем доме.

Я усмехнулась, продолжая обед.

Фауст то и дело бросал на меня озадаченные взгляды, но продолжал молчать.

Наверное, Руджери думал, что был прав и в его доме мне действительно ничего не угрожало.

Даже Марко не злился на меня за то, что я отрубила его убойной дозой снотворного. Но кое-что мой дорогой муж не учёл: он и был той единственной опасностью в его стерильной крепости.

Фауст совершил невозможное: десяток бессонных ночей, проведенных за просмотром фильмов, пара дюжин упаковок его любимой лапши и неловкие горячие ночные объятия сделали своё дело.

Я начала привязываться к нему. Как утопленник к камню на шее.

Привязанность была слабостью в нашем мире, полном опасностей. Взять хотя бы Констанцу и Адриано Руджери…

Стоило пресечь всё это гораздо раньше, чем действия Фауста начали приносить мне боль от бессилия.

Я пыталась быть хищницей, как Аурелия, но лишь больше погрязла в этом дерьме.

Фауст делал мне больно постоянно: он бросал «косточку» в виде внимания и тепла лишь перед тем, как нанести мне новый удар.

Но пришло моё время драться и я нанесла первый удар.

– А, кстати, – я отложила вилку и нож и засунула руку во внутренний карман пиджака. Достала черный матовый конверт и положила на стол между мной и Фаустом. – совсем забыла тебе кое-что передать.

Руджери взглянул на меня, и я растянула губы в победной улыбке.

Фауст выглядел напуганным. Единственная эмоция, что могла очеловечить его сумасшедший образ, оказалась страхом.

– Что это? – спросил он севшим голосом, отодвигая от себя тарелку.

– Я хочу подать на развод, Фауст.

Фауст смотрел на меня не моргая. Казалось, прошла целая вечность, посвященная этой неловкой тишине.

– Нет. – наконец произнес Руджери, не сводя с меня глаз.

Я улыбнулась ему в ответ, отстукивая незамысловатый ритм по столешнице.

Конечно, именно такого ответа я и ждала.

Фауст не был тем, кто легко отпускал свои «активы», только вот мне совсем надоело участие в этой истории.

Наш брак был ошибкой. С самого начала.

– Я знаю, это ударит по репутации моей семьи. – аккуратно начала я, будто это вообще могло меня волновать. – Но ты снова и снова задеваешь мою честь, а я не намерена это терпеть.

– Раф, это глупость. – вяло попытался оправдаться Фауст, пока его глаза скользили по столу, будто могли найти ответ на салфетках или в корзинке с хлебом. – Давай мы просто всё обсудим?

Улыбка вновь коснулась кончиков моих губ.

Просто обсудим… как же я хотела с ним вот так просто поговорить все эти месяцы!

Не решалась, а все жалкие попытки были пресечены на корню.

– Что именно ты хочешь обсудить, Фауст? Ты даже не открывал конверт. – подметила я, указывая на черную матовую бумагу.

Руджери взял конверт в руки и раскрыл его. Там были копии снимков, которые отправила мне Аурелия.

Оригиналы я припрятала в надежном месте, чтобы использовать их в суде, если Руджери не захочет дать мне развод добровольно.

Фауст перебирал фотографии и с каждым новым снимком его глаза становились всё темнее.

– Это всё? – сухо спросил он.

Впервые Руджери удалось выбить меня из седла. Всего двумя словами.

Он говорил так, будто фотографии были настолько мелким недоразумением, что я зря побеспокоила его этим.

– Она не снимала, как вы занимались сексом, если ты об этом. – деловито проговорила я, отпив вино из бокала.

Хотелось смыть привкус желчи на языке.