– Я, скорее, вышибу себе мозги. – отшутился он, хоть мне и показалось, что правды в его словах было больше.

Рената не постеснялась закатить глаза и это вызвало нервную улыбку на лице Этторе, что смотрел поверх плеча Франчески. Та, обнаружив это недоразумение, переключилась на Кармина Кавальере.

– Кармин, что насчёт организации тура на яхте? Я так давно не была в Венеции!

Кармин едва не подавился виски, что он держал при себе, но почти не пил.

– Если твоя семья захочет посетить Венецию, то я с радостью найду того, кто организует эту поездку на высшем уровне. – слишком общими фразами отбился от нападок Кармин, бросив взгляд в сторону Элеттры.

Та с невозмутимым видом кусала корзиночки с гребешком в сливках. Она опустила взгляд, рассматривая креветки и лангустины на банкетном столе так, будто отправилась в морскую экспедицию с аквалангом.

– Высматриваешь жениха? – глумливо поинтересовался у сестры Фауст Руджери, покрепче вцепившись в мою талию и притянув меня к себе.

Франческа обиженно надула губки и захлопала ресницами.

– Конечно, братец. Я пользуюсь единственной привилегией нашего проклятого рода – один раз и навсегда.

После «проклятого рода» я нехотя посмотрела на Франческу и тут же об этом пожалела. Она всё это время не сводила с меня глаз.

– Не хочу повторить судьбу Аурелии. – надменно протянула она и парни за её спиной заметно занервничали, переглядываясь.

Фауст тяжело выдохнул сквозь зубы, предупреждающе покачав головой.

– И что с ней случилось? – подняла бровь я, ведомая не любопытством, а желанием отстоять свою честь при нападках Франчески.

Семья со стороны Фауста Руджери вот-вот станет моей, и я не хотела всю оставшуюся жизнь ходить за ними, смиренно склонив голову и подставляя вторую щёку для побоев.

Тем более, мой будущий муж был недоволен её упоминанием, а это значило лишь то, что информация могла мне пригодиться в дальнейшем.

Может, она сыграет на руку Таддео Монтолоне?

Франческа деланно грустно сцепила пальцы в замок перед собой. её взгляд был полон жалости. Ко мне.

– Аурелия как героиня «Трупа невесты», всегда невеста, любимая женщина, но никогда – жена.

Несмотря на близость Фауста Руджери, от которого исходил жар, будто от солнца, меня окатило холодом, а в животе будто разверзлась бездна.

– Пойдём, обсудим мою возможную свадьбу. – Этторе схватил Франческу под локоть и попытался утащить за собой, но она не сдвинулась с места.

– Ты не переживай, – ласково обратилась ко мне Франческа. – женой быть престижнее, чем любимой женщиной.

Фауст Руджери оставил меня одну, утащив за собой Франческу несмотря на то, что она упиралась.

Я замерла, обхватив себя за плечи. Озноб волнами накатывал на моё тело.

Так значит, у моего ненавистного будущего мужа есть другая женщина?

Нет, конечно, я не тешила себя мыслью о том, что стану единственной, кому не изменит муж, но узнать об этом прямо на помолвке оказалось куда больнее, чем я могла предположить.

Друзья Фауста Руджери вновь напряженно переглянулись. Рената встала по правую руку от меня, задрав нос, пока мне хотелось сбежать.

– Что молчите? Не знаете, как смотреть в глаза после того, как покрывали похождения своего дружка, желая счастливой семейной жизни? – она с вызовом обвела взглядом мужчин. Рядом со мной тут же возникли Маддлен и Элеттра.

– Может, она специально хотела тебя задеть и испортить праздник? – попыталась поддержать меня Элеттра, аккуратно коснувшись предплечья.

Я вздрогнула.

От захлестнувшего с головой стыда было трудно дышать.

Узнать о том, что твой будущий муж любит другую женщину на собственной же помолвке…

– Мы не лезем в дела Руджери, как и он в наши, – фыркнул Акиле Скалетта на выпад Ренаты. – а вы, мисс Фальконе, последили бы лучше за тем, что говорите.

Рената дернулась от меня, сделав шаг вперед.

– Вы мне угрожаете, мистер Скалетта? – будничным тоном поинтересовалась она, закрывая нас собой.

– Рената, пожалуйста… – проскрипела Маддлен, встав рядом с ней. – Нам не зачем с ним ругаться.

– Ну да, ведь это не они не умеет держать причиндалы в штанах, да ещё и…

– Рената, пожалуйста… – всхлипнула я, боясь, что кто-то ещё услышит наш разговор. Выпутавшись из хватки Элеттры я растолкала Ренату и Маддлен, а после взглянула на друзей Фауста Руджери.

Мои руки тряслись и мне пришлось сжать их в кулаки, выпрямившись, будто натянутая на лук тетива.

– Фауст всё решит. – внезапно заговорил Кармин Кавальере, за что получил неодобрительный взгляд от Акиле Скалетта. Последний точно не считал нужным оправдываться передо мной. – Он слишком умён, чтобы поставить свою свадьбу и честь невесты под удар.

Ровно в тот миг вернулся мой будущий муж.

Я не хотела его видеть. И слышать о нем я тоже ничего не хотела.

Но ему было всё равно.

Фауст Руджери занял своё место слева от меня, прижавшись своим боком к моему, а после приобнял меня за талию, притягивая ближе к себе.

Внутри всё сжалось, а к горлу подкатил ком.

Я снова вспомнила про Ла Луна Роса с их кожаными диванами и стриптизершами, которые могли показать ещё парочку акробатических трюков в постели за дополнительную плату.

Ощущение грязи, от которой мне больше было не суждено отмыться, растеклось по моим венам, отравляя всякую надежду на то, что всё могло быть ещё более-менее сносно.

Я лишь убедилась в том, что Таддео Монтолоне был прав и мне стоило приложить все усилия, чтобы как можно скорее избавиться от Фауста Руджери.

Не для того, чтобы выйти замуж за Таддео. Нет. я просто не могла запятнать себя ещё больше, живя всю жизнь под одной крышей с мужчиной, который ни во что меня не ставил.

Все сделали вид, будто ничего не произошло. Только Рената злобно сверкала глазами, пока Этторе утаскивал её за собой в центр зала, где начинали кружиться редкие парочки.

В противоположном углу я заметила, как Констанция Руджери отсчитывала Франческу в окружении двух женщин.

Я осталась наедине с Фаустом Руджери, стараясь не думать о том, что его рука гладила меня по боку, то и дело касаясь ребер большим пальцем.

– Раз уж теперь ты видела и слышала всё, что только могла, я думаю, что стоит объявить дату свадьбы гостям.

Я надеялась, что он заговорит. Скажет хоть что-то, что меня успокоит, но вместо этого Фауст Руджери окончательно уничтожил мою веру в него.

Подумать только! И у этого человека были друзья!

– С чего ты взял, что я выйду за тебя после этого? – сдавленно прошептала я, молясь о том, чтобы мне хватило самообладания не разрыдаться на глазах у сотни гостей.

Фауст Руджери прижал меня так сильно к своему боку, что, казалось, он вот-вот поломает мне ребра.

– Потому что ты уже согласилась, милая. – без намека на ласку прошептал он, зарывшись носом в мои волосы. – Улыбайся, когда я скажу им, что мы снова все встретимся первого июня.

Я не смогла сдержаться. Одна крупная слеза покатилась по моей щеке.

До свадьбы оставался всего месяц.

Через неделю после помолвки мы всё-таки уломали Ренату взять свою работу с собой в огромный чемодан, набитый тряпками, чтобы махнуть вчетвером в Аспен.

Никто не говорил этого вслух, но каждый знал: это был последний наш отпуск вчетвером.

Следующий я проведу уже не с девчонками, клейменная фамилией Руджери.

Наверное, поэтому Рената сломалась и согласилась составить нам компанию.

Элеттру отпустили со скрипом: нашу милую воспитанницу Католического университета Святого Сердца отправили со мной лишь потому, что я, как благовоспитанная жена, буду следить за тем, как бы никто не поставил нашу репутацию под вопрос.

Ох, как же семья Ринальди ошибалась.

Наши приключения начались с джета, компания которого принадлежала семье Д’А́нджело.

Уже следя за тем, как взлётно-посадочная полоса уменьшалась, становясь игрушечной, я обнаружила сообщение, что пришло на мой телефон.