Ответа Ренате не требовалось. Она, будто пантера, выжидала лучший момент.

Таддео отшатнулся. Стоило Фаусту Руджери приблизиться к столу. Пальто на моем будущем муже было расстегнуто, под ним виднелась белая рубашка и жилетка.

Где бы он ни был, пиджак он точно позабыл надеть в спешке.

За Фаустом Руджери тенью следовали его друзья. Акиле Скалетта сел на свободный стул, заняв первый ряд для просмотра, Кармин Кавальере и Этторе Д’А́нджело встали по обе стороны от Руджери.

Выглядело это странно. Они то ли готовились оттаскивать его от Таддео, то ли хотели помочь добить.

– Пойдём, дорогая. – Рената обняла меня за плечи, толкая вперёд.

Я нехотя повиновалась.

Первым нас заметил, как ни странно, Таддео Монтолоне. За ним обернулся Кармин Кавальере и Этторе Д’А́нджело.

Мой будущий муж не сводил взгляда с Таддео, пока Этторе не усмехнулся:

– Твоя невеста оказалась умнее, чем ты думал.

Фауст развернулся. Рената перехватила меня так, как сделала это для фотографии в туалете, а я выдавила из себя улыбку.

Фауст Руджери замер, но всего на мгновение. Я была готова поклясться, что слышала скрежет шестеренок в его голове даже с расстояния в пять метров, что нас разделяло.

Сердце бешено колотилось в груди, но я самодовольно повела плечами и вздернула нос.

– Здравствуй, любовь моя. – я первая нарушила молчание.

Внезапно, мой будущий муж позабыл о Таддео и угрожающе шагнул ко мне. Кармин и Этторе вцепились с его руки, не давая приблизиться.

Он хотел меня ударить?

– Я просто поговорю со своей женой. – прошипел Руджери, выпутываясь из хватки друзей.

– Невестой. – поправила его Рената, светясь от гордости.

Фауст Руджери подошел ко мне почти вплотную и, хищно улыбаясь, предложил взять его под локоть. Я смотрела на его руку, представляя, как он без труда свернет мне шею.

И всё же, раз на глупости мне хватило мужества, отступать было уже некуда.

Я взяла жениха под руку и едва поспевала за его шагами, когда тот направился на выход из зала.

Таддео выкрикнул нам вслед:

– Если ты её тронешь – будешь иметь дело со мной!

Я знала, для чего он это делал.

Хотел себя обелить. Хотел быть рыцарем для принцессы в чужих глазах.

Хотел. Хотел. Хотел.

Ему было плевать на то, что было нужно мне.

Я не была принцессой, которую нужно было спасать от дракона.

Фауст Руджери остановился лишь в тихой части коридора. Я не успела опомниться, как он прижал меня к стене. Его руки уперлись в бордовые обои с золотым узором по обе стороны от меня.

– Ну, здравствуй, Рафаэлла. – Фауст Руджери угрожающе навис надо мной. – Думаю, нам есть о чём поболтать, верно?

Я широко улыбнулась, чувствуя дрожь во всём теле. Не столько от страха, сколько от нашей вынужденной близости.

От Фауста Руджери пахло кожей, дорогим парфюмом, виски и мятной жвачкой. Его темно-карие глаза казались почти черными в полумраке.

– Конечно, дорогой. – ласково протянула я, даже не стараясь скрыть притворство.

Фауст скользнул взглядом по моему лицу, а после глубоко вдохнул, будто моя близость его нервировала. Его грудь тяжело вздымалась под рубашкой.

– Как ты оказалась в одном ресторане с этой канализационной мышью?

Несмотря на то, что между нами теоретически мог влезть ещё один человек, я чувствовала, как к щекам прилила кровь от смущения.

– Какой именно? В ресторане полно гостей. – паясничала я, пока Фауст Руджери наклонился ближе.

Наши носы соприкоснулись, а его взгляд буравил во мне дыру.

Я не боялась. Почти.

– Ты переходишь все границы. – прошипел он, коснувшись меня кончиком носа. – Как давно это продолжается?

От его нелепых подозрений мне было просто смешно.

Сам Фауст Руджери решил закатить мне сцену ревности, когда о его любовных похождениях мне доложили на помолвке!

– Дорогой, это ты переходишь все границы, прилипая ко мне, будто медуза в лифчике. – я поправила воротник его рубашки и мой будущий муж замер, затаив дыхание. – Если ты хочешь поговорить, то давай сядем за стол и обсудим то, что тебя волнует. Проблемы с твоей подружкой Аурелией? Что-то на работе? – я скорчила невинное выражение лица, заглядывая ему в глаза.

Фауст Руджери выглядел так, будто вот-вот взорвётся.

Имя Аурелии из моих уст явно добавило ему головной боли и он поморщился.

– Я тебя недооценил. – прошептал он, едва не касаясь моих губ.

– Это твоя первая ошибка. – сладко протянула я. Продолжая укладывать его воротник, что и без моего вмешательства лежал идеально.

– И какая вторая? – нехотя принял правила игры Руджери, натянуто улыбнувшись.

– Если бы я знала, что этот придурок здесь появится, то стала бы сюда приходить? – я подняла бровь. – Я была свято убеждена в том, что ты приставил ко мне своего лакея после твоего первого же сообщения.

Фауст отстранился. Его руки все ещё обнимали меня на расстоянии, упертые в стену.

– Хочешь сказать, он пришел сюда случайно? – фыркнул мой будущий муж, ни на миг не допуская такой возможности.

– Раз ты смог меня выследить, то и ему это под силу. – я скрестила руки на груди, широко улыбаясь. – Кажется, он первый застолбил место на бракосочетание.

Лица Фауста Руджери помрачнело. Он едва слышно цыкнул, а после отстранился окончательно.

Нас разделяла всего пара шагов, но этого хватило, чтобы я почувствовала себя увереннее.

Раз Таддео Монтолоне решил меня подставить своими сладкими речами, то ничего не мешало мне сделать то же самое.

Во всяком случае, если я и найду что-то, что уничтожит моего будущего мужа, так я отведу от себя подозрения.

– Если я узнаю, что вы встречаетесь и мило болтаете о погоде за моей спиной, то у него вместо десяти пальцев останется два.

– Почему два? – брякнула я, пыталась разрядить напряжение после прямой угрозы.

– Чтобы он мог держать ложку для беззубого рта, а не мучал своим существованием сиделок. – без тени самодовольства подытожил Фауст Руджери и мои ноги стали ватными.

Он не шутил. Совсем не шутил.

Пусть между нами была пропасть из взаимной неприязни, и я совершенно не знала своего будущего мужа, это был первый раз, когда он потерял контроль.

И то, что я увидела – не пылкий гнев, а холодную ярость, напугали меня до чертиков.

Фауст натянул безупречную маску спокойствия и, схватив меня под локоть, потащил обратно в зал.

Но кое-что поменялось.

Он выглядел задумчивым и отрешенным, будто мой спектакль натолкнул его на какие-то размышления, которые до этого Фауст Руджери не подпускал к себе и на пушечный выстрел.

Когда мы вернулись в зал, Таддео Монтолоне, напряженно беседовал с Кармином и Этторе.

Он бросил взгляд в мою сторону, пряча руки в карманах. Кармин низко рассмеялся, и моя кожа покрылась мурашками.

Акиле тем временем скучающе отвечал на вопросы Элеттры и Маддлен. Ренатам нарезала стейк, внимательно следя за разборками, будто те были скачками.

Интересно, на кого бы я поставила в драке?

Точно на Акиле или Кармина, они выглядели как груда мышц, созданная для убийства.

Наш последний отпуск был испорчен. Стёрт в порок и безжалостно растоптан глупыми мужчинами, которым корона явно перекрывала доступ кислорода к мозгу.

Худшего дня Республики и представить было сложно.

Фауст Руджери почти волоком дотащил меня до стола и усадил на выдвинутый стул. Все его движения были точно выверены и он оказался куда сильнее, чем я могла предположить.

Манерам его точно учили волки. Одичавший мальчишка с комплексом Бога, запертый в теле двадцативосьмилетнего мужчины.

Он вёл себя непредсказуемо, а потому был опаснее всех, кого я встречала ранее.

От осознания того, что совсем скоро ЭТО будет жить со мной под одной крышей, меня затошнило.

– Мы выйдем поболтать. – Фауст Руджери не обращался ни к кому конкретному, но нужно было быть неотесанным дураком, чтобы не понять, что «мы» – это он и Таддео.