– Непонятно. Устала. – рассеянно проговорила я. Осушив остатки шампанского в бокале, что успело выветриться за долгое время светских бесед. – подозреваю, что его сестра меня ненавидит.

– Не обращай внимание. Она того не стоит. – Маддлена приобняла меня за плечи.

Рената смотрела куда-то в толпу, крутя тонкую ножку бокала в руках. Очень скоро я поняла, в чём именно было дело.

Фауст Руджери в компании трёх парней направлялись к нам несмотря на то, что их постоянно кто-то останавливал и отвлекал от цели.

– Его партнеры по бизнесу? – предположила Элеттра, нахмурившись.

– Я знаю только Кармина Кавальере. – Маддалена указала на крупного блондина, что был в плечах шире чем все остальные в компании. На его кистях виднелись черные узоры татуировок. – Он управляет бизнесом отца в портах. Яхты для богатых, марины в Сицилии, Лигурии и Венеции. Мы помогали Рокко Кавальере с проектом реставрации гавани в бухте Поэтов.

Тем временем мой будущий муж и его друзья подошли достаточно близко, поэтому нам пришлось замолчать.

Фауст поманил меня рукой, и я смиренно подошла, будто собака. Приобняв меня за талию, он обратился к своим друзьям.

– Это моя невеста – Рафаэлла Калабрезе. – представил меня Руджери, но я не могла сосредоточиться ни на чём, кроме его горячей ладони, что по-хозяйски обнимала меня за талию.

Мне предстояло привыкнуть к этому, но я совершенно не представляла, что именно должно было произойти, чтобы мою кожу не опаляло жаром от совершенно невинного, пусть и чересчур напористого и собственнического прикосновения.

Тебе ещё придётся с ним спать – напомнил внутренний голос.

– Просто Раф. – улыбнулась я, стараясь не выглядеть испуганной.

Я почувствовала, как прижавшийся к моему боку Фауст хохотнул. Вибрация, будто молния, прошла через моё тело.

– Знакомься с моими друзьями. – почти весело проговорили он, указав на парня, что выглядел старше всех. Острые черты его подбородка покрывала густая щетина. – Это Акиле Скалетта.

Акиле сдержанно кивнул, почти не смотря в мою сторону.

– Этторе Д’А́нджело. – мой жених указал на загорелого парня с копной вьющихся волос цвета горько шоколада и ядовитой усмешкой.

– Приятно познакомиться, миссис Руджери. – оскалился он, обхватив мою руку. Взглянув на помолвочное кольцо, он улыбнулся ещё шире, хотя, казалось, дальше было некуда. – Ваш муж совсем вас не жалеет, раз заставляет носить тяжести.

Не знаю почему, то ли от выпитого шампанского, то ли от сдававших нервов, я рассмеялась его глупой шутке.

Рука Фауста Руджери тем временем крепче сжала мою талию.

Д’А́нджело казался ещё большим хищником, чем мой будущий муж. Он то и дело сверкал хитрыми глазами, держась совершенно непринужденно.

Миссис Руджери… ужас…

– Хватит окучивать мою невесту, я начинаю ревновать. – в шутке Фауста было слышно предупреждение. – Приблизишься к ней, как только сам женишься.

– Я как кот – предпочитаю гулять в одиночестве. – Этторе Д’А́нджело театрально взмахнул рукой. – А кто эти прекрасные нимфы, спустившиеся к нам с Олимпа?

Он не дождался ответа, а вместо этого отправился к столу, где меня ждали девчонки.

– Прослежу за тем, чтобы на него не написали заявление за домогательство. – недовольно прорычал Акиле Скалетта, огибая Фауста.

Мы остались втроём, когда он представил мне блондина, чье имя мне уже называла Маддлена.

– Кармин Кавальере.

– Прошу простить нашим друзьям их манеры. – Кармин вежливо улыбнулся. – Мы так редко выходим с работы в свет, что, скоро начнём бросаться на людей.

Его шутка меня совсем не развеселила, а напугала.

Слова Кармина Кавальере напомнили мне о том, что это был за союз: самые опасные люди Италии собрались под одной крышей, чтобы поздравить нас со сделкой, которая заключалась не в переговорной, а в церкви.

Когда мы втроем вернулись к девочкам, Этторе Д’А́нджело уже во всю вешал лапшу на уши Элеттры и Ренаты. Последняя выглядела так, будто была готова вспороть ему глотку фужером.

– Католический университет Святого Сердца? Прекрасное место! – восхищался Д’А́нджело. – Знаю пару выпускниц, признаюсь, в них не было ничего святого!

От моего внимания не уклонилось и то, как друзья Фауста Руджери смотрели на моих подруг.

Интерес, немного похоти.

В случае с Этторе Д’А́нджело, похоти было куда больше, чем «немного», но страдала от этого лишь Рената.

– Ты очень похожа на кошку. – флиртовал он. – А я люблю кошек.

– Видимо, в прошлой жизни я была грешницей. Раз вынуждена так страдать сегодня, а ты был блохой. – ядовито улыбалась она.

Я впервые видела человека, который мог показаться ровней нашей мятежной Ренате Фальконе.

– Как вы познакомились? – включился в беседу Кармин, пряча левую ладонь в карман брюк. Кожу на ней разделал огромный белый шрам.

Поддавшись странному импульсу, я перевернула руку моего будущего мужа, которой он обнимал меня за талию и обнаружила такой же шрам.

Встретив мой изумленный взгляд, Фауст Руджери снисходительно улыбнулся. Так, как это делают, когда общаются с чужими детьми.

– У вас одинаковые шрамы. - прошептала я, пытаясь высмотреть ладони Этторе Д’А́нджело и Акиле Скалетта.

Фауст Руджери наклонился ко мне и его горячее дыхание со вкусом мятной жвачки опалило мою щёку.

– У них такие же. – подтвердил мою догадку он.

Я уже знала, что пожалею об этом, но всё же задала вопрос:

– Мафиозные клятвы на крови?

– Да. – голос моего будущего мужа прозвучал тише и глубже, и моя кожа покрылась мурашками от тревоги, что змеей проползла вдоль позвоночника.

– Все делают это, когда вступают в ряды мафии? – так же тихо спросила я, убедившись в том, что нас больше никто не слышал.

– Это пакт о перемирии. – Фауст Руджери тяжело вздохнул. – Мы пролили кровь друг друга и поклялись не нападать, чтобы этого не приходилось делать нашим людям.

Я смотрела на мужчин перед собой и тело забило крупной дрожью.

Мой будущий муж действительно был чудовищем, но, судя по восхищенным возгласам Этторе Д’А́нджело у него было кое-что похуже – исправно работавший мозг.

Они называли его самым умным, а это значило, что, если я и решусь на предложение Таддео Монтолоне, то мне придётся перехитрить самого умного мужчину Милана.

– Чуть не забыл. – прошептал он и заправил прядь моих волос за ухо. – Веди себя хорошо, а то твой заливистый птичий смех могут интерпретировать неправильно.

– Неправильно? – переспросила я, совершенно сбитая с толку.

– Я не хочу нарушать нашу клятву о перемирии, дорогая миссис Руджери.

Помолвка всё никак не заканчивалась: Фауст Руджери со своими друзьями не отходили от нас ни на шаг.

Иногда он наклонялся ко мне и шептал гадости про проходивших мимо гостей и это было единственным, что поднимало мне настроение.

Но, я была уверена, что Фауст Руджери делал это совсем не с целью развеселить меня.

Он рассказывал мне грязные тайны некоторых собравшихся, чтобы продемонстрировать свою власть.

Всякий раз поднося бокал с шампанским к лицу я видела кольцо на своём безымянном пальце. Бриллиант сверкал, напоминая, что я теперь всецело принадлежу мужчине, которого совершенно не знаю и не хочу узнавать ближе.

Я уже порядком вымоталась, когда к нам подошла Франческа. Её каштановые кудри струились по плечам, подчеркивая глубокий вырез на красном платье, расшитом бисером.

– Привет, мальчики! – она хищно улыбнулась, скользнув взглядом по каждому из друзей Фауста.

Франческе было двадцать пять. Она только вернулась из Испании после окончания магистратуры и явно была нацелена поскорее выйти замуж.

Парни же смотрели на неё без особого интереса. Может, виной тому было то, что они росли вместе, а может не я одна замечала её стервозную натуру.

– Ты ещё не женился, Этторе? – она, будто хищная кошка, обошла Ренату и встала прямо перед ней, завладевая вниманием Этторе Д’А́нджело.