Что если Таддео Монтолоне испугается и вывалит наш план с потрохами? Убьет ли меня мой будущий муж или просто расторгнет помолвку? А может он женится, просто для того, чтобы превратить мою жизнь в ад?

Я нервно заерзала в кресле.

Нужно было что-то предпринять и как можно скорее.

Таддео заметно побледнел, усиленно набирая что-то в телефоне.

– Раз уж ужин всё равно испорчен, – я поднялась из-за стола. – думаю, мы лучше вернемся в номер.

Девочки последовали моему примеру, поднимаясь одна за одной. Только Рената и Этторе продолжали пререкаться:

– То есть, ты свободна сегодня вечером? – поинтересовался Этторе, игриво подмигивая.

– Я лучше сделаю себе лоботомию чайной ложкой, чем проведу время в твоей компании. – рычала Рената, запихивая свой телефон в сумочку.

– Ты одевалась под кайфом? Иначе не могу объяснить сочетание шубы и спортивного костюма. – фыркнул Этторе, не скрывая наслаждения от склоки.

Хорошо, что он не планировал жениться. Я бы принесла венок с соболезнованиями для его жены.

– Защита от извращенцев, вроде тебя. – Рената гордо задрала нос и обратилась к Элеттре:

– Бога ради, давай скорее, иначе я сяду в американскую тюрьму за убийство вилкой! Оранжевый отвратительно смотрится с моим загаром!

– Не хуже шубы со штанами стриптизера. – продолжал поддевать Этторе Д’А́нджело тихо, но достаточно для того, чтобы мы это услышали.

Рената всплеснула руками, с грохотом поднимаясь из-за стола.

Фауст Руджери положил руки мне на плечи и тяжело вздохнул над моим ухом.

– Что ты делаешь?

– Предотвращаю убийство. – так же тихо прошептала в ответ я, пытаясь стряхнуть его ладони со своих плеч. Тщетно.

И всё-таки мой план был обречен на провал. Мужчины ушли гораздо раньше, чем нам удалось расплатиться за ужин, к которому мы почти не притронулись.

– Почему ты такая нервная? – Рената нахмурилась. – Мы же одержали победу над злом. Можешь сверкнуть кольцом Всевластия, пока мы будем уходить.

– Меня больше интересует, почему он тебя преследует. – Маддлена осуждающе покачала головой. – Мужики вообще не понимают, когда им пора остановиться.

Я не знала, о ком она говорила в тот момент: о Фаусте, Таддео или своем женихе.

Посвящать девочек в свой отчаянный план по избавлению от Фауста Руджери мне не хотелось.

Во-первых, я и сама не знала смогу ли сделать хоть что-то против такого человека, как он.

Во-вторых, что-то подсказывало мне, что даже если я найду компромат, что с плана стоило спихнуть Таддео Монтолоне.

Он не был осторожен и привлекал к себе слишком много внимания.

Когда мы спустились, то обнаружили достаточно большое скопление туристов.

Мужчины в дорогих костюмах курили, женщины, пришедшие в поисках толстого кошелька на роль мужа, стояли в стороне, щебеча между собой.

Мы отошли на приличное расстояние от центрального входа. Спустились вниз по склону. Рядом показалась автомобильная парковка и густой, совершенно тихий лес. Сосны подпирали своими макушками небо, усыпанное звёздами.

Холодный свежий воздух выбил остатки нервозности из моей головы и успокаивал. Тишина заглушала лишние мысли.

– Нужно заказать такси. – засуетилась Элеттра, когда проходивший мимо нас мужчина задел её плечом.

Телефон Элеттры рухнул на асфальт, а незнакомец, пошатываясь, отправился дальше, даже не обернувшись.

Рената схватила телефон и, обнаружив десятки трещин на экране, выкрикнула:

– Эй, ты!

Но незнакомец не обернулся. Он был слишком пьян для того, чтобы реагировать на окружающих. Элеттра понуро опустила плечи и шмыгнула носом.

– Может, не нужно? Я куплю ей новый. – попыталась остановить Ренату я, но было уже поздно.

Рената Фальконе имела сотни и тысячи положительных качеств, за которые мы её любили. Так же она обладала скверными чертами характера, которые мы старались не обсуждать, чтобы она не надавала нам своим рабочим планшетом по голове. Самыми же её интересными качествами были пограничные.

Рената была честной, но иногда с перебором.

Рената была готова на всё ради своих близких, но не видела черт, за которые не стоило переступать.

И я была уверена в том, что, если я однажды убью Фауста Руджери, а после позвоню Ренате Фальконе, то через полчаса она будет стоять у дверей с парой бутылок отбеливателя и бензопилой в спортивной сумке.

Она всегда знала, что именно нужно сделать, и я искренне завидовала её решимости.

Ренату стоило уважать хотя бы за то, что она никогда не боялась. Её храбрости позавидовал бы даже лев.

Но в тот момент я уже заранее знала, что это было плохой идеей.

Рената настигла незнакомца и, вцепившись в рукав его пальто, развернула его к себе лицом.

– Ты разбил телефон моей подруги. – она ткнула пальцем в покрытый трещинами экран. – Извиняйся. –требовательно произнесла она.

Незнакомец пошатнулся. Я ускорила шаг, но было уже поздно. Он с размаху ударил Ренату по лицу свободной рукой.

– Рената! – взвизгнула Элеттра позади меня.

Я смотрела, как ноги Ренаты подкосились, но незнакомец схватил её за воротник курки и замахнулся для второго удара.

Счёт шел на секунды. Ступни замерзли в туфлях на шпильке и постоянно подгибались, когда я с разбегу кинулась на руку незнакомца. Он пошатнулся. Я с диким воплем цеплялась за рукав, будто блоха. Ветер трепал мои волосы, они липли к помаде и то и дело попадали в рот.

Наверное, не только Рената была способна на безрассудство.

Я болталась из стороны в сторону. Почва то и дело уходила у меня из-под ног.

Всё прекратилось так же скоро, как и началось. Рухнув на землю, я больно ударилась коленями об асфальт. Ладони саднило. В мелких сочащихся кровью царапинах была асфальтная крошка.

Надо мной раздался громкий шлепок, и Рената оказалась на земле возле меня. Где-то поблизости закричали Маддлен и Элеттра.

Я попыталась подползти к Ренате. Она лежала лицом на асфальте и глаза её были закрыты.

Нет. Нет. Нет.

Я не успела опомниться, как чьи-то сильные руки подхватили меня подмышки и рывком поставили на ноги.

Пошатываясь, я попыталась кинуться к Ренате, но Руджери схватил меня за талию и оттащил, гневно ругаясь под нос:

– Ты сведёшь меня в могилу! Станешь самой молодой вдовой Восточного Побережья, а мы даже не женаты!

– Нет! Я должна ей помочь! – вопила я, тщетно отбиваясь.

Волосы закрывали глаза, а холодный воздух обжигал легкие.

Когда взявшийся из ниоткуда Фауст остановился, я взглянула туда, где должна была быть Рената, но вместо этого обнаружила Этторе Д’А́нджело и Кармина Кавальере, что забивали мужчину ногами. Чуть поодаль, рядом с Маддлен и Элеттрой, стоял Акиле Скалетта. На его руках безмятежно покоилась Рената.

Её голова свисала с предплечья Скалетта, и я впервые поймала себя на мысли о том, что даже неуязвимая и гордая Рената Фальконе, наследница многомиллиардного банковского бизнеса, была обычным человеком, которого легко сломать.

Фауст Руджери развернул меня лицом к себе и, вцепившись в предплечья, с силой тряхнул.

– Что он сделал? – прорычал мне в лицо.

Я попыталась отодрать волосы, прилипшие к помаде, когда заметила, как дрожали разбитые в кровь ладони.

Фауст Руджери опустил взгляд на мои руки, и хватка на моих плечах ослабла. Его глаза, казалось, стали совсем черными, как у демонов с церковных фресок.

Время будто остановилось. Мы с моим будущим мужем стояли слишком близко, я видела, как резко вздымалась его грудь под рубашкой, а с губ слетали едва ощутимые облачка пара.

За спиной слышались голоса.

– Поднимай его. – командовал Д’А́нджело. – Хочу, чтобы я был последним, что он видел.

Я попыталась обернуться, но Фауст Руджери вновь вцепился в мои плечи, не давая это сделать.

– Не смотри туда. – прорычал мой будущий муж, перехватив меня одной рукой за плечи, а второй удерживая лицо за подбородок. – Ты не хочешь этого видеть.