От одного индейца к другому разносятся новости о победах и битвах с белым врагом.

Индейцы рассказывали друг другу о своем герое — вожде Атуэе. Он нашел единственно возможный новый способ борьбы, который позднее в военной истории стали называть партизанской войной.

Вождь увел своих воинов в глубину лесов, затаился среди скал и в чащобах. И оттуда нападал на небольшие вражеские отряды. Индейцы завлекли белых в болота и уничтожили там большую часть войска.

У индейцев не было равноценного оружия, но им помогали темный лес, глубокая река, непроходимые болота и, кроме того, смекалка и военный талант их знаменитого вождя. Не проведя с индейцами ни одного по-настоящему серьезного боя, белые люди теряли одного солдата за другим.

Но Атуэя сразила измена одного из тех, кто когда-то вместе с ним боролся. Как-то ночью испанцы бесшумно окружили лагерь и захватили вождя вместе с его личной охраной.

Победители, естественно, прежде всего подвергли своего пленника жестокому допросу. Их интересовало индейское золото. Но Атуэй хранил молчание о том, что золото было похоронено в одной из индейских рек. Европейцы всё равно бы не поверили, что можно добровольно, по собственной воле, лишить себя того, что для конкистадоров составляло смысл жизни, цель всех их усилий.

Так индейское золото, не досталось врагу. Но у них в руках оставался вождь индейцев. И теперь он должен был умереть. И умереть так же, как и королева Анакаона, которую ранее повесили, а ее вождей сожгли — торжественно, со всей европейской пышностью. На церемонии сожжения Атуэя должно было присутствовать как можно больше индейцев, поэтому на казнь аборигенов согнали откуда могли — из самых отдаленных областей острова.

Тщательно подготовленный сценарий казни изменил священник, который в последнюю минуту захотел тайно окрестить грешника дикаря.

Когда Атуэй уже был привязан к столбу, монах обратился к нему со словами о боге и принципах католической веры, о которых Атуэй раньше не слышал. И пока не истекло предоставленное ему палачом время, он обещал Атуэю вечную славу и спокойствие, если тот уверует в бога, а иначе — вечную муку. Атуэй задумался на какое-то время и спросил монаха, открыты ли и для белых врагов ворота в рай. И в ответ на его слова, что для хороших европейцев они открыты, Атуэй без колебаний сказал, что тогда он хочет попасть не в рай, а скорее — в ад, чтобы не жить вместе с такими жестокими людьми.

В этом варианте истории Атуэй не приплыл со своим племенем на Кубу с Эспаньолы (Гаити), он погиб, защищая свою родную землю.

Беженцы со слезами на глазах рассказывали о беспощадной европейской жестокости и адской тьме страха, ужаса и боли, затянувшей небо над Карибами. Тьма приближалась всё ближе. Глупо было надеяться, что под пытками индейцы не выдадут тайну существования большого богатого острова.

Уама создал штаб обороны, пропадал днями и ночами на заградительных рубежах, воины ежесекундно всматривались в бинокль в морскую даль, чтобы не пропустить вторжение, были готовы рвы, тайные ловушки и самострелы, преграждающие путь, все жители острова готовы встать плечом к плечу на оборону своей земли, каждый на своем, заранее известном месте, а самое дорогое, что есть у каждого, — семья, по сигналу уходит в безопасные, специально подготовленные укрытия.

Несколько кораблей уже подходили к берегу, но, получив письмо, отправленное метким лучником, составленное на нескольких европейских языках, даже на языке атлантов, с требованием удалиться, иначе корабли будут уничтожены, сопровождаемое выстрелами из пушек и уничтожением части корабля загадочным оружием атлантов, уходили в недоумении, разнося весть о непонятном народе, обладающем неизвестным мощным оружием.

Надеяться, что так будет всегда и их оставят в покое, было глупо. Европейцы искали золото и серебро, их фантазию будоражили рассказы индейцев о фонтане молодости. Это мифическое место искали несколько столетий, тем, кто напьется воды из этого источника, даруется молодость и долголетие.

Согласно легендам араваков, обитавших на западных островах Карибского бассейна, фонтан находился к северу от Кубы, на острове под названием Бимини. Сам фонтан можно было найти в густых джунглях, внутри пещеры, где вода поднимается вверх. Еще есть версия, что под фонтаном бессмертия на Карибах подразумевалось озеро на полуострове Флорида, среди индейцев озеро считалось священным, и они оберегали его от чужаков. Это фонтан искали и естественно не нашли.

Кто покорял Антильские острова, кубинцы не знали. Индейцы не знали языков, и все белые люди были для них одинаковы, были ли это испанцы? Возможно, а может, это португальцы или французы. На кубинское счастье, приплывали к берегам острова не огромные армады, а один-два корабля, высаживаться на неизвестный берег, ощетинившийся пушками и таинственным оружием, европейцы не решались. Возможность получить отпор отпугивала, тем более вокруг есть масса других, менее опасных и загадочных мест, хотя этот таинственный остров манил, соблазн обогатиться уступал страху неизвестного. Поэтому Куба оставалась девственной и неприступной, принимала к себе всех дерзнувших покинуть родину ради своего спасения индейских братьев и сестер, сохраняя и оберегая саму себя.

Валя вспомнила о существовании в Индийском океане острова-заповедника Северный Сентинел в Бенгальском заливе, там существует племя, развитие которого остановилось на уровне каменного века. Племя до сих пор готово встретить луками и стрелами любого, кто посмеет приблизиться к их острову. Сентинельцы уже стали загадкой антропологии, а их остров — своеобразной полевой лабораторией. 30 000 лет живет племя в изоляции, нынешнее «прогресивное человечество» позволило ему существовать и оставило в покое. Можно ли ждать подобного от средневековых европейцев? Скорее нет, чем да, им сейчас нужно дать отпор, показать свою силу.

Привычный ход событий, подчинённый сейчас обороне и спасению острова от захватчиков, нарушило появление гостей, которых никто не ждал.

—«В самом слове «остров» есть какая-то магическая притягательная сила. Живя на острове, теряешь связь с миром; остров — это самостоятельный мир».

Агата Кристи.

Кубинский мир напоен влажными запахами сельвы и дождя, шумом морского прибоя, звонкими детскими голосами, пением индейских девушек, терпким ароматом тропических фруктов. Этот рай на земле достался трудолюбивым и мирным людям, которые мечтают растить своих детей, любить своих женщин, строить красивые удобные дома, выращивать хлопок и маниоку, создавать прекрасные вещи и петь песни. Они живут на этой замечательной красной земле и ради нее готовы умереть.

Каждый прекрасный кубинский закат и рассвет может стать последним мирным вечером и утром, его будут потом вспоминать в тяжелые минуты как самый счастливый. У каждого есть свое чудесное воспоминание. В один из таких дней женщина, вышедшая из вод, устроила праздник. Валентина уже давно привыкла, что ее так зовут, это стало ее вторым привычным именем.

Сегодня в деревне шумно. Веселой ватагой носятся дети, на центральной площади идет шумное ареито, звучат ритмы, которые в будущем будут называть латиноамериканскими, раздаются красивые женские голоса, что-то веселое поют хором, раздается смех. Главный тут, конечно же, Пако, это его вотчина, смысл всей его жизни — создать культуру их народа.

Представляешь, говорил он вождю, через столетия, в 2023 году, раскопают наши поселения и будут изучать наш культурный слой. Надо, чтобы предки нами гордились!

— Ну да, обнаружат твои комиксы (Пако создал свою Камасутру и решил сохранить это свое творчество в веках), выбитые на скале, и будут гордиться! - смеялся Уама.

Министр культуры неутомим в своем желании создать новый кубинский этнос, фонтанирует новыми идеями и творит день и ночь. Он очень трепетно относится к дружбе с женщиной, вышедшей из вод, всегда объявляет Валентину королевой карнавала и даже предлагал как-то участвовать в конкурсе красоты, на что Уама сделал страшные глаза и сказал, что скорее прикроет эту развеселую деревенскую дискотеку, чем допустит, чтобы его жена выплясывала ламбаду перед толпой.