Hola! Amigas y amigos! Дорогие граждане Кубы, просьба проявлять терпение, это всего лишь книга, несмотря на то что вам не нравится такой зигзаг истории, он существует на этих страницах.

Что, если бы Америка была открыта на десятилетия позже? Что, если бы «Пинта», «Нинья» и «Санта-Мария» пропали в бездонном океане? Что, если бы на востоке Кубы возникло сильное государство? Что, если бы горстка русских людей спасла народ таино?

Что, если бы поменялся весь ход истории?

Если смотреть на побережье Южной Америки с высоты облаков, можно представить, что Карибское море и Атлантический океан скрывают в своих глубинах огромного зелёного ящера. Крыло этого ящера — Багамские острова, а длинный хвост — Большие и Малые Антильские острова.

Ящер величественно парит в безбрежном голубом пространстве. И вот он пробуждается, открывает свои глаза, похожие на влажные камни, чтобы выпустить когти из красной земли, которую он охраняет, и покарать своих врагов.

Вы верите в чудеса? Наверняка верите. Поднимая глаза к небу и всматриваясь в ночную мглу, думаете: «Когда это закончится? Пусть выглянет солнце. Пусть он на меня посмотрит. Пусть мой ребенок будет здоров. Пусть я буду счастлив». Миллионы людей ждут чуда. Валечка чудес не ждала. Она жила свою жизнь и чудес не видела, значит, их и не было. А чего нет, того и не ждут.

Валечка была романтичной и восторженной девушкой. Она любила смотреть на звездное небо и мечтать. Но мечты не сбывались. Валечка стала историком и работает в музее. Архивные документы, книги, много книг — такова ее жизнь.

Она не заметила, когда ее стали называть Валентиной Александровной. Вдруг время понеслось быстро-быстро, и замелькали года.

Родители Валечки были палеонтологами. Ее детство прошло рядом с аммонитами, трилобитами, зубами акул юрского периода и позвонками ихтиозавра.

Девочка собирала монгольские марки, и её любимыми были те, на которых изображены динозавры. Она даже знала, как они все называются. «Страшные-то какие!» — шептала бабушка, когда видела эти марки.

— Папа, ты мне привезешь новый акулий зуб?

— А куда ты дела прежний? Ты делаешь из них бусы?

Ну не скажешь же папе, что она поменяла акулий зуб на японские фломастеры. Зубов в её жизни было много, а фломастеры, расписанные фигурками футболистов, так хотелось.

Родителей Валечка видела только осенью, зимой и весной, потому что летом они выезжали в экспедиции. Чтобы окаменелости — драгоценные для ученых сокровища — не разрушались, их нужно было правильно извлекать вместе с окружающей породой, а потом препарировать в специальных условиях в лаборатории. Зимой, дома, за рюмкой чая, папины и мамины друзья рассказывали истории о том, как после сворачивания и консервации раскопок приходят злодеи и варварски уничтожают культурный слой. Теперь таких называют «черными копателями», но тогда они звались грабителями и вандалами. Валечка слушала и ужасалась: как же можно бульдозером — там же всё такое хрупкое?

Папа Валюши был учеником Ивана Ефремова и участником его знаменитых экспедиций в Монголию. Папины рассказы можно было слушать часами — о том, как Ефремов догадался о сибирских алмазах, как создал новую науку — тафономию, о монголах, которые мажутся бараньим жиром, о юртах, ламах, степях и великой пустыне Гоби.

В те редкие вечера, когда родители были дома, Валечка просила папу рассказать ей перед сном про кимберлиты, опять…

— Ты у нас будешь геологом.? Ну, слушай… В Южной Африке давно известны алмазные копи. Это кимберлитовые породы, которые возникли из-за взрывного вулканизма. Породы эти были и в Сибири. Ефремов знал, что вместе с алмазами в кимберлитах есть и ярко-красные гранаты — пиропы. За много лет кимберлитовые трубки разрушались, камни и их осколки попадали в реки и разносились далеко-далеко. Если промыть речной песок, то можно найти пиропы. Если двигаться вверх по течению реки, можно найти место, откуда происходят минералы. Вот там и нужно искать кимберлиты и алмазы. Ефремов это описал в своей книге «Алмазная труба», которая вышла в 1945 году. А в 1954 году геолог Лариса Попугаева нашла первые алмазы в Якутии.

Геологом Валечка не стала. В одной из экспедиций родители погибли. Вернее, они пропали. Берег реки обвалился, их засыпало, несколько недель их искали, но так и не нашли. Папин друг Клим принес дочке последний привет от ее папы.

— Держи, Валюш, папа говорил, что ты увлекаешься камнями и что подарит его тебе. Мы так и не поняли, что это за камень; он не драгоценный и тебе не навредит, я проверял. — На большой ладони дяди Клима лежал плоский гладкий камешек с идеально ровной дырочкой по середине.

— Вот ещё, — проворчала бабушка. — Хватит нам ученых и камней, костей, не пущу!

И Валечка послушала бабушку.

Валечка была поздним ребенком для своего папы, но мама у неё была юной. Когда-то отличница и лучшая студентка курса, Маша решительно взяла в свои нежные руки холостяцкую, развеселую жизнь своего сорокалетнего профессора и женила его на себе, быстро сделав свою маму бабушкой. Молодая бабушка была совсем не в восторге: сначала дочь выбрала копание в земле и эти дряхлые кости, а теперь ещё и такого же мужа.

В это же время лучшая подруга молодой бабушки отдала свою дочь за молодого дипломата. Девочка уехала с мужем в заграничную командировку — в Мексику! Пережить это было трудно, простить зятю и его «динозавров» — ещё труднее, но внучку она полюбила трепетно и фанатично. Оставаясь летом вместе с бабушкой, Валечка прекрасно проводила время.

Бабушку звали Елена Павловна Иванова. Она считала, что женщина должна иметь профессию, связанную с прекрасным, поэтому работала специалистом по старым тканям в Историческом музее. Там же трудилась и её лучшая подруга Инга Яновна Михельсон Нечаева. Инга была из музейной семьи: её мать стояла у истоков создания Оружейной палаты в Кремле и тоже занималась ценными тканями. С внучкой Инги, Идой, Валечка дружила; девочки были не разлей вода. Вместе они ходили в музыкальную школу и учились в одной языковой спецшколе. Папа Иды был испаноязычным дипломатом, поэтому она училась в знаменитой школе имени Сервантеса. Валечку же Елена Павловна устроила в эту школу, потому что очень хотела, чтобы внучка попала в ту среду, подальше от динозавров.

Когда дочь и зять погибли, внучка стала отрадой и единственной радостью для бабушки. Окончив школу, Валечка проявила твердость и поехала на несколько недель в экспедицию на место гибели родителей. Несмотря на рыдания Елены Павловны, её истерики и угрозы умереть сию минуту, девочка решительно отправилась на раскопки. Стоя на крутом берегу Вятки, Валечка вспоминала слова отца: «В конце поздней перми большая часть Восточной Европы была огромной плоской равниной, раскинувшейся на сотни километров по всему Западному Приуралью. С вершин молодых Уральских гор, сравнимых по высоте с современными Гималаями, в обширную долину устремлялись мощные водные потоки, которые несли обломки. По мере удаления от склонов гор скорость движения потока замедлялась: сначала осаждались более крупные обломки — глыбы; затем — галька, чуть дальше — песок. Во время наводнений приток осадков усиливался, возникали топкие заиленные заводи-лиманы, которые становились ловушками для крупных неповоротливых парейазавров. Они увязали в таких местах при попытке вырваться из липкого глинистого ила». Представить эту картину было легко, казалось, рядом стоит отец и говорит с ней, как в детстве, о динозаврах, алмазах и тайнах природы. Это было прощание с папой.

Валечка поступила на исторический факультет, что очень обрадовало бабушку. Она выбрала самую спокойную книжную специальность и стала палеографом, изучая старые летописи и книги. В общем, её работа заключалась в изучении буковок, орнаментов, переплетов, авторства, подделок, стилей, шрифтов, алфавитов, водяных знаков, чернил, красок, подписей, печатей, приписок… Спокойная, размеренная жизнь.