Всех гостей позвали на ареито и усадили на мягкие скамьи. Сначала начались традиционные песнопения, привычный танец шагов в правильном ритме. Новый танец, который назвали ламбада, взволновал гостей; он был откровенно чувственным и необычным. Затем прозвучала песня о том, как девушка индеанка и парень-индеец плывут на лодке в бескрайней большой воде, как им страшно и одиноко. Грустная, полная боли история о погибшем народе, который был порабощен и пал от невидимого оружия, которое называется бацила, она тронула сердца слушателей. Индейцы замерли, их души наполнила чужая скорбь. А в это время в доме вождя Уамы...

Очистив свои желудки при помощи рвотного средства, вожди вдохнули особенный дым и возлегли, чтобы грезить. Один шаман Беике бдил и исполнял свои песнопения. Текст его песен был сочинен накануне сообща всеми четырьмя заговорщиками. Самой жути нагнал Пако — в его песнях кровь текла рекой, сжигали вождей нескольких племен, а их королеву Анакаону заставляли смотреть на все это, а потом повесили. К несчастью, это реальная история из будущей жизни индейцев на соседнем с Кубой острове. Слова шамана пересекали границы времени, заставляя присутствующих чувствовать ужас и горечь неутолимой утраты, предвещая сложные испытания, которые ожидали их народ.

В завершении шаман указал путь в горы, где племенам можно укрыться в долинах и процветать. Он озвучил наставления от духов о том, как устанавливать ловушки в горах с таранами и самострелами, и разместить посты с индейцами на берегу. Он сказал, что нужно уничтожить эти лодки величиной с гору и не дать им уплыть к своему берегу, а также никогда не приближаться к белым людям, так как они источают яд. Можно было бы назвать ненависть, которую они испытывали к белым, расизмом, но им было не до демократических ценностей — их никто бы не пощадил. Сочиняя свои кровожадные сказки, даже испанофил Пако осознал себя индейцем и проникся борьбой с белым бездушным призраком.

Очнувшиеся от грез вожди племён были в шоке, осознавая, что им привиделось — это было страшно и ошеломляюще. Они молчали, переваривая увиденное, пока наконец молчание не прервал самый старый и опытный вождь — Гуамо. «Я уже стар и много видел, — начал он. — Мы должны быть как пальцы в кулаке — все вместе. Веди нас в горы, Уама». После его слов начались споры о том, куда, как и когда двигаться. В конечном итоге они договорились сообщать друг другу новости немедленно, готовиться и искать удобное место для укрытия, а также держать постоянные посты с зоркими воинами на берегу и на вершинах прибрежных гор.

Уама разложил карту, нарисованную Валей, на которой были указаны все известные тропы, большие вершины, реки, ручьи, долины, берег моря и место, где они сейчас находятся. Он показал долину, которую выбрало его племя, и каждому вождю вручил его версию карты, чтобы все могли подготовиться и действовать в согласии. Это было время единства и решимости.

А поутру мрачные вожди, прихватив всю свою свиту, ушли по домам. С собой они уносили знаменитые бусы, стеклянные бутыли, вязаные вещицы, одно племя уносило с собой даже тандыр, загрузив его в тачку на двух колесах. Сразу стало тихо и уютно....

Теперь, когда сделано самое сложное — убедить всех индейцев о грозящей им опасности, можно было приступать к исполнению главной части их генерального плана — переселению. Из истории было известно, что Колумб со своими тремя кораблями причалит к востоку Кубы в октябре 1492 года, будет шестидневная испанская экспедиция по острову в поисках богатых индийских городов, полных золота и драгоценных пряностей. Если время года им известно — позади дождливая осень, наступает сухая уютная зима, определить год было невозможно; не было во времени никаких известных им ориентиров.

В любом случае, впереди была зима, весна и лето. Местом будущей жизни племени была удобная долина, затерянная в горах; она была окружена горами, поросшими зарослями диких апельсинов и сосновыми лесами, с удобной рекой, на которой можно устроить мельницу, и несколькими пещерами. Где то рядом находится патанская пещера. Находиться так близко и не узнать, есть ли там уже сейчас загадочные мужские ладони, было невыносимо, но она не могла туда пойти одна, а оказаться там ей всё не удавалось.

В один замечательный зимний день, собрав самый необходимый скарб, большой отряд прибрежного племени отправился в горы. Они соорудили несколько больших тачек и теперь тащили на них инструменты и утварь. Обидно, что на Кубе не было никаких копытных животных; вот повезло же инкам, у них были хотя бы ламы…

С каждым новым шагом вглубь гор Валентина чувствовала, как её сердце наполняется смешанными чувствами — тревогой и надеждой. Они продвигались медленно, но настойчиво, за каждым поворотом могут ждать как трудности, так и неожиданные открытия. Она думала о том, каким будет их новое место, о жизни, которую они там начнут, и о тех тайнах, которые всё ещё оставались неразгаданными.

Земля уже немного подсохла после осенних дождей, но сами джунгли были влажными тропиками. Влага буквально витала в воздухе, дождь завис сверху и моросил где-то в кронах деревьев над головой. Вокруг порхали колибри, сверкая яркими цветами, словно живые искры в зелёном океане. Этот мир был полон жизни, и каждый звук, каждый шорох напоминали о том, что джунгли живут своей особой, неведомой никому, жизнью.

Покинуть налаженный быт согласились не все индейцы племени, да в этом и не было необходимости. Они считали, что здесь, на привычной земле, они в безопасности, и уходить в неизвестность было бы слишком рискованно. Было решено, что в случае вторжения, по сигналу тревоги, все быстро уйдут в горы, где смогут найти укрытие и защиту. А пока это был их форпост на берегу, место, где жизнь уже выстроена. Племя продолжало жить своей обычной жизнью, но в воздухе всё равно витало ощущение будущих перемен, все знали, что дни спокойствия не будут длиться вечно.

Шаман уверенно шагал рядом, наравне с молодыми воинами. Он шёл, опираясь на свою отполированную до блеска палку, которая по виду, вероятно, была намного старше его самого и досталась ему от предыдущего говорящего с духами. Сколько Беике лет, трудно сказать — он был сухим, поджарым и сильным человеком без возраста. Его лицо изрезали морщины, каждую из которых можно было бы считать следом его мудрости и тревог.

Шаман важная фигура для племени, и его присутствие говорило о том, что они идут к своему будущему. Он поддерживал дух народа, наставлял и предостерегал. Каждый шаг Беике со звучанием его палки напоминал, что они идут своей дорогой, готовясь встретить неизбежное.

Он оставил свою внучку Ди в предгорьях. Она жила в старой хижине своих родителей, на границе сельвы, где сплетаются жизни людей и духов. Ди была юной и любопытной, но её душа уже имела в себе свет и мудрость, которые иногда удивляли даже её дедушку. Он всегда говорил ей, что она должна внимательно слушать лес, потому что в каждом шорохе, в каждом порыве ветра таится знание, которое может изменить судьбу.

Шагая по джунглям, Беике обращался к невидимым силам, поддерживая связь с предками и призывая, чтобы они направляли их в это трудное время. Он часто останавливался, прикасаясь руками к стволам деревьев, будто узнав кого-то из старых знакомых, и вслушивался в шепот леса. Иногда он оборачивался и смотрел на молодых воинов, которые шли за ним, полные надежд и решимости.

Уама с детства пытался вспомнить свою предыдущую жизнь. Этот поиск себя стал его постоянным спутником, он хотел сохранить в памяти всё, что знал. Своими непослушными детскими ручками он рисовал веткой на земле схемы, формулы, чертежи, которые всплывали в его сознании. Позже переносил эти знаки на ствол ближайшего дерева, тем самым создавая собственный код знаний. Если сейчас посмотреть на это дерево, его можно было бы назвать Деревом Знаний или Древом Памяти. Оно стало живым свидетелем его взросления.

Уама прекрасно помнил множество нужных и полезных вещей, но о себе самом у него не осталось ни одной ясной мысли, был лишь туман воспоминаний, скрытых в глубине его сознания.