Ида с Валей, как с детства вместе ходили на каток и в музыкальную школу, так, став студентками, вместе бегали на танцы. Однажды энергичная Ида заявила: «Всё, хватит с нас слюнтяев! Пойдем на вечер в военное!»

— Ты с ума сошла? Бабушки нас с ума сведут своими нотациями!

— Ничего, мы тихонько, они не узнают!

Этот единственный вечер перевернул спокойную жизнь в двух московских квартирах. Инга Яновна пила валерьянку и звонила дочери, а Елена Павловна лечила мигрень.

А дальше закрутилось вихрем — короткое Валино счастье: выпуск в военном училище, проводы, прощание. Олег попал в Афганистан. Письма, письма — огромные кипы писем, и вдруг тишина. Больше Валя его не видела. Он пропал без вести где-то в горах. «Не погиб, значит, жив», — решила Валя и стала ждать, считая, что он где-то есть и когда-нибудь вернется. Она ждала его год, два, десять. Она забыла его голос и лицо, но никто больше не зажег огонь в ее сердце. А жизнь продолжалась, бабушка старела, Валечка взрослела.

Ида выскочила замуж. Вадим, ее муж, был увлечен поисками кладов и историческими реконструкциями. Подруги сразу же были вовлечены во всё это. Вот когда Валя вспомнила родительские рассказы о грабителях раскопок — черных копателях. Вадим много рассказывал о обычаях и приметах кладоискателей.

Существует «проклятие последнего дня» — это значит, что самое ценное ты обычно находишь, когда уже не успеваешь его забрать. Не следует одеваться в яркую одежду, чтобы не спугнуть находки. На поиск клада лучше всего идти до восхода солнца. Отправляясь на поиски, необходимо бросить монету на дорогу, чтобы кто-то мог её найти — тогда удача будет сопутствовать. Для находки блестящих вещей лопата всегда должна быть вычищена до блеска. Нельзя насвистывать, громко кричать и разговаривать во время поиска. Думать о том, что хочешь найти, нежелательно — постарайся развивать мысли в другом направлении.

Исторические реконструкции увлекли Валю; пригодилось её историческое образование — она научилась ткать сукно, варить мыло и лепить керамику. Ида, как рыба в воде, чувствовала себя во всех этих кафтанах, сарафанах и кокошниках. Если Валя жила буквами, то подруга жила в вечном ворохе тканей, лоскутков и лент. Она всегда шутила, что родилась с иголкой в руках, а какой еще могла быть внучка хранительницы ценных старинных тканей?

Друзья вместе оказались на фестивале «Былинный берег». Это был настоящий портал во времена Древней Руси, 9-11 века, между московской Дубной и тверскими Кимрами на изгибе берега Волги. Археологи говорят, что это место является «единственным подтверждённым на данный момент поселением скандинавов на Верхней Волге». Тут Валя увидела в руках одного реконструктора копию поморской лоции и заболела этой историей. Поморские лоции, или мореплавательные книги, — народное руководство по навигации. Описанные в лоциях маршруты охватывали прибрежную акваторию Белого, Баренцева и Норвежского морей. Эти буковки так радовали её...

Ознакомительная информация.

Выдержки из пяти лоций, в которых описывается начало пути у норвежских берегов и около самой северной точки Европы — Нордкапа

— От Вайдогубы через губу к Варгаеву правобережника на стрик верст 60, а в губу видно высокие горы, то есть Волчьи вораки не дошед Варгаевских островов на левой руке волок, то ест Бирка, Варгаевских три острова: на бережней город и жилье, а в другие Маерский и Козий называется.

С немецкого конца от Мосина наволок матерой о которой зайдти в Гребени, называется Старовер, о самой тот надо идтить и прямо на жило на амбары, которы видны и весьма опасно, потому левее недалеко остров, не доходя его подводная корга и направе недоходя островка то же, и на купоги все видно: остров весьма, и везде на салмах все чисты

-не дошед Варгаевских островов на левой руке наволок, то есть Бирка, от того наволок острова Варгаевсие, между ними салма проходная.

От Кендрога к Нордкапу по прави запада на стрик. От Нордкапа до Щапа в запад. От Щапа на Сосен полеве шелоника на стрик, а меж Мосен и Пелымень до Гавусина поправи шелоника на стрик.

Три Варгаевских острова, справа покажется Бирочный, а острова после, салма проходная чиста, стоят недошед крепости прямо амбара и под матерой стоят под островами, а в становище идти прямо в губу, чисто к жительству Бирка, оно левее Бирочного.

— Варгаевские острова. На острове у берега город и жилье, другие в море называются Маерский и Козий. Стоят в салме, у материка есть небольшой остров, под которым стоят, когда идут с немецкого конца

Варгаевские три острова. Право покажетце Бирочный, в острова после салма проходная чиста; стоят недошед крепости, прям амбара. И под матерой стоят под островком, а в становище ити прямо в губу чисто к жительству.

Белая ночь опустилась, как облако. Ветер шепчет на юной листве. Слышу знакомую речь, вижу твой облик... Почему всё это только во сне?

Вале и Иде по тридцать лет. Елена Павловна и Инга Яновна посадили их перед собой и устроили "совет в Филях".

— Раз детей у вас нет, пишите диссертацию! — заявила Елена Павловна.

— Нам скоро на погост, давайте двигайте науку, порадуйте бабушек на старость лет.

—Ида пишет об реставрации шитья и тканей, а Валя — о поморских лоциях. Гробоискателя вашего (бабушки упорно называли идкиного мужа искателем гробов) мы отправим в Калининград в командировку, пусть там янтарную комнату ищет, нечего мутить воду.

Поезд примчал Валю в Кемь, затем морем до Соловков. Море встретило ее удивительно ласково: чайки , высокое лазурное небо, солнце. Белое белое море — белые белые ночи, солнце медленно и лениво закатывается за горизонт, ярко окрашивает облака и оставляет мерцать на волнах огненную дорожку. Белая соловецкая ночь — это затянувшийся вечерний закат, сразу же переходящий в утреннюю зарю. Темнота не успевает поглотить свет: уже через пару часов солнце вновь озаряет морскую гладь и вечные стены обители.

В море плавают белухи и морские звёзды, ночью никто не спит, не закрываются двери домов, машины носятся по единственной дороге, как безумные, правила дорожного движения тут не нужны.

Валя погрузилась в историю, разбирая любимые буквы в соловецкой библиотеке, она ищет места, где согласно лоциям когда-то стояли приметные маячные навигационные кресты поморов. Кресты использовались в качестве береговых знаков для указания входа в безопасную гавань. Есть они и на Соловецких островах: в бухте Благополучия у стен Соловецкой обители, Троицкой губе острова Анзерский, по берегам Долгой губы острова Соловецкий.

Приметный (маячный, навигационный) крест был знаком поморов, нанесённым на лоцманские карты. Такой крест служил ориентиром для мореплавателей, его высота достигала 10-12 метров, а верхний конец наклонной перекладины указывал строго на север, они обозначали характерные места морских и волоковых путей. Каждый крест был узнаваем. Кресты являлись своего рода навигационными приборами и устанавливались с помощью магнитных компасов таким образом, чтобы их перекладина была ориентирована по линии север-юг. Северный азимут определялся по нижней косой перекладине, поднятая часть которой находилась на северной стороне креста. Это позволяло мореходу, не имевшему на борту магнитного компаса, взять ориентировку и с помощью деревянного компаса-ветромёта определить нужный курс. Интересно, что лоции описывают существование навигационных крестов только на русской территории, дальше они не указаны.

В один из долгих бесконечных северных дней в трапезной, где она ежедневно ужинала, к ней подошёл странный человек.

— Я давно тебя искал, ты совсем не изменилась. — Это был человек, обожжённый солнцем до черноты, лицо его, будто высеченное из куска скалы, было совсем лишено мимики и застыло, как маска.