Он протянул ей руку, и на его ладони заискрился её камень, её талисман, когда-то привезённый дядей Климом из последней экспедиции родителей. Валя отдала его Олегу, когда провожала в Афганистан. И вот теперь он вернулся к ней.

— Олег попросил меня найти тебя и отдать камень, если погибнет. Видишь? Не помог ему твой талисман. — Незнакомец рассказал, что несколько лет он вместе с Олегом был в плену у одного из афганских племён. Олег пытался бежать, но оступился и упал в горное ущелье, его не нашли, нашли только несколько вещей и этот камень...

— Я узнал тебя по его рисункам, он постоянно тебя рисовал.

— Значит, его так и не нашли и он жив? — Незнакомец вздохнул.

— А это уже тебе лучше знать, спроси своё сердце. Но я своё обещание выполнил сполна, уже и не надеялся тебя найти.

Валя взяла в руки свой талисман, ей показалось, что к ней вернулась частица её души. Но талисман не принес ей покоя и счастья. Через несколько дней её позвали к телефону. Звонок был из Москвы.

Валя смотрела на свой камешек. Казалось, он совсем не изменился с тех пор, как она его увидела в первый раз: то же идеально ровное отверстие посередине, те же сколы и трещинки, только, возможно, появился какой-то новый оттенок цвета.

— Почему ты мне не помогаешь? Ты же мой талисман!

Порадоваться диссертации внучки Елена Павловна не успела — её сердце отказало. Они вместе рыдали рядом с бабушкиной могилой: Инга Яновна и Ида.

Череда несчастий обрушилась на Валю, казалось, это невозможно вынести. Но она продолжала жить, хотя радостей в её жизни становилось всё меньше. Ида, которая была рядом всю жизнь, казалось, никогда не покинет её. Сёстры не бывают так близки, как они были с Валей, но вот связь разорвалась — Иды не стало.

— Смотри, вот ниточка, вот иголочка, это мы с тобой, — приговаривала Ида в детстве, зашивая очередное платьице для валиной куколки.

Рассказы Вадима о проклятых кладах оказались страшной реальной сказкой.

— Клады — это зубы дракона, спящие в земле до срока; и горе тем, кто их выроет и разбудит. Клад — символ жизненной энергии, изобилия, удачи и счастья, воплощение магической силы его владельца. Завладеть кладом значит овладеть чужим счастьем и умножить собственные силы. Но всегда происходит обратное. Почему? Души хозяев клада «сливаются» с золотом. Но я знаю, как правильно договориться с драконом!

Что именно они нашли, никто так и не узнал. По дороге домой из Карелии они влетели в скалу. В последнее время Вадим занимался раскопками на старых финских хуторах, где-то в пяти километрах от границы с Финляндией. Он позвал к себе Иду — чтобы вместе расслабиться, покупаться в чистейшем лесном озере, поесть черники и просто побыть вместе. Во время редких вылазок к цивилизации и при общении с друзьями Ида говорила, что абсолютно счастлива. Они видели медведя на затерянном озере, бобров, нашли какой-то чудный камень, расписанный рунами, занимались любовью и купались голышом. Но дракон не отдал свои зубы и отомстил смельчаку, посмевшему потревожить его покой.

Хоронили Иду и Вадима жарким августовским днем. Постаревшие, почерневшие от горя родители Иды приехали из Латинской Америки на похороны единственной дочери. Они держались за руки и рыдали в голос. Инга Яновна не произнесла ни одного слова. Ни звука, ни одной слезинки. Её не стало через неделю после похорон.

Через некоторое время Валя узнала, что она стала наследницей огромной профессорской квартиры на Кутузовском проспекте — так решила бабушка Инга. Валя осталась совсем одна. Она окончательно погрузилась в свой мир букв и страничек, больше ничего её не интересовало.

Однажды, возвращаясь домой, она услышала странный писк. Это оказался котенок — совсем маленький, с только открывшимися глазами, британец. Поглаживая малыша, Валя подумала:

— Вот я и одинокая старая дева с котенком. Это оказался кот, и она назвала его Хасан.

Хасан прожил долгих 15 лет. Совсем скоро из милого серого медвежонка он превратился в настоящего зверя. Зверь снисходительно разрешал себя гладить, слушал её чтение вслух, спал на редких дорогих книгах, заразительно зевал и громко вздыхал над своей миской, когда напоминал о режиме своего питания. Они вместе ужинали и смотрели в окно. Хасан всегда ждал её в одном и том же месте и смотрел с укором, словно спрашивая: «Ну где ты там бродишь? Уже вечер!» — как когда-то делала её бабушка.

Вот только её пение испанских песен зверь не переносил. Наверняка он бы полюбил английские песни, но в их доме английских мелодий не звучало. В эти редкие минуты он забирался в свой домик и демонстративно отворачивался от неё. Почему она назвала его Хасаном? Так звали игрушечного медведя у Иды, а уж почему она так его назвала, вспомнить было уже невозможно.

Хасан долго оставался матерым зверем, до последнего запрыгивал на высоту и радовал Валю своим здоровьем. В последние дни кот сильно сдал, подряхлел, поседел, ложился ей на колени и вздыхал грустно. Он тихо ушёл во сне. Валя отчаянно рыдала над ним, оплакивая свою одинокую жизнь, дом сразу стал пустым и унылым. Ей советовали завести нового питомца, но она не могла: Хасан сам пришёл к ней после гибели Иды.

Летом Валя ездила на фестивали реконструкторов, где её всегда ждали. Теперь она сама учила ребят валять шерсть, делать бумагу и печь хлеб. Наверное, она знала уже всё о жизни в средние века и вполне смогла бы проводить курсы по выживанию где-нибудь на необитаемом острове.

Когда её пригласили на Кубу участвовать в Международном совещании по сохранению наследия, она сразу согласилась. Валя написала Хосе, одногруппнику-кубинцу, что прилетит. Он сразу же позвал её помочь и посмотреть старинное письмо самого Кортеса, пообещал показать знаменитые пещеры, много интересных вещей и, главное, напоить ромом. Почему бы и не поехать? Раньше, когда был жив Хасан, она старалась никуда не ездить, чтобы не оставлять его одного, а теперь не знала, что делать со своим свободным временем — вечерами её ждала громкая пустота. Если бы она знала, куда приведёт эта поездка…

Много лет назад Валя уже прилетала на Кубу с Идой и Вадимом. Тогда она целый месяц просидела в университетской библиотеке с манускриптами вместе с Хосе, а друзья наняли машину и колесили по стране, пили ром и купались. Это была известная версия, а на самом деле «гробоискатель» с верной подругой искали клады конкистадоров и креольских купцов. Меньше всего Вадима увлекали золото и сокровища. Азарт первопроходца и искателя разгадок старинных тайн — это было его вечным двигателем.

В тот раз они вместе посетили несколько пещер. Во влажном кубинском климате все исторические ценности быстро разрушаются; поэтому пещеры — это место, где можно найти всё, что угодно: от летучих мышей до петроглифов и скелетов первобытных людей. Хосе, ещё с юности, был одержим идеей Кубинской Атлантиды. Теперь он торопился изложить Вале все свои находки, догадки и открытия, как всегда, фонтанировал идеями, и его завораживал сам процесс поиска Атлантиды. Он верил, что кубинцы — это атланты. Друзья очень веселились, поглядывая на невысокого, кудрявого кубинца. В нём было мало от светловолосых великанов-атлантов. Сам Хосе был наследником племени таино — коренных индейцев араваков, растворившихся в ярком кубинском этническом многообразии.

Валя прекрасно говорила на испанском и стала спасением для Хосе во времена учёбы. Она была его вечным переводчиком и постоянным слушателем его идей. Но если в университете Хосе больше всего интересовали девушки и его неповторимая харизма, которой он всё время искал подтверждения, то теперь chicas его мало интересовали; его влекла Атлантида.

Они договорились, что во время их путешествия по острову обязательно посетят пещеру на Востоке, в Патане, на землях таино. Валю влекли туда воспоминания о её первом турне с друзьями.

Хосе свято верил в Кубинскую Атлантиду и часто обижался на скептицизм Вали. Он яро жестикулировал, спорил, убеждал и доказывал. Было выпито несколько литров кофе — с ромом и без. Они бродили по улицам Гаваны, вспоминали университет, Москву, друзей и подруг. Валю не покидало чувство покоя и умиротворения, словно она нашла место, где ей уютно, легко и не одиноко. Она удивлялась самой себе. Все изменила поездка в Патану, на землю индейцев таино.