Уама сообщил, что индейцы его острова, за исключением его самого и переводчика, никогда не будут общаться с испанцами, так как те для них — вечные враги. Поэтому приплывать сюда будут только большие люди. На все вопросы он отвечал уклончиво.

Великаны, по его словам, — это племя, приплывшее на остров издалека. Необычные лодки — их изобретение. Испанский язык знают индейцы, которые побывали в Испании и вернулись обратно. Он не знает, как они попали в Европу, возможно, были ещё корабли из Испании.

Уама задал важный вопрос: «Европейцы будут продолжать приплывать сюда, и со временем они захватят все эти земли и уничтожат индейцев. На чьей стороне вы будете тогда?»

Себастьян Перейра, не задумываясь, ответил, что это зависит от того, как будут вести себя европейцы. Он не может верить в чьи-то предсказания. Он и его люди не сделали ничего плохого индейцам и живут с ними в мире.

Пако вопросительно посмотрел на своего вождя.

— Вы обращаете индейцев в свою веру? Считаете их достойными только служить белому человеку в силу их дикости? — Уама говорил спокойно, но было видно, что он зол.

— Нет, мы не обращаем наших женщин в христианок, у нас и священника нет. - Себастьян удивился этому вопросу.

-—Вот тебе и ответ, глава поселения Навидад. Ты уважаешь чужую веру. А падре и их паства, которые придут, плевать хотели на индейцев, их не спасли от голода, не учили охоте, с ними не вступали в родство, для них они никогда не будут равными, только дикарями. Ты можешь не верить, но соседние племена будут уничтожены, хотя, конечно, твое поселение никто не тронет, и ваших детей объявят испанцами.

— Иногда к вам будут приплывать большие люди, торговать с вами и исследовать ваши земли, может быть, найдут железо и другое полезное сырье, помогайте им, это в ваших интересах, можете передавать с ними письма для меня. На этом всё, желаю вам удачи, она вам пригодится.

Большие плоские лодки плавно отчалили от поселения в Новой Испании. Себастьян Перейра задумчиво смотрел им вслед, у его ног опять лежал мешок, полный кубинских даров. Какие же необычные эти люди, кажется, нашел ответы, но опять новые загадки.

Уама вернулся злой из испанского поселения. Он сам себе не хотел сознаться в том, что злится. Ну а кому испанцы должны верить, как не себе подобным? Глупо вообще было верить в то, что во Флориде может быть их форпост. Чужие они друг другу, если не лютые враги вообще, и первого же европейца испанцы будут с восторгом встречать. Нет, им нельзя вообще верить.

А на острове был их рай. Кубинский мир, который они вместе строили. Когда-то они думали, что просто уйдут в горы, укроются там и не пустят никого, как это сделали спасшиеся индейцы. Но теперь пришло осознание того, что они не отдадут свою землю на растерзание.

Взлетая в горы на платформе атлантов над горной дорогой, вождь с удовольствием наблюдал, как удивительно поменялась их жизнь: по дороге поднимались и опускались грузчики с тележками и гружеными ламами, шли вверх или опускались вниз семьи по своим делам, по канатной дороге перетягивались тюки и корзины. Скрипит, крутится новое, уже железное мельничное колесо. Уютные домики весело блестят стеклянными оконцами, где-то стучит топор, визжит пилорама, на флагштоке развевается самый настоящий кубинский звездный флаг...

Валечка возилась с детишками в своей школе, почувствовала взгляд и увидела мужа.

— Олег! Наконец-то!

В доме пахло любимой едой, царили покой и уют, примчались дети, радостно кинулись в объятья к отцу, рядом любимая, самая желанная женщина Это его счастье — долгожданное, светлое и чистое, ради него стоило жить и бороться.

Утром Уама рассказал жене о их поездке в Навидад:

— Они всегда будут оставаться испанцами и португальцами, мы для них дикари. Они не хотят верить в то, что будет с этой землей и нашими народами. Твердят, как попугаи: «Мы ничего не сделали плохого»...

Договорились торговать, к ним будут ездить атланты. Нам нужны возможности того материка. Нужно прикинуть, какие минералы нам нужны, и отправить Александра на разведку.

—Олег, это не опасно? Там же разные племена, могут быть и враждебные. Может, ну его, этот материк?

— Да нет, Валюш, нам нужно осваиваться, открывать торговлю с материковыми индейцами и, самое главное, нужно их предупредить о белых людях. Всех мы спасти не сможем — континент большой, но хотя бы тем, кто рядом, надо рассказать.

Пако, находясь среди испанцев, ловил на себе их снисходительные взгляды. Он поймал себя на мысли, что они ему чужды, белый образованный человек, который всё это время жил в нём, скукожился, как шагреневая кожа, и пропал. Его дом, его семья, его милые женушки и детишки — на Кубе, он, индеец, для европейцев всегда будет дикарём. Только на острове он чувствует себя равным среди равных.

Удивительно, но раньше ему всегда приходилось завоевывать женщин, добиваться, соблазнять и покорять, а потом использовать. Глупые мечты о том, чтобы стать вторым мужем женщины вождя, давно его покинули. Да, может, он и сам станет вождем, а почему нет? Или станет главным помощником вождя по культуре? Министр по культуре — это же звучит. Его жёны просто любят его, без всяких стихов, танцев и песен, без всяческой корысти. Они всегда смотрят на него с восхищением и нежностью, что бы он ни сделал. Такого никогда не было в его жизни, его милые Дана и Кейко, грациозные, страстные, заботливые и такие родные. Пако стал нежным и трепетным отцом, он проводит всё свое свободное время со своими дорогими детишками — у него четыре сыночка и лапочка дочка. Папа обязательно их научит всему, что знает, а главное — испанскому языку, ведь он когда-нибудь обязательно пригодится...

Он давно уже не обижается на свое прозвище — плачущий индеец. Сам себе сознаваясь, в том что он впечатлительный, мягкий и чувственный, как всякий творческий человек. Ведь в этом мире он один такой — писатель истории, сочинитель сказок, создатель песен и фольклора. Кто как не он научит наивных индейцев шутить и смеяться. Кто как не он создаст знаменитый весёлый кубинский менталитет — неповторимую самоиронию и сарказм.

Если история пойдет по другому волшебному пути, только он, плачущий индеец, может быть паяцем и мимом, клоуном, сатиром и комедиантом своего народа. Мир должен знать, каков настоящий кубинец, сотканный из солнца, рома, табака и песен, пластичный и взрывной, влюбленный и ревнивый, умиротворенный и буйный.

На свете нет ничего похожего на кубинский юмор — он буквально и черный, и белый, и цветной, это сарказм на грани богохульства, кубинец, даже говоря о религии и политике, всё смешает в один пестрый коктейль — тут тебе и ром, и кофе, и табак, он будет в похоронном бюро смеяться над усопшим, его часы идут в ритме сальсы, завтраком он называет еду, которую не съел до полудня, а лучший ром называется «Куба Либре», потому что свобода стоит дорого, и всё это у него будет завтра, потому что «маньяна»… А сегодня и сейчас — кубинец, несмотря на все передряги, даже если Бог испытывает Дьявола, не унывает и живет как король.

А самый первый, живущий как король, в прошлом белый и образованный, нынче цветной, король Солнце Четырнадцатый, или может Гамлет — принц датский, преисполненный собственной значимости, решил замахнуться-таки на первый карнавал и первый конкурс красоты. А почему бы не написать первую оперетту и не сваять комедии Вильяма нашего Шекспира, создать нашу «Женитьбу Фигаро» и «Свадьбу в Малиновке»? Чем черт не шутит? Иногда полезно вернуться из дальних странствий домой...

Придя в новый развивающийся мир, атланты оставили в старом ошибки и заблуждения полностью уверенного в собственном преимуществе и безнаказанности народа. Их боги от них отвернулись и рассыпали их народ и их знания по огромной планете. Долгие годы атланты, волею судьбы оказавшиеся в своем древнем городе, среди гор, хранящих бесценные для атлантов и бесполезные для других народов ресурсы, искали остатки своего народа, они верили, что где-то есть сохранившиеся города с их цивилизацией. Связь их маленькой колонии с остальным миром атлантов прервалась внезапно. Случился страшный катаклизм, но он не затронул древний город. В доступном им эфире была полная тишина, они раз за разом пытались с помощью золотого диска найти подобные им колонии на месте их материка и где-то рядом, но все было безрезультатно. Наконец стало понятно, что их больше не существует. Все транспортные средства, способные перенести на далекие расстояния, со временем вышли из строя, и восстановить их было невозможно. Золотой диск мог открыть портал с переносом большого количества людей и грузов только один раз, именно им они и воспользовались.