– Хорошо, – ответил я. – Сделаю.

Искренности в этом ответе было на каплю, так как срываться с места и бежать в указанном направлении у меня никакого желания не было.

– Я позвоню тебе завтра вечером. Адрес склада на всякий случай тебе пришлю. Надеюсь, что к этому моменту ты что‑нибудь узнаешь.

Хотел было ответить ему, да не успел. Этот гад повесил трубку раньше, чем я успел произнести хоть слово.

Одним словом – бесит. И вот как он себе это представляет? Что я сейчас позвоню Игнатьеву и спрошу у того – ваше светлость, а не расскажете мне о том, зачем вам склад в порту? Ну бред же. А вот его прямые намёки на то, что он знает, где я сейчас нахожусь и с кем, тревожили меня. Настолько, что я едва не принялся крутить головой в поисках Шолохова и его людей. И правильно сделал, что не стал. Вряд ли эти ребята дали так легко себя заметить, да и большого толку от этого бы не было.

Примерно с такими мыслями я и вернулся назад к нашему столику. Заметив моё приближение, Романова тут же встала. – Пошли, купим Платонову бутылку коньяка и поедем.

– Куда поедем? – не понял я.

– Мне только что из Управления звонили. Приказали срочно приехать в здание департамента.

– Зачем?

Услышав мой вопрос, Марико уставилась на меня с таким видом, будто я глупость сморозил. – А мне откуда знать⁈ – вскинулась она. – Там и узнаем.

– Только мы, или…

– Без понятия. Мне не сказали.

Странно. Сегодня же воскресенье. Зачем нас могли вызвать?

Разумеется, вопрос остался без ответа. Донимать Марико излишними вопросами я не стал, так что мы быстро зашли в один из магазинов по пути к выходу из торгового центра и купили бутылку дорогого бурбона. Я особо не выбирал, так как не разбираюсь в алкоголе, оставив выбор на волю Романовой. Та, к моему удивлению, оказалось, неплохо шарит в подобных напитках.

К зданию департамента мы подъехали спустя почти сорок с небольшим минут. То, что происходит нечто странное, я понял почти сразу же – что‑то не так. Вот определённо не так. У входа тёрлось сразу несколько человек в форме с оружием, демонстрации которого они совсем не стеснялись. Да и машин у входа было куда больше, чем обычно. Романова попыталась узнать что‑то у охраны, но те лишь развели руками и пропустили нас внутрь после короткой проверки.

Мы с ней вошли в главный зал управления почти одновременно. Романова опередила меня всего на несколько шагов. Стоило мне пройти через двери, как в голове зазвенел тревожный звоночек. Зал был полон, словно сегодня понедельник, а не воскресенье. Будто выходной только что официально отменили.

– Как‑то многовато народу, тебе не кажется? – негромко спросил я у Марико, идя рядом с ней к своему столу.

– Да. Как‑то странно…

– Наконец‑то! – перебив её, воскликнул Нечаев, заметив нас. – Где вас черти носили⁈ Я когда сказал приехать…

– Не ори! – не осталась в долгу Романова. – Как смогли, так и приехали! Что происходит?

– Я сам без понятия, – ответил Виктор, нервно оглядываясь по сторонам. – Меня Платонов вызвал. Позвонил полтора часа назад и сказал приехать сюда.

В зале, к слову, собрались уже почти все. Обычно по выходным тут находилось совсем мало народа. Избранные, кому не повезло попасть на смену, или те, кого время поджимало и требовалось поработать в укор отдыху. Народ собрался небольшими группами, в основном распределившись по командам, в которых привыкли работать. Разговоры шли вполголоса.

– Ты что‑нибудь знаешь? – спросил я у стоящего рядом со мной коллеги, но тот лишь покачал головой.

– Вообще без понятия, – пожал он плечами. – Но если учесть, что меня спасли от необходимости провести весь день с женой и тёщей, то я даже не против.

Сказав это, он довольно хмыкнул, явно относясь к происходящему далеко не так серьёзно, как оно могло того требовать.

Осмотревшись по сторонам, я вдруг понял, что здесь, кажется, собралось вообще всё управление. Вон, даже у стены стояли двое ребят из небольшого архива УОР. Повернувшись, я нашёл глазами Платонова. Тот находился ближе к центру зала, и его внешний вид наводил на не самые приятные мысли. Лицо – серое, как бетон, а выражение такое, будто он сейчас всеми силами себя сдерживал, чтобы не наброситься на кого‑нибудь. Вон, с ним кто‑то попытался заговорить, но тут же убрался восвояси, натолкнувшись на бешеный взгляд со стороны начальства. Похоже, что Иван Сергеевич в курсе происходящего, но по какой‑то причине молчит.

Дверь в конференц‑зал резко открылась, моментально привлекая к себе внимание всех находящихся в зале. В зал вошёл мужчина, которого я раньше не видел. Среднего роста, аккуратная и короткая стрижка, строгий костюм. А следом за ним полдюжины людей в чёрной форме с оружием.

– Так, а вот это очень плохо, – пробормотала Марико, глядя в сторону мужика.

– Кто это? – негромко спросил я у неё.

– Начальник отдела внутренних расследований, полковник Кравцов, – так же негромко ответила она. – Обитает на пятом этаже со своей кодлой. Тот ещё говнюк.

При этом говорила она таким тоном, что моментально становилось понятно – видеть этого господина она не рада абсолютно. Да и если судить по напряжённым выражениям лиц окружающих меня людей, никто его видеть был не рад.

Тем временем Кравцов не кивнул. Он просто обвёл нас взглядом.

– Доброго всем дня, – сухо, без каких‑либо эмоций произнёс он. – Сегодня утром при плановой сверке из хранилища вещественных доказательств обнаружено отсутствие улики.

Едва только стоило ему это сказать, как у меня внутри всё сжалось. Нет, конечно, я мог бы и ошибаться, но…

– Пропало оружие, проходящее по одному из расследований Управления общеуголовных расследований. Пистолет. Изъят по делу три месяца назад. Оформлен, опечатан, передан на хранение. Сегодня утром было обнаружено его отсутствие в хранилище улик.

После этих слов тишина в зале повисла и вовсе гробовая. Кажется, если бы сейчас под потолком начала летать муха, то мы бы прекрасно услышали её жужжание.

– Это не ошибка учёта, – продолжил Кравцов. – Замок контейнера был вскрыт. – С этого момента в управлении вводится режим внутренней проверки. Все сотрудники обязаны сдать служебные и личные мобильные устройства для копирования данных. Доступ к кабинетам ограничен. До завершения первичных мероприятий покидать здание запрещено.

По залу прошёл глухой ропот.

– Нас тут вообще не было! Это что, всех под одну гребёнку? – не выдержал кто‑то с дальней части зала.

Кравцов посмотрел в ту сторону.

– Именно так, – произнёс он с таким видом, будто какого‑то иного ответа тут даже не предполагалось.

Я почувствовал, как внутри неприятно холодеет. Мобильные. У меня же их два. Один – измайловский, а второй – Кириллова. Тот самый мобильник, который я использовал для связи с Жанной.

Этот Кравцов ни слова не сказал, к какому именно делу приписано пропавшее оружие, но я нисколько не сомневался в том, о чём именно он говорил. Готов поспорить на маску, которая сейчас была на моём лице – это тот самый пистолет, фотографию которого я сделал… и удалил в тот же день после встречи с Макаровым и китайцами. Так что если не считать второго телефона, то тут я чист…

– Телефоны сдаём сейчас? – спросила Романова.

– Немедленно, – ответил Кравцов, подтвердив мои самые худшие опасения.

Так. Медленный вдох и выдох. Спокойно. Нужно собраться и…

– У вас же должны быть записи с камер! – выкрикнул кто‑то. – Их же полно в хранилище. Просто посмотрите кто…

– Если бы так можно было сделать, мы бы так уже и поступили, – спокойно ответил Кравцов. – К сожалению, мои техники столкнулись с невозможностью извлечь записи с камер ввиду их отсутствия.

Флешка.

Эта мысль загорелась у меня в голове сигнальной лампочкой.

В первый день. Кабинет. Компьютер. Я тогда использовал компьютер того паренька, Терёхина. Подключил флешку и запустил с неё файл с вирусом, который и дал Жанне доступ. Тогда казалось, что я всё сделал идеально, но… теперь у нас из хранилища пропадает оружие. Жанна ведь говорила, что это временное решение. Если они устроят полномасштабную проверку и полезут глубже, начнут проверять старые логи, то точно найдут чёрный ход, который оформила себе Жанна. А смогут ли выйти через него на меня?