Найдя нужный, достал контейнер. Почуял, что дело может кончиться неудачей, в тот момент, когда понял, что тут эти штуки были металлические, а не пластиковые, как в предыдущем помещении.

– Да чтобы тебя…

– Что?

– Тут замок…

– Тогда уходи…

Проигнорировав её, я сунул руку в карман и достал бумажник. Быстро достал несколько тонких отмычек, что носил в отделении для купюр на всякий случай, сунул их в скважину замка.

Чем замок меньше, тем проще его вскрыть. Это миф. Сказка для дилетантов. Всё зависит от личинки и сложности её внутреннего устройства. Особенно если это нестандартный механизм с хорошими допусками.

– У тебя двадцать пять секунд.

– Не гуди мне в ухо, пожалуйста, – проворчал я, стараясь «прислушаться» к внутренностям своего механического противника.

Благодаря урокам Луи не будет хвастовством сказать, что за свою жизнь я вскрыл чуть ли не каждый созданный в мире типовой замок. Да, конечно, всё упиралось во время и возможности, но…

Тихий щелчок оповестил меня о победе. Быстро открыв крышку, я достал и убрал в сторону документы, после чего увидел цель всего дела.

На самом дне лежал запакованный в прозрачный герметичный пакет пистолет. Там имелись ещё пакеты – отдельно для магазина, патронов и прочих мелочей, – но меня в первую очередь интересовало именно оружие.

Только вот брать в руки я его не стал. А вместо этого просто сфотографировал на телефон, после чего убрал всё на свои места и закрыл контейнер. Когда понимаешь, как замок открыть, запереть его заново куда проще.

– У тебя десять секунд ост…

– Я вышел, – тихо сообщил я, закрыв за собой дверь и вернувшись к столу.

– Ты сидел за столом, локти на столе. Обеими руками держал документ.

Быстро заняв ту же самую позу, во время которой Жанна пустила на камеры наблюдения короткий зацикленный отрывок, я услышал от неё оповещение о том, что всё сделано.

Минута. Другая. Я для вида перевернул страницу. Вряд ли кто‑то заподозрит что‑то, если человек просто полторы минуты сидел за столом и читал документы. Умом я понимал, что если бы поднялась тревога, то сюда уже ворвались бы, а вот сердцем… сердце моё билось в груди с такой силой, что, казалось, хотело выпрыгнуть из неё.

Прошла минута. Ещё одна. Ещё две. Но всё было спокойно.

– Ты там как?

– Вроде всё тихо.

– Ну и слава богу, – выдохнула напарница, и я услышал в её голосе явное облегчение. – Тогда вали оттуда…

– Ага, как же. Мне ещё подготовить бумаги нужно.

Это был максимально безопасный план, который я смог придумать в сжатые сроки. Передача дела давала мне официальный повод провести достаточно времени в хранилище, и ни у кого не возникнет вопросов. А электронный пропуск, который я забрал у Нечаева десять минут назад, помог добраться до цели.

Теперь оставалось лишь разобраться с причиной, по которой я сюда пришёл, и подписать всё, на что у меня ушло почти полчаса.

– Всё? – уточнил дежурный за стойкой после того, как поставил подписи и передал мне документы обратно.

– Да, – кивнул я ему, подспудно ожидая, как прямо сейчас сюда ворвётся целый полицейский наряд и скрутит меня. – Хорошего дня.

Я успел сделать всего несколько шагов, прежде чем меня окрикнули.

– Измайлов! Стойте!

В этот миг сердце ушло в пятки. Уж не зная, каким образом мне удалось сохранить невозмутимое выражение лица, когда я обернулся.

– Вы в журнале учёта забыли расписаться, – недовольно заявил мне дежурный.

– Прошу прощения.

Теперь осталось только вернуть пропуск обратно в карман Нечаева, но по сравнению с тем, через что я прошёл, это и вовсе ерунда.

Прошли сутки. Никакой реакции. Я постоянно следил за обстановкой в управлении, но ничего не менялось. Никто не поднимал тревогу и не торопился кричать о том, что в хранилище улик произошло нечто неправильное и выходящее за рамки привычной повседневной рутины.

Вообще ничего.

Окажись сейчас рядом со мной Луи, он бы точно назвал меня идиотом. Чего мне переживать? Кто‑то видел, как я проник в хранилище? Нет. Тогда единственное, что могло меня выдать – записи с камер наблюдения, отметка в электронном журнале посещения и отпечатки. Записей с камер нет. Жанна вставила туда зацикленный отрывок. Из электронного журнала отметку о том, что Нечаев входил во второе хранилище по своему пропуску, она тоже подтёрла, хотя и предупредила, что решение это топорное. Если проверять логи самого замка, то правда вскроется. Но без повода делать это не будут.

Оставались только отпечатки, но я ведь не идиот. Открытой ладонью и пальцами почти ничего не касался, там, где трогал, протёр рукавом пиджака. Этого будет вполне достаточно для того, чтобы смазать рисунок отпечатка.

И вроде бы переживать не из‑за чего, но я всё равно провёл весь следующий день как на иголках. Если бы была возможность сразу же исчезнуть без следа, то такой проблемы бы не было, но… уж есть как есть, и ничего с этим не поделаешь.

Слава богу, похоже, всё обошлось. О чём я и сообщил Игнатьеву, заработав от него похвалу. Заодно узнал, что указанная им встреча произойдёт вечером. И всё. Больше ничего он мне не сказал. Сообщил лишь, что Григорий пришлёт за мной машину.

Но помимо этого имелось и другое, куда более важное дело.

– Отмотай запись на двадцать один семнадцать, – сказала мне Жанна по телефону.

Я ткнул пальцем в тачпад недавно купленного на деньги Измайлова ноутбука и сделал так, как было сказано. Пять минут назад Жанна позвонила мне, сообщив радостную новость. Ей удалось взломать сервер, куда скидывались записи с внешних камер видеонаблюдения одного из зданий в промзоне.

И сейчас она как раз‑таки прислала мне ту самую запись. Точнее, её отрывок.

– Поставил.

– Смотри на перекрёсток. Где светофор…

– Жанн, я знаю, что такое «перекрёсток».

– Я просто уточнила, не бесись. В общем, смотри на него.

Включив запись, я начал смотреть в экран. Вот в одну сторону проезжает машина. Чёрный седан.

– Дальше, – скомандовала Жанна. – Включай второй отрывок. Двадцать один восемнадцать.

Сделал как велено и снова увидел ту же самую машину, только с другого ракурса. Голос из лежащего на столике рядом телефона подтвердил мои догадки.

– Это то же самое здание, но с другой стороны. Там есть переулок…

– Да, вижу, – ответил я, наблюдая за тем, как седан заехал в переулок и пропал из кадра. – Внутри переулка камеры есть?

– Нет, никаких. Но ты смотри дальше.

Прошло не так уж и много времени. Если судить по записи, то всего полторы минуты, как в тот же переулок въехал белый фургон. Ещё через три минуты обе машины выехали из переулка и разъехались по своим делам.

– Три минуты, – пробормотал я, вновь просмотрев запись.

– Ага. Вполне достаточно времени для небольшого разговора и…

– И чтобы перегрузить Диму из одной машины в другую, – закончил я за неё. – Так это уже кое‑что. Ты можешь…

– Отследить их по камерам? Издеваешься? Я этот сервак, куда записи с камер скидывались, искала почти полтора дня. Пришлось половину контор обзвонить, чтобы найти. Нет! Но у меня есть кое‑что получше. Смотри.

Она прислала мне скриншот экрана. На снимке хорошо была видна задняя часть фургона, в том числе и его номера.

– Жанна, ты…

– Уже проверила машину. У нас же доступ к полицейской базе есть, забыл? Только не рассчитывай на многое. Номера явно левые. Они вообще не имеют отношения к Иркутску и зарегистрированы на легковушку из Твери.

Так. Я откинулся на спинку кресла и задумался. Раз такая канитель с номерами, то использовать базу бесполезно. Нет, конечно же, можно было бы поступить иначе и закопаться в этом деле. Отследить через наш доступ в базу все белые фургоны. Фильтрануть их по типу кузова и прочим данным, которые мы сможем вытащить из добытых Жанной фотографий и записей. В теории можно было бы проверить и историю этих номеров. Может быть, и они что‑то дадут, но тут я сильно сомневался. Но главная наша сила – это доступ к базе данных. А если через неё попасть в систему городского видеонаблюдения, то придуманный в моих мыслях план вполне себе мог бы сработать.