Недалеко от входа стоял чёрный и уже хорошо знакомый мне седан с удлинённой базой. А около него массивной чёрной фигурой возвышался Григорий.

– Здравствуйте, ваше благородие, – улыбнулся он одними губами. – Его сиятельство желает с вами поговорить.

Сказав это, он одной рукой указал жестом на машину, а другой эту же дверь открыл, явно приглашая меня сесть.

Подойдя чуть ближе, я увидел сидящего на заднем сиденье графа.

– Добрый день, ваше сиятельство.

– Добрый, Алексей, – поприветствовал меня Давид Игнатьев. – Надеюсь, что не отрываю тебя от работы? Я был рядом и решил, что личный разговор, учитывая деликатность его темы, будет предпочтительнее, чем телефонный звонок. Садись.

Это таким нехитрым образом он говорит мне, что нам нужно поговорить? Впрочем, отказываться я не стал. Молча сел на удобное кожаное сиденье. Григорий закрыл дверь и спустя несколько секунд занял место водителя.

– У меня есть хорошие новости, – заговорил Игнатьев, когда автомобиль тронулся с места. – Кажется, мне удалось согласовать встречу, о которой я говорил с тобой утром.

– С Макаровым? – уточнил я, припомнив утренний звонок, и Игнатьев кивнул.

– Да. Полчаса назад его люди сообщили, что он готов встретиться для переговоров.

– Замечательно, – выдал я лучшее из того, что пришло мне в голову.

На моё счастье, Игнатьев кивком головы подтвердил это.

– Я тоже так думаю. Худой мир всяко лучше доброй войны. Надеюсь, что мы сможем с ним договориться, но всякое возможно. Встреча будет через два дня. И потому, Алексей, мне нужна твоя помощь.

– Помощь? – переспросил я. – Какого рода?

– Я не большой сторонник приходить на деловые переговоры с пустыми руками, – пояснил граф. – Нет, конечно же, вопрос касается не, скажем так, силовых ресурсов. У меня их хватает. Но всё‑таки я хотел бы попытаться решить это дело миром. И вот здесь нам представился шанс воспользоваться твоим крайне удобным положением.

– Ваше сиятельство, боюсь, что я не совсем понимаю, как…

– Всё в порядке, Алексей, – перебил меня Игнатьев, явно додумав мой ответ за меня самого. – Я понимаю, что у тебя всё ещё нет допуска на четвёртый этаж департамента. Всё в порядке. К нашему счастью, то, что нам потребуется сейчас, находится не там.

– А где?

– В хранилище улик, – пояснил он. – Видишь ли, довольно близкий к Макарову человек в данный момент находится под следствием. И мне кажется, что он будет куда сговорчивее, если у нас в рукаве появится небольшой козырь…

– Козырь? – уточнил я.

– Именно, – кивнул Игнатьев. – Пистолет, если быть точным. В данный момент он проходит главной уликой по преступлению, в котором её обвиняют.

Над следующим вопросом мне даже думать не пришлось.

– И насколько эта улика важна для расследования?

– Критически важна, Алексей, – ответил граф. – При идеальном стечении обстоятельств исчезновение этого оружия вполне может развалить дело, так как оно проходит там главным доказательством её вины.

– И вы хотите, чтобы я его выкрал, – задумчиво произнёс я, больше для самого себя, чем спрашивая у Игнатьева.

– Это может стать для тебя проблемой?

Проблемой? Это может стать вот прямо охренеть насколько огромной проблемой! Особенно если вспомнить, что я ни разу там небыл, не знаю, как устроено хранилище улик, и…

Стоп, а с какого перепугу я думаю об этом в таком ключе?

– Не знаю, – честно ответил я. – Мне нужно будет изучить этот вопрос.

Услышав мой ответ, граф прищурился.

– Алексей, эта встреча крайне важна для меня. Для нас всех. Если мы сможем договориться с Макаровым, то в будущем это позволит нам избежать куда более крупных проблем с человеком, с которым я бы этих проблем иметь не хотел. А потому, как я и сказал, мне хотелось бы иметь на руках дополнительный аргумент.

– Чтобы Макаров стал более договороспособен, – сказал я, и Игнатьев кивнул.

– Именно, Алексей. Именно! Ты всё правильно понял. Вот, возьми.

С этими словами он достал из кармана небольшой листок и протянул его мне.

Открыв его, я увидел внутри лишь строчку из цифр.

– Что это?

– Номер дела, к которому привязана улика, – пояснил граф. – Надеюсь, этой информации тебе хватит?

Строго говоря, я понятия не имел, что ему ответить. Хватит? Не хватит? Да откуда мне знать! Вопрос в другом. А стоит ли мне вообще это делать? Но Игнатьеву, разумеется, я этого говорить не стану.

– Посмотрим, ваше сиятельство. Для начала мне нужно вернуться в департамент и всё проверить.

Кажется, этот ответ Игнатьева удовлетворил.

– Прекрасно.

Спустя пять минут машина плавно вынырнула из дорожного потока где‑то в центре города и остановилась. А я, раз уж представилась возможность, решил воспользоваться моментом.

– Есть ещё одна проблема, ваше сиятельство.

– Проблема? – удивился он. – Какого рода?

– Дело, которое вы закрыли, – пояснил я. – То самое, в которое я вляпался.

– А что с ним?

– Похоже, что вам не удалось до конца решить этот вопрос, – сказал я. – Им сейчас занимается следователь из убойного и постоянно донимает меня. Может быть, вы сможете как‑то… повлиять на то, чтобы это расследование застопорилось?

– Хм‑м‑м, – задумчиво протянул Игнатьев. – Я посмотрю, что можно с этим сделать, Алексей. Хорошего тебе дня.

– И вам, ваше сиятельство, – кивнул я и покинул его машину.

Бред. Он что? Решил, что раз я там работаю, то могу просто так взять, зайти и забрать нужную ему улику? Ну идиотизм же! Даже я понимал, что находящееся на подземном этаже департамента хранилище улик строго охраняется и туда есть доступ далеко не у каждого. Скорее всего, пропуск туда и вовсе выдают строго по необходимости. Это не говоря уже об охране, камерах наблюдения и всём прочем.

Нет, конечно, будь у меня пара недель на подготовку… только вот у меня их нет. Да и не собирался я этого делать. Вместо этого у меня имелась другая идея…

Молодой капитан Имперской службы безопасности Тимур Матвеевич Шолохов никогда не любил сидеть без дела. Будучи человеком молодым, крайне активным и амбициозным, бездействие он ненавидел всей своей душой. Оно раздражало его, выводя из себя за каждую секунду бесполезно потраченного времени.

Вот и сейчас из‑за нерасторопности и самодеятельности этого идиота, Измайлова, им приходилось бездарно тратить время и сидеть в проклятом Иркутске и… ждать.

А ожидание его бесило.

Лежащий на столе телефон зазвонил, выдернув офицера ИСБ из омута одолевающих его мрачных мыслей и заставив выпрямиться в кресле. Короткий взгляд на экран показал, что звонит их ненаглядный баронский сыночек. На мгновение Шолохов даже преисполнился надежды, что это тот самый звонок, которого он с таким нетерпением ждёт.

– Да? – ответил он, начав разговор. – Что у тебя?

– Игнатьев запланировал встречу с Макаровым, – сообщил ему из телефона голос Измайлова.

Несколько раз махнув рукой, привлекая внимание сидящей рядом с ним Евгении, он жестом подозвал её к себе.

– Игнатьев собирается встретиться с Макаровым, – негромко сообщил он подчинённой. – Проверь.

Получив в ответ кивок, он быстро вернулся к прерванному разговору.

– Зачем? Граф сказал, для чего будет встреча?

– Игнатьев хочет заключить с ним какой‑то договор. Насколько я понял, для того, чтобы избежать конфликтов в будущем.

Это звучало логично. Вячеслав Макаров был одним из, если не самым крупным преступным воротилой в Иркутске. Держал под собой почти все стороны тёмной городской жизни, начиная от наркотиков и проституции и заканчивая контрабандой и заказными убийствами. У этого человека имелись ресурсы на то, чтобы испортить жизнь кому угодно. В том числе и кому‑то вроде Игнатьева.