– Она на ручнике! – крикнули ему в ухо. – Давай, нужно убираться отсюда…

– Ага, – хрипло выдохнул Геннадий, доставая из кармана бензиновую зажигалку.

Большой палец чиркнул по кремню, и та загорелась даже под дождём. Повернувшись, Громов швырнул её в сторону растекающейся от его машины лужи.

Жар от вспыхнувшего огненного шара ощущался даже за те несколько метров, которые они успели пройти. Вспыхнувшие бензиновые пары моментально загорелись. А вместе с ними – и прижатая к машине фигура, впервые за весь вечер разразившаяся наполненным болью рёвом.

– Здорово придумал, – крикнул ему в ухо чуть ли не тащивший следователя на своём плече незнакомец, и Громов как‑то запоздало обратил внимание на то, что лицо у того скрыто под чёрной балаклавой. – А теперь давай валить отсюда…

– Так, спокойно. Давай, вот сюда. Только не дёргайся, старик…

Зайдя под арку, я осторожно опустил Громова на стоящий у стены ящик. Здесь хоть дождь на нас не лил. Никуда конкретно я не шёл, преследуя всего одну логичную цель – убраться от опасности как можно дальше.

Жанна долго пыталась дозвониться до следователя, но всё оказалось бесполезно. Звонок не проходил от слова совсем. В какой‑то момент она начала подозревать, что Громов банально заблокировал все входящие с незнакомых номеров. Тогда напарница попыталась связаться с ним через переадресацию вызова из отдела, где он работал. И только тогда это сработало.

Но даже так я едва не опоздал. Пришлось угнать машину, чтобы успеть, благо Жанна отследила его телефон. И сейчас вопрос стоял даже не в позиции «что это была за тварь». Нет. Главный вопрос – что мне теперь с Громовым делать? Потому что, если я хоть чуть‑чуть разбираюсь в людях, мужик так легко от меня не отстанет. Особенно после звонка Жанны.

Громов тяжело осел на ящике, согнувшись и держась одной рукой за бок.

– Ты как? – негромко спросил я, осторожно наклонившись к нему. – Ты ранен или…

– А НУ ОТОШЁЛ ОТ МЕНЯ! – рявкнул он и с неожиданной силой отпихнул меня назад рукой, а другой в это время наставил мне в грудь ствол пистолета.

– Эй, успокойся, я тебе жизнь спас!

– Ага, – прорычал следователь, продолжая целиться в меня из пистолета. – Иди и рассказывай свои сказочки кому‑нибудь другому. Я не наивный идиот, который поверит в спасение за «просто так»!

Ну, чего‑то такого я ожидал. Как и последовавшего за этим приказа.

– Сними маску, – приказал он, угрожая оружием.

Перечить этому требованию я не стал и стянул промокшую насквозь балаклаву с головы. Громов несколько секунд смотрел на меня с недоумевающим выражением лица.

– И кто, мать твою, ты такой⁈ – наконец спросил он, на что я лишь отрицательно покачал головой.

– Я не могу этого сказать.

– Ты забыл, что я могу пристрелить тебя прямо сейчас? – с вызовом спросил Громов.

– Не можете.

С этими словами я показал ему предмет, который держал в руке. Громов посмотрел на пистолетный магазин, после чего повернул оружие и уставился на пустое место в рукояти, где тот находился раньше. Потом снова на магазин…

И только после этого посмотрел на меня.

– Ловко. Ничего страшного. У меня есть ещё один в патроннике…

– Да бросьте. Вы, должно быть, ранены. Устали…

– Не переживай. С такого расстояния я не промахнусь, – с напускной уверенностью заверил он меня. – Поверь, мне не в первый раз…

– Да господи боже, – взмолился я и кинул магазин Громову. Тот едва не растерялся, но всё‑таки сумел поймать его левой рукой и почти сразу схватился за бок.

– Ты вернул мне мои же патроны, – прохрипел он. – Ты что⁈ Совсем идиот?

– Если бы я вас боялся или хотел бы убить, то мне всего‑то не нужно было спасать вас пятнадцать минут назад, – резко произнёс я в ответ. – Или уже забыли, что это моя напарница пыталась предупредить вас об опасности? Нет? Лучше бы спасибо сказали…

– Скажу, – пообещал Громов. – Обязательно скажу. Сразу после того, как ты окажешься за решёткой вместе с той скотиной, которая…

– Не будет никакой решётки, – вздохнул я. – Я до неё не доеду.

– Чего?

Ладно. Это важный момент. План, по сути, придуманный на коленке. Но он был мне необходим, если та информация, которую нарыла Жанна, правдива.

– Громов, я спас вас, потому что мне нужна ваша помощь, – честно признался я.

Ну, хорошо. Не совсем честно, конечно. Если так подумать, то больше всего мне сейчас требовалось сделать так, чтобы этот следак перестал сидеть на шее у Измайлова, докучая ему своим проклятым расследованием. А сделать я это мог ровно одним образом.

Врать. Врать как можно больше. Врать как в последний раз.

– Какая ещё помощь? – не понял он.

– Игнатьев торгует наркотиками, – ответил я. – Работает с китайцами из Завета Трёх Драконов и ввозит их в страну в огромных масштабах.

– Насколько огромных? – тут же спросил Громов, но, что характерно, пистолет так и не опустил.

– Слышали о недавнем рейде полиции на склад? Где…

– Где нашли пару жалких килограммов, – кивнул следователь. – Да, я слышал…

– Ага, а должны были найти в пятьсот раз больше, – не удержался я от язвительного замечания. – Только вот Игнатьева предупредили заранее. Думаю, что после всего произошедшего мне не нужно говорить о том, кто именно это сделал, ведь так?

– У него свои люди в полиции Иркутска, – не скрывая отвращения, произнёс Громов. – Но это я и так уже понял. А вот причины, почему я не должен сейчас пальнуть тебе в колено и притащить в управление, пока не вижу.

– Вы отправили запрос на анализ ДНК трупа из морга? – вместо ответа спросил я, и следователь нахмурился.

– А это тут причём?

Я вновь пропустил его вопрос мимо ушей.

– Когда придут результаты?

Громов пожал плечами.

– У меня есть знакомые. Через пару дней уже должны прийти.

– Когда придут, хорошенько их обдумайте. А потом мы с вами поговорим.

Эти слова вызвали на лице у следователя ироничную усмешку.

– Так говоришь, будто я тебя сейчас отпущу…

– А вы и отпустите, – невозмутимо сказал я и выжал свою балаклаву от воды. – Потому что мы оба с вами знаем, что организация, в которой я работаю, сделает так, что об этом задержании никто и никогда не узнает.

– Какая ещё к чёрту организация?

– С названием из трёх букв, – ответил я. – Начинается на «И» и заканчивается на «Б». Среднюю букву подсказать? Нет? Так что всё, что вы можете сейчас сделать, – это похоронить два года моей работы под прикрытием…

– Из‑за Игнатьева?

– Из‑за него, – не стал скрывать я. – Из‑за Измайлова, с которым они раньше возили свою дрянь через порты Владивостока. Из‑за Сурганова…

Последнее имя заставило Громова удивлённо поднять брови.

– Помощник мэра?

– Знаете его?

– Пересекался один раз.

– Про Макарова слышали?

Вот тут уже на лице Громова никакого удивления не появилось.

– Ходят слухи, что он руководит всей преступностью в Иркутске, но никаких фотографий или ещё чего…

– Это и есть Сурганов, – перебил я его. – Он сейчас собачится с Игнатьевым за раздел будущих сфер влияния. И мы стараемся сделать так, чтобы можно было одним махом очистить весь Иркутск от этой швали…

– Вы – это ИСБ?

– Вы сами должны понимать, что я не могу дать вам прямого ответа, – пожал я плечами. – Точно так же, как и подтвердить свои слова.

Нет, ну а что? Я и так закопался во лжи по самую макушку. Одним враньём больше, одним меньше. Какая разница? Пусть Громов думает, что мы с ним на одной стороне. Тем более что я сейчас ему столько всего наговорил, что приправить это ещё одной небольшой ложью – хуже не будет. Если всё то, что нашла о нём Жанна – правда, то мужик он правильный и, как это ни смешно, находится на своём месте.

– При чём тут сын Измайлова? – неожиданно спросил Громов, видимо вспомнив мой совет.