Сделал шаг к доске. Только вместо фотографий тел посмотрел на схему подъезда.

— Ты считаешь, что это была эскалация, — произнёс я осторожно. — Серия, которая вышла из-под контроля?

Романова чуть приподняла бровь.

— А ты — нет?

— Я первый спросил.

— Ребята из следственного думают, что до этого момента всё держалось на контроле, — ответила она. — А вот последний случай пошёл не по плану.

Марико скрестила руки.

— Твоя версия, Измайлов?

Я же просто пожал плечами.

— Да я тут даже спорить с ними не стану. Могу лишь предположить, что в прошлых эпизодах он не оставлял лишнего. Не копался. Не рисковал. А здесь — паника. Значит, что-то изменилось.

Она помолчала.

— И что же по-твоему следует искать? — спустя пару секунд поинтересовалась она.

— Я предлагаю искать не преступника, а его уверенность, — предложил я. — Откуда она бралась раньше. Сама же только что сказала, что это не первый для него случай. Тот, кто не испытывает уверенности в том, что делает, не будет повторять один и тот же сценарий раз за разом.

Марико едко усмехнулась и уставилась на меня.

— На юрфаке, что? Начали философию преподавать?

— Нет, зато разбирали реальные дела и реальных людей.

Произнёс я это абсолютно спокойно и уверенно. Тем более, что не сомневался в своих словах. Должны же в университете разбирать практические случаи, так что не думаю, что сильно тут ошибусь.

— Допустим. И что дальше?

— А без понятия, — честно сказал я. — Дальше мне нужно прочитать материалы дела, чтобы не строить теории из воздуха.

Надеюсь, что это заявление звучит достаточно правдоподобно, дабы выиграть мне немного времени и избавиться наконец-то от её вопросов.

— Ладно, — сказала Марико и, взяв одну из лежащих на столе папок, протянула мне документы. — На, читай. Посмотрим, что после этого выдашь.

Папку я принял с выражением полной готовности погрузиться в дело, которой не испытывал даже близко. Потому что если Жанне повезёт, меня сегодня ждёт крайне напряжённая ночка.

Осталось только до неё дожить…

— Ну, что там? — уже в третий раз спросил я и подышал на ладони в перчатках, пытаясь хоть как-то отогреть пальцы.

— Не мешай мне, я работаю.

Работает она… хотелось выругаться, но промолчал. Вместо этого ещё раз подышал на свои руки. Проклятый октябрь со своими проклятыми ночными холодами…

Хорошо, думаю, можно признать — первый день в роли Измайлова прошёл не так уж и плохо. Несмотря на то, что меня сунули помогать в деле этой Романовой, я смог довольно неплохо отвертеться от какой-либо реальной работы.

Всего-то и потребовалось — закопаться в документы по делу, в которых я не понимал ровным счётом ничего. Впрочем, нет. Это была не совсем правда. В том, что касалось произошедшего я разобрался довольно быстро. Обстоятельства случившегося и дураку будут понятны. Тот, кто грабил пустые квартиры, точно знал, в какое время они пустуют. Только вот в последний раз всё пошло явно не по плану и дома оказались хозяева. А это привело к трагедии. С точки зрения воровского ремесла — отвратительный случай.

И про уверенность я ей сказал не просто так. Первый раз всегда самый страшный и трудный. Трясёт от нервов. Боишься облажаться, ведь знаешь, какой может быть цена. А вот дальше уже полегче. Привыкаешь к напряжению и адреналину. А уж если всё вышло удачно, то так и вовсе подсаживаешься на это чувство, как на иглу.

Помню я свою первую работу. Старик явно не хотел упрощать мне жизнь, так что первым делом, на которое я пошел в одиночку, оказалась частная коллекция какого-то пенсионера.

Особняк под Москвой. Три недели наблюдения. Вход через мансардное окно. Четыре замка. Спуск на второй этаж. Дверь комнаты, превращённой в хранилище. Я пришёл глубокой ночью и ушёл через тридцать минут со статуэткой.

Господи, как же горд я был в тот момент. Первое настоящее дело. Первый куш, который я забрал собственными руками. Сложно передать то воодушевление и восторг, которые я испытывал. Потом ещё пару дней отходил. А в первые часы и вовсе ощущал себя словно пьяным. Казалось, теперь любой замок сам собой должен открываться при моём приближении исключительно из уважения к моему величию…

Так я думал, пока по возвращении домой Луи не дал мне такого подзатыльника, что я на ногах не устоял. А потом ещё один. За дело. Я ведь за всё время так и не заметил бесшумную сигнализацию, что стояла внутри дома. И меня бы взяли. Должны были взять! Обязаны были! Я всё думал, как так вышло, что она не сработала… сработала. Просто хозяин особняка позвонил в полицию и отменил вызов. Сказал, что сам её задел.

А потом они вдвоём сидели с Луи на веранде того самого особняка и пили коньяк, обсуждая безалаберность и тупость одного молодого, но очень перспективного вора, пока этот самый вор перекапывал клумбу с цветами.

Ту самую клумбу, которую умудрился затоптать когда из дома выбирался.

Упахался я тогда в саду знатно…

— Жанна…

— Пара минут, — отозвалась она. — Я почти закончила.

— Сколько у меня будет времени?

— Минута. Более длинный кусок я туда вставить не смогу. И ещё дам минуту, когда будешь уходить.

— Минуты хватит, — негромко произнёс я. — Давай, жду от тебя отмашки.

Ещё раз подышал на ладони и глянул на часы. Половина второго ночи. Достаточно поздно, дабы оставшийся на смене в морге персонал расслабился, и не слишком рано, когда к ним придёт понимание, что уже пора бы начать что-то делать. Мы ведь не зря выбрали ночь. Смерть — это вам не экстренная служба, а бюрократия, работающая с девяти до пяти. Ночью тут оставалась лишь дежурная смена из нескольких санитаров, чья единственная задача — принять новое поступление и убедиться, что холодильники не отключились. Все вскрытия, анализы и бумажная работа ждут утра, когда на смену заступят врачи и патологоанатомы. В конце концов, мёртвые самые терпеливые клиенты в мире. Им спешить некуда.

— Так, — вновь в наушнике заговорила Жанна. — Ты готов?

— Готов, — отозвался я.

Я был готов на протяжении всего последнего часа, сидя в переулке и накинув на себя захваченное из квартиры покрывало. Из новой квартиры, между прочим. Ещё сидя в кабинете в здании СДИ я подгадал момент когда Романова ушла за кофе и позвонил Жанне, попросив её найти мне новое место. После случившегося на вокзале, возвращаться обратно на ту же квартиру было глупо.

План был простой. Жанна через фишинговое письмо своей цифровой магией влезла к ним в систему, дабы выиграть мне немного времени на работу. Я бы уже и сам справился, если бы не чёртовы камеры, развешанные по периметру морга. В итоге пришлось подождать, пока она сделает свою работу, чтобы я смог сделать свою. Благо планы здания она нашла и я имел представление о том, куда мне предстояло идти.

— По команде я пущу отрывок в цикл. Чем быстрее пройдёшь внутрь, тем лучше.

Скинув покрывало с плеч, я свернул его в руках.

— Готов.

— И… давай. Я пущу отрывок в тот момент, когда ты перейдёшь через дорогу.

Встал. Вышел из переулка, стараясь двигаться как можно более спокойно. Перешёл дорогу, и дал отмашку Жанне. Теперь видео пошло в цикл и сейчас на камерах виднелась пустая проезжая часть рядом с окружающим здание морга забором.

Дальше несложно. Перекинуть через него сложенное пару раз покрывало, накинув его поверх проложенной по краю колючей проволоки, подтянуться и перелезть. Короткая перебежка по территории и вот я уже подхожу к двери. За ней располагался коридор, ведущий к складу химикатов. Даже смешно, но когда Жанна мне сказала об этом, я не поверил. Оказалось, что через место, которое в теории должно было быть самым охраняемым, попасть внутрь, как это не странно, было проще всего.

Но сейчас меня волновало другое. Жанна ведь не просто так ждала, прежде чем дать мне отмашку.

— Где они? — спросил я, присев рядом с дверью и достав комплект сделанных на коленке отмычек.