То есть, если бы я не украл мобильник, то они бы напали не на рынке, а где-то ещё. Где-то, где я у меня не оказалось бы и вовсе какой-то возможности защитить себя.

Остальным Жанна займётся позже. Она сказала, что ей придётся повозиться и раньше завтрашнего или послезавтрашнего утра я ничего полезного не получу. Если, конечно же, там вообще было хоть что-то полезное.

Сейчас же стоял другой вопрос. В понедельник мне предстояло связаться с заказчиком. Его имени и личности я не знал. Всё общение шло через интернет в анонимном формате для сохранения безопасности. Если повезёт, то, может быть, я смогу сторговаться на одну маску. В худшем случае договорюсь отдать её просто так. Тоже не самый плохой вариант для того, чтобы выбраться из всего происходящего.

А если он откажется, то что?

Неожиданная мысль пришла мне в голову как-то сама собой. Я смогу пойти на работу. Вернусь в департамент и просто продолжу и дальше играть роль Измайлова. Зачем мне возвращаться к личине вора, когда быть аристократом гораздо лучше? Выгоднее. К чему мне жизнь вне закона, когда я просто могу стать дворянином?

В очередной раз эти мысли пришли мне в голову, будто подталкивая в нужном направлении. И ведь они звучали логично. В последнее время я всё чаще и чаще думал о происходящем не со своей точки зрения, а с точки зрения Измайлова. Но так ведь правильно. Я находился в его шкуре, а потому это казалось абсолютно логичным и верным.

И правда, разве это не лучший выход?

«Если собственная воля носителя недостаточно сильна, то с чего он решил, будто сможет снять маску?»

Слова того альфара будто вспыхнули в памяти. Сказанная фраза, которую я посчитал глупостью в тот момент, когда услышал её в первый раз, загорелась в сознании.

Голос Жанны доносился из телефона, но я его уже не слушал. Ноги сами собой понесли меня в ванную. Я оказался у зеркала и не глядя ткнул по выключателю на стене. Загоревшаяся под потолком лампочка тут же осветила крошечную ванную комнату и меня самого, позволив взглянуть на собственное фальшивое отражение.

Я всё больше и больше вёл себя, как Измайлов. С каждым разом, с каждым новым днём, когда я надевал маску, я становился им и терял самого себя… но это же бред! Чушь, порожденная паникой и…

Безжалостно отбросив все этим мысли, я поднял руки и заглянул в глаза Измайлова.

— Нет, — пробормотал я. — Хрен там, я тобой не стану.

Пальцы поднялись к тому месту, где должна была находиться маска, но, конечно же, нащупали лишь кожу на лице. Но сдаваться я не собирался!

«Если собственная воля носителя недостаточно сильна, то с чего он решил, будто сможет снять маску?»

Если у этой проклятой штуки и правда есть свою воля, то пусть катится в ад, потому что я не собираюсь ей подчиняться. Я стою напротив зеркала и не сразу понимаю, на кого смотрю. Черты знакомые — слишком знакомые. Алексей Измайлов. Имя всплывает само, без усилия, как если бы оно всегда было моим.

— Хватит, — говорю я вслух, и голос звучит чужим.

Пальцы скользят по коже на лице. Нажимаю сильнее, чуть ли не до боли. Ногти впиваются, оставляя царапины, а в голове только одна мысль — её нужно снять. Снять любой ценой. Потому что лучше так, чем перестать быть самим собой. Уж лучше сдохнуть!

И я сниму её. До этого я просто ждал. Просто плыл по течению, дожидаясь пока действие артефакта прекратится. Подчинялся тем правилам, которые он устанавливал. И с меня достаточно!

В какой-то момент кончики пальцев ощутили нечто новое. Не упругую кожу, а холодный, гладкий, мёртвый материал.

Маска сопротивляется. Я буквально ощущал, как меня тянет назад, в привычную форму, в чужую жизнь, в которой я вял будто сонная муха. В той жизни, что всего за неделю стала казаться мне такой привычной и безопасной…

Практически рыча сквозь зубы, тяну сильнее, чувствуя, как что-то внутри рвётся. Будто прошёл через невидимый барьер. Маска остаётся в моих руках. Тяжёлая и, как это не смешно, безликая.

В зеркале — снова я. Бледный, но это я. Моё собственное лицо.

Открыл кран и плеснул в лицо холодной воды. Умылся и только после этого вернулся назад. Из единственной комнаты маленькой студии доносился беспокойный голос Жанны. Она звала меня, не понимая, куда я так внезапно пропал.

— Похоже, что мне сказали не такую уж и глупость, — хрипло произнёс я.

— Слава богу! Я уже испуг… стой, что с твоим голосом⁈

— Маску снял.

— В смысле, снял⁈ Это как вообще⁈ Время же ещё не вышло…

— Говорю же, — устало произнёс я. — Совет этого Гафура оказался рабочий. И, кажется, у меня есть плохая новость.

Потратив несколько минут, я пересказал Жанне все свои мысли и ощущения, когда понимание того, что маска делала со мной, дошло до меня. Раньше подтвердить я этого не мог, но теперь был в этом уверен.

— Хочешь сказать, что она каким-то образом заменяла твою личность? — с искренним непониманием спросила она.

— А как это ещё объяснить, Жанн? Как по-другому обосновать то, что происходило со мной? Я же никогда не был таким паникёром. А в последнее время это случалось всё чаще и чаще…

— Меня об этом даже не спрашивай. Я технарь, а не психолог.

— Да знаю я, но думаю, что прав.

Более того, теперь, немного поразмыслив и разложив происходящее по полочкам, я приходил к выводу, что с каждым разом, когда я надевал проклятый артефакт, личность Измайлова всё больше и больше влияла на меня. Никогда раньше я не замечал за собой излишней саморефлексии, привычки действовать спонтанно и на скорую руку.

А вот мог бы таким быть Алексей? Отличный вопрос. Ответа на него у меня конечно же не было, но… почему нет? Сейчас это объясняло если не всё, то очень и очень многое.

И больше так нельзя. Я больше не мог действовать наобум. А это значит…

— Значит, придётся раздобыть денег, — пробормотал я себе под нос, но она это услышала.

— Я уже сказала, что у меня столько нет. А твоих сбережений не хватит и…

— А кто тебе сказал, что я собираюсь платить из собственного кармана? — спросил я в ответ.

— В каком смысле?

Улыбка сама собой появилась на лице.

— Забыла уже, что завтра меня как бы позвали на приём к местному графу. Место полное изнеженных и богатых аристократов. Чем не хорошая возможность для того, чтобы наметить пару целей повкуснее?

К моему удивлению Жанна это предложение поддержала. Только вот это было не всё, что мне требовалось.

— В каком смысле? — не поняла она, когда я сказал, что именно мне нужно.

— Я хочу, чтобы ты создала поддельную личность, которая пройдёт проверку. На моё настоящее лицо. Из столицы.

— Я могу, но зачем?

— Мне нужно легализовать себя здесь. Я не могу постоянно быть в личине Измайлова. Рано или поздно, но это выплывет наружу. И если мне придётся тут задержаться, то Алексею Измайлову не помешает личный помощник.

— Спасибо, что согласился подбросить.

— Да брось. После того, как ты достал мне приглашение это меньшее, что я могу сделать. Кстати, отлично выглядишь, — с самым довольным видом улыбнулся мне сидящий за рулем Нечаев, когда я сел в его машину — дорогое спортивное купе ярко-красного цвета.

— Спасибо. Что сказать, отдых и хороший сон творят чудеса.

На лице Нечаева появилась весёлая улыбка.

— Чудеса? Да мы когда по телефону разговаривали ты был так плох, что я тебя даже по голосу не сразу узнал. А сейчас выглядишь, словно ничего и не было.

В последних его словах я услышал явную, лишь слегка прикрытую весельем издёвку.

— Слушай, Нечаев…

— Да ладно, можешь и по имени, Лёша, — быстро перебил он меня и тронулся с места. — Не на работе же. Да и я тебя хорошо понимаю. Тебе нужен был свободный день.

— В смысле?

— Ну, скоро свадьба же, — с намёком пояснил он. — Нужно в последний раз выпить, оттянуться, так сказать. Чтобы потом не жалко было. Так что не переживай. Считай, что это мужская солидарность. Ну выпил, повеселился с какой-нибудь милой девчонкой…