Хотя, нет. Не так. Похоже, что именно эти планы и породили решение поженить этих двоих, а не наоборот.

И судя по всему планы эти имели, мягко говоря, мало общего с законом. А в таких делах всегда существовали определённые риски. Если и не переехать на постоянное место жительства в ящик под землю, то как минимум наблюдать следующие годы небо в клеточку.

Так в чём же всё-таки дело?

— Ты уверена, что точно ничего не нашла?

— Да. То есть, нет, не уверена, — отозвалась моя напарница. — Я тебе рассказала всё, что у меня есть.

— И что? Хочешь сказать, что ты на этом успокоишься? Жанна…

— Слушай, давай ты не будешь на меня давить! Окей? Я тут тоже, знаешь ли, не дурью маюсь! Или мне напомнить тебе, сколько мне светит за то, что я влезла в документы СДИ? Минимум десятка! Минимум!

Ну, тут Жанна определенно прибеднялась. Если когда-нибудь всплывёт хотя бы процентов десять всего, что она когда-либо сделала, то там не десять, а скорее сто десять лет светило.

— Ладно, прости. Я знаю, что ты стараешься. Но раз уж сама не нашла, то может есть люди? Из тех, кто занимается торговлей информацией? — предложил я. — У меня есть немного денег на счетах, которые я откладывал…

Говорить об этом было почти физически больно. Знал, сколько стоят услуги подобных товарищей. Если кратко, то очень и очень дорого. Торговля информацией это бизнес, который строился не только на профессионализме, но и на репутации. И чем выше и значительней она была, тем больше ценник. Но в текущих условиях я готов был попрощаться со значительной частью своих накоплений, дабы выбраться из этой ситуации. Залог за участок я практически потерял. Так зачем мне деньги, которые я копил на обустройство будущего дома, если его у меня всё равно не будет?

— Я поищу, конечно, но не ожидай многого.

— Почему? Ты же говорила, что в столице есть хороший торговец…

— Был, — с разочарованием вздохнула Жанна и в её голосе послышалось искреннее разочарование. — Но он больше этим не занимается.

В последних словах она и вовсе поникла.

— Что, мёртв? — предположил я.

— Не, просто вышел из бизнеса.

Этот её ответ мне показал смешным.

— Жанн, с такой работы просто так не уходят. Тут либо в могилу, либо…

— Не, там другая ситуация, — поспешила сказать она. — Жена. Ребёнок.

— Семья, значит?

— Ага. Да и с его связями он действительно покончил с этим делом. Я конечно попробую на него выйти, но не обещаю, что от этого будет какой-то толк.

— Ну хоть так, — посмотрел на уже пустой стакан, в который было налито молоко. Вот любил я его. В приюте ненавидел, там всегда давали какую-то порошковую дрянь, а Луи всегда покупал свежее. С тех пор и пристрастился. — А я пойду отсыпаться. Если что-то найдёшь, то сообщи мне сразу.

— Обязательно.

— Стой! Совсем забыл. Подыщи мне ещё одну квартиру…

— Это ещё зачем? Ты же говорил, что этот титулованный дядька тебе жильё с барского плеча даст.

— Да, но запасная конура никогда не помешает. И продолжай отслеживать мобильник Димы.

— Сделаю…

— Подожди!

— Что ещё?

— Узнай, есть в Иркутске кто-то, специализирующийся по альфарским артефактам.

— Это ещё зачем?

— Просто узнай, хорошо? Если мне предстоит притворяться Измайловым и дальше, то я хочу выяснить про эту чёртову маску всё, что смогу. Явно лишним не будет.

— Хорошо.

И замолчала.

— Жанна?

— Чего? Я жду, а то вдруг тебе в голову ещё какая гениальная мысль придёт.

— Очень бы хотелось, — тяжело вздохнул я. — Но на этом вроде всё.

— Точно?

— Точно.

— Тогда я ушла, — сказала она и повесила трубку.

Закончив разговор, я ещё некоторое время просто сидел за столом, размышляя над происходящим и пялился на лежащий на столе артефакт. Попутно старался осмыслить всё случившееся за последние дни. И мысли эти вернули меня к простому осознанию.

Я сглупил и запаниковал.

Мой план бросить всё и ехать на вокзал хоть и был в чём-то правильным, но в конце концов оказался ни чем иным, как вызванным страхом порывом. Иллюзий насчёт того, с кем связался, я не питал. Завет — это жестокие и беспринципные мясники. Всё, что ими руководит — подчинение своим лидерам. Подчинение беспрекословное. И похоже, единственное, что отделяло меня от того, чтобы попасть к ним под нож — это личность Измайлова.

Но ведь это не совсем логично, так? Сейчас обдумав этот момент, я постепенно приходил к выводу, что даже будучи аристократом, Алексей не обладал значительным весом, чтобы представлять из себя какую-то уж чересчур неприкасаемую фигуру. Тем более, что и сами китайцы не собирались тут задерживаться. Всё, что от них требовалось — найти маску и вернуть её. Всё. И если верить тем историям, которые я про них слышал, им проще было действовать, чем тратить время и просто наблюдать за Алексеем. И ни его положение баронского сыночки-корзиночки, ни работа в следственном департаменте, не стали бы достаточно страшным препятствием, чтобы отпугнуть этих людей.

Почему и зачем? Вот вопросы, которые меня беспокоили больше всего. Только вот нормальных ответов найти на них я никак не мог. Уставшие мозги банально отказывались работать.

Я забегался. Начал допускать ошибки, которые не допустил бы раньше. Поспешные и опрометчивые действия, которые вполне могли привести меня в могилу, я неожиданно для самого себя принимал за рабочие варианты. Моя промашка с телефоном только чего стоила. Если бы не ночные приключения в морге, нехватка сна и прочее, то я никогда бы не забыл зарядить его. Понятно, что всё случилось быстро и неожиданно, но будь телефон заряжен, я бы к приезду в поместье Игнатьевых уже имел бы на руках хоть какую-то инфу. А так тыкался там, как слепой котёнок.

Допускать этого больше нельзя. Нужно чёткое разграничение, иначе я увязну так, что и выбираться уже смысла не будет.

С этими мыслями я поставил стакан в мойку и направился спать. Лёг, уставившись в потолок… а сон так и не шёл. Вместо этого в голову лезли тупые и глупые мысли. В какой-то момент я вспомнил слова Жанны о торговце информацией, что каким-то чудом смог выйти из своего дела, да не просто живым, так ещё и семью завести смог.

А потом перепрыгнул на Измайлова. Что он был за человек? Какие у него были стремления в жизни? Какие планы? Чего он хотел до того момента, пока идиотская случайность не привела его на тот проклятый перекрёсток под пули китайцев? Он ведь точно знал о том, что его впереди ждёт свадьба. Будущая жена. Может он строил планы на семейную жизнь?

И что в итоге? А ничего. Пустота.

Сам я мысли о какой-то семье оставил давным-давно. Настолько, что даже точно не мог сказать, в какой именно момент принял решение, что с подобными планами нам не по пути.

Луи всегда говорил, что семья — это просто бремя, которое будет тянуть тебя назад. Гиря с цепью на ноге, от которой никак не выйдет освободиться. Старик никогда не хотел семьи. Я это осознал ещё в первые недели, когда по глупости верил в то, что у меня появился пусть и не родной, но всё-таки отец. Относился он ко мне хорошо, но стоило только заикнуться об это теме, как он моментально свирепел и начинал ругаться так, что краска со стен облезала от трёхэтажных матерных конструкций на смеси французского и русского языков.

Мало кто мог бы поверить, что Луи Лерант, незаконнорожденный сын французского маркиза и дорогой шлюхи станет в конечном итоге одним из самых известных воров в мире.

Но даже если и поверили бы, то уж точно никому бы и в голову не пришло, что он проиграется в карты, когда ставкой будет обучение преемника…

Повернул голову на подушке и посмотрел время на телефоне. Половина третьего утра, а сон так и не шёл. До момента когда мне нужно будет вставать и идти на работу под видом Алексея Измайлова оставалось всего пять с половиной часов.

Следующие два дня прошли в абсолютной и всепоглощающей рутине. Я приходил на работу в девять утра. Показывал пропуск, проходил через охрану. Поднимался на третий этаж, по пути заходя за стаканчиком кофе, после чего шёл к своему столу.