А дальше началась рутина. Взятые на себя обязательства всё‑таки нужно было выполнить, так что я принялся кататься по Иркутску, развозя по отделениям полиции подписанные отчёты, которые собирал в тот злополучный день. На всё это у меня ушло почти три часа.

С одной стороны, можно было бы пожаловаться, но с другой… с другой у Жанны появилось время, чтобы поискать информацию по номеру, который я ей отправил.

– Только прошу тебя, не говори мне, что и тут пусто, – попросил я её, как только ответил на звонок.

– Хорошо. Не буду.

Мне оставалось лишь закатить глаза и мысленно выругаться.

– Что, совсем ничего?

– Я этого не сказала. Номер анонимный. Зарегистрирован в Самаре. Но говорю сразу – губу не раскатывай. Я нашла по меньшей мере восемнадцать номеров, которые зарегистрированы на те же самые документы. Дальше объяснять?

– Спасибо, обойдусь, – разочарованно произнёс я, идя по улице.

В целом я подсознательно ожидал чего‑то подобного. Это довольно популярная схема, когда берутся документы одного человека и на него регистрируются номера. Много номеров. После чего они продаются или передаются тем, кому требуются чистые сим‑карты. Тут, конечно же, тоже имеются свои опасности. Мы с Димой никогда такой метод не использовали. Только новый номер – на новые документы. Уж больно высок был риск, что владелец документов, на которые изначально была зарегистрирована твоя симка, может привлечь ненужное внимание.

– Ну и славно. Зато время тратить не придётся, – фыркнула Жанна. – Но если хочешь, то я могу тебя порадовать.

– Как?

– Этот номер всё ещё активен в сети. Последний звонок с него сделали вчера, в пять вечера…

– А ты как это узнала?

– Ломанула базу данных оператора…

– Чушь, – не поверил я. – За три часа? Не ври мне.

– Ладно. Утащила список адресов их внутренней электронной почты. Отправила письмо с требованием предоставить доступ для проверки списка номеров на предмет использования мошенниками и включила туда этот номер. А потом просто позвонила им и представилась этим самым проверяющим.

Самое слабое место любой системы – это люди. Как всегда.

– Круто.

– А то. Это чтобы не забывал, с кем работаешь. Короче. Я попытаюсь найти этот мобильник, если он снова окажется в сети, и сообщу тебе, если что‑то появится.

– Хорошо, Жанн. Я буду…

Не договорив, я достал из кармана телефон, принадлежавший Измайлову, и глянул на дисплей. Звонил неизвестный номер.

– Слушай, тут Измайлову кто‑то понадобился. Я тебе перезвоню. Сообщи мне, если что‑то найдёшь, хорошо?

– Конечно.

Сбросив разговор, я ответил по другому телефону.

– Да, кто это?

– Алексей? Добрый день, мне твой номер отец дал, – произнёс из телефона женский голос.

Так, похоже, после того вечера отец устроил дочке ещё один сеанс внушения. Потому что с тех пор она как‑то не торопилась идти на контакт после знакомства с моим «помощником».

– Елизавета?

– Да. Надеюсь, я не помешала?

– Нет, нисколько.

– Алексей, я хотела бы узнать, не могли бы мы сегодня встретиться? Отец сказал, что ты занят на работе, но, может быть, после…

Хотелось, конечно, отказаться. Очень хотелось, да только выбора нет. Игнатьев банально не поймёт такого финта с моей стороны. А в то, что Елизавета станет скрывать мой отказ, я не верил. Уж скорее сама об этом расскажет, чтобы не гневать отца.

– С удовольствием, Елизавета, – произнёс я, надеясь, что мой голос звучит достаточно искренне. – Я буду в департаменте до семи вечера. А после можем встретиться.

– Замечательно! Тогда, может быть, в восемь? В каком‑нибудь ресторане? Я знаю одно хорошее место с видом на реку…

– Прекрасно! Пришли мне адрес.

– Обязательно.

Попрощавшись, я даже удивляться не стал тому, насколько скованно звучал её голос. Всё‑таки договорной брак. Может, она и вовсе не рада перспективе выйти непонятно за кого? Скорее всего, так и есть. А вот сейчас, раз уж припёрли к стенке, решила попробовать наладить мосты. Хоть какие‑то – что будет уже неплохо после того представления, которое она попыталась устроить на приёме.

Ещё немного постояв, я вызвал себе такси и поехал назад в управление.

Остаток дня прошёл вполне себе буднично. Меня никто не трогал и не дёргал. Даже подозрительно как‑то. Самым неожиданным событием вечера стал звонок Леонида – следователя по делу, которым я вроде как занимался. Он сообщил, что они установили наблюдение за адресом, где должен находиться второй подозреваемый. Сейчас его там не было, но если появится, его возьмут и тут же сообщат об этом мне.

В ответ я за него порадовался и попросил держать меня в курсе. А сам сделал себе мысленную зарубку попытаться разобраться в том, что мне делать, когда это случится, чтобы совсем уж идиотом не выглядеть.

Из здания департамента я вышел в двадцать минут восьмого. Как раз хватит времени, чтобы добраться до ресторана и познакомиться наконец со своей будущей «невестой».

В этот раз такси я ждал долго. Почти пятнадцать минут, прежде чем машина наконец подъехала. С учётом погоды пора бы уже озаботиться и купить себе что‑то потеплее, потому что на улице с каждым днём становилось всё холоднее и холоднее.

Бывают в жизни каждого человека моменты, когда ты начинаешь осознавать, что что‑то идёт не так. В последнее время меня это чувство не отпускало вовсе. Но именно сейчас, когда я вдруг понял, что машина вот уже несколько минут едет в противоположном от реки направлении, паранойя на пару с интуицией буквально заорали от тревоги.

– Прошу прощения, – наклонился я к водителю. – А вы куда едете? Ресторан же у реки и…

– Спокойно, Алексей Романович, – отозвался водитель. – Свои. Я приказ выполняю.

С этими словами он достал из кармана сложенное удостоверение и показал его мне.

Едва я прочитал напечатанные на нём буквы, как меня бросило сначала в жар, а затем в холод. Так резко, что по спине потекли капли ледяного пота.

– Не переживайте, Алексей Романович, – продолжил он, будто прочитав мои мысли и издеваясь надо мной. – Если уж вы решили и дальше игнорировать и не идти на контакт, то мне сказали привезти вас для разговора лично.

Разговора? Какого ещё, мать твою, разговора⁈ С каких это пор Имперская Служба Безопасности возит людей на «поговорить»?

– Спасибо, – вежливо улыбнулась Елизавета, когда перед ней поставили бокал белого вина.

– Не за что, – ответил официант и склонил голову в коротком поклоне. – Если вы пожелаете чего‑то ещё, то только скажите.

– Конечно, но пока ничего не нужно.

Ещё раз кивнув, официант ушёл, оставив Лизу одну за столом. Игнатьева сделала короткий глоток и бросила взгляд на экран телефона.

Без пяти восемь. По какой‑то странной причине Елизавета была уверена, что Алексей будет раньше, но, похоже, приедет ровно к восьми.

«Ну и ладно», – решила девушка, вновь пригубив вино. Это даже хорошо. Зато у неё будет время, чтобы успокоиться и ещё раз хорошенько всё обдумать.

После их телефонного разговора, где со стороны своего будущего супруга она не услышала ни капли агрессии или негатива в свою сторону, Елизавета ещё больше стала сомневаться в изначальных выводах. Может быть, она действительно ошиблась? Может быть, приняла все эти рассказы о том, каким был Измайлов во время учёбы, за правду, тогда как на самом деле он совсем другой человек. Лиза представить себе не могла, как тот, кого она себе воображала, мог бы так спокойно отреагировать на её выходку на приёме у Шуваловых.

Она всё ещё корила себя за поспешность. Усталость после перелёта. Бесконечные нравоучения и втыки от Виктории. Холодный взгляд отца – всё это в тот вечер окончательно выбило её из колеи и спровоцировало на необдуманную, как она теперь считала, глупость.

А что ещё ей оставалось? Если она хоть на минуту перестанет быть той колючей стервой, образ которой носила последние годы, то они тут же начнут вновь загонять её в угол. Лиза уже проходила через это. Она знала: стоит только дать слабину – и Виктория вновь возьмётся за старое. Будет давить. Всё сильнее и сильнее, а отец, как и раньше, станет делать вид, будто ничего не замечает.