– Нет, – покачал я головой, хотя она этого видеть не могла. – Нет. Я не собираюсь бежать. Одну ошибку я уже допустил, нарушив то, чему меня учил Луи. Второй раз я так глупо поступать не буду.

– Но…

– Без «но». Всё, что я сейчас делаю – это кручусь, как белка в колесе. И меня это совсем не устраивает. Хватит. Этот ИСБшник хочет получить свой жирный куш? Пожалуйста. Я дам ему это. Пусть посадит Игнатьева с Измайловым на пару. Мне всё равно.

– А ты?

– А я думаю о том, сколько наш уважаемый граф и барон могут получать денег со своей преступной деятельности. Как думаешь, много там?

– Очень…

– Вот и я так думаю.

Жанна несколько секунд молчала, прежде чем заговорить вновь.

– Значит, хочешь ограбить Игнатьева?

– Пусть его деньги пойдут на благое дело, – с улыбкой произнёс я.

– А что с уликой? Он же потребовал, чтобы ты выкрал её, или уже забыл?

– Пусть требует всё, что его душе угодно. Алексею Измайлову пора показать, что он не просто удобная фигура, которая кресло в департаменте просиживает и будет прыгать по приказу.

Итак. Следовало составить хороший план. А затем вписать в него некоторые нюансы. Место для того, чтобы раздобыть денег, я уже подобрал, так что вопрос с «Песнью» решу на следующей неделе. Жанна займётся проверкой видео с камер в промзоне, и если нам повезёт, то мы узнаем, кто именно забрал Диму. Может, даже узнаем, куда именно, потому что названный мне тем громилой номер не работал.

Но сначала нужно сделать звонок и договориться о встрече.

Сделал я это сразу же, как проснулся.

– Ты либо совсем охренел, либо тупой, если решил, что я буду бегать по первому же твоему вызову! – прошипел Шолохов, присаживаясь за столик рядом со мной. – Ты хоть знаешь, что будет, если нас увидят вместе?

– Не переживай, – спокойным голосом ответил я и отпил кофе из кружки. – Не увидят.

Надеюсь, что мой голос звучит достаточно уверенно. Потому как сам я этой уверенности не чувствовал.

Тем не менее я сделал это. Позвонил Шолохову и сообщил, что нам необходимо встретиться. Тимур тут же попытался на меня наехать за то, что я посмел побеспокоить его этим ранним утром. Предложил поговорить по телефону, но я отказался. И от водителя с его машиной тоже отказался.

Думаю, что нет смысла пересказывать поток ругательств и угроз, длиной почти в пять минут, которыми он разразился в мою сторону. Он опять начал вспоминать историю с каким‑то делом, в котором замазался Измайлов, но сейчас меня это уже не сильно пугало. Поставив себе цель, я наконец вернул себе определённую, довольно значительную долю уверенности в себе.

А потому мой ответ оказался прост и лаконичен.

Мне наплевать. Пусть делает. Почему так нагло? А всё просто. После нескольких наших разговоров у меня начало складываться устойчивое впечатление, что Измайлов, а точнее то место, которое он сейчас занимает, очень важно для этого ИСБшника. А значит, я сейчас куда нужнее ему, чем возможность привести в исполнение свои угрозы.

– Ладно, – ворчливо вздохнул он. – Ты хотел встретиться? Вот он я. Говори.

– Что тебе нужно для того, чтобы гарантированно посадить Игнатьева и моего отца?

Кажется, прямота этого вопроса его удивила. Но растерянность продлилась недолго.

– О, как мы заговорили. Измайлов, ты себе яйца отрастил? Или…

– Ты на вопрос ответь, – перебил я его. – Или я пойду. У меня сегодня ещё встреча с прокурором.

– Ты забываешься…

– Нет, – покачал я головой. – Знаешь, я тут подумал о том, что вполне возможно, ты заблуждаешься, Тимур. Ты сказал, что вы из ИСБ, но я тут подумал… как‑то не складывается. Ты ведь знал о поставке, которую Игнатьев перепрятал. Значит, знал и о том, чем он занимается. По законам Империи тебе хватило бы и этого, разве нет?

– А тебя это волновать не должно! – огрызнулся он в ответ. – ИСБ делает то…

– Да, да, да, – вновь перебил я его. – Вы делаете всё на благо государства. Только вот что‑то не складывается, не правда ли?

– О чём ты?

– О том, что если бы всё было так просто, то ваша братия давно бы Игнатьева арестовала.

Сделав серьёзное лицо, я посмотрел на него многозначительным взглядом. Если по‑честному, я понятия не имел, в чём именно заключалась причина, по которой они до сих пор не арестовали графа. Да и меня она особо не волновала. Всё, чего я хотел добиться – продемонстрировать, будто знаю больше, чем говорю.

И, кажется, это сработало.

– Он везёт свою дрянь из Китайского царства, – холодно ответил Шолохов. – Мне нужно знать, с кем именно он работает.

– Китай? – уточнил я, и Тимур кивнул.

– Именно. А потому мне нужны железные доказательства, от которых граф отвертеться не сможет.

Немного подумав, я кивнул и встал со стула.

– Будут тебе доказательства, – пообещал я. – Но взамен мне нужна твоя помощь в одном деле…

Моя утренняя встреча с Шолоховым прошла на удивление удачно. Конечно, я ощущал некоторое, скажем так, упорство с его стороны. Оно и неудивительно. Видимо, наш ИСБшный друг привык к куда более покладистому Измайлову. Ну ничего. Пусть привыкает к новому. А на то, что перед тем, как попрощаться, он снова попытался припугнуть меня былыми прегрешениями бывшего владельца этого имени, я даже бровью не повёл.

Пусть пугает. Как говорится, я тут проездом. Что мне переживать за будущее Измайлова, если до этого самого будущего он так и не доживёт? Вот именно.

В итоге мы смогли прийти к определённому соглашению. Я организую для него повод, а он, в ответ, сделает так, чтобы грядущая встреча Игнатьева с Макаровым стала первой ступенькой в ад на пути их преступной карьеры.

Но сначала мне нужно было избавиться от текущего дела, возложенного на меня Платоновым. Буквально через двадцать минут после нашей встречи с Шолоховым мне позвонил Леонид – следователь по моему делу – и сообщил, что на следующую неделю назначено предварительное судебное слушание, где мне предстояло выступить. В связи с этим, по словам Вадима, мне требовалось подготовить огромное количество документов. Там тебе и обвинительное заключение, и следственные материалы, списки показаний и вообще море всего ещё, чего я и вовсе не понял из того перечня, что перечислял мне Вадим по телефону. И вот я слушал его, а сам думал – а на кой‑чёрт мне этим заниматься?

Почему бы не свалить собственную ношу на чужие плечи? Особенно если эти плечи и сами будут не против подобного поворота событий.

– Итак, я слушаю, – спросил сидящий напротив меня прокурор. – Что вам нужно?

– Да всё очень просто, – пожал я плечами. – Хочу дело вам отдать.

Выслушав меня, Черепанов вопросительно поднял бровь.

– Прошу прощения?

Услышав его, я улыбнулся.

– Не нужно. Вы не ослышались.

Мы сидели в прокурорском кабинете в здании Главной имперской прокуратуры Иркутска, на противоположном берегу Ангары. То самое здание, о котором с таким презрением отзывались некоторые из знакомых мне сотрудников департамента.

Ну и пусть. Я о такой карьере не мечтал, а потому все эти подковёрные игры и обидки меня не касались. Поэтому я без лишних затей позвонил сюда и узнал, могу ли я встретиться с Глебом Васильевичем Черепановым. Этого человека я ещё с первой нашей встречи запомнил, когда мы с Романовой приезжали в изолятор.

И сейчас я надеялся на то, что первоначальное впечатление о нём меня не обмануло.

Черепанов несколько секунд пристально смотрел на меня, после чего задумчиво цокнул языком.

– Знаете, ваше благородие, я несколько удивлён вашим визитом… хотя нет. Даже не так. Не визитом, а скорее его причиной.

– А что тут такого?

– То, что департамент и его сотрудники редко проявляют подобное… назовём это стремлением к кооперации, думаю. А потому не могу не отметить собственного удивления вашим предложением.

– Что поделать, я ведь не местный, – пожал я плечами, и Черепанов усмехнулся.