Похоже, что Елизавета меня вообще не слушала, вместо этого разговаривая с отцом. На моё счастье, похоже граф подтвердил ей факт моего существования. Было заметно — девушка немного расслабилась. Уж не знаю, чего она там себе напридумывала, но сейчас отец развеял хотя бы некоторые её сомнения. По крайней мере, я на это надеялся.

— Ясно. Спасибо, пап, — наконец сказала она в телефон. — Да. Да, я поняла. Да. Я…

Она резко замолчала и убрала телефон. Видимо разговор закончился раньше, чем она успела попрощаться. Да и в целом Елизавета выглядела так, будто ей сейчас хотелось находиться где угодно, но только не здесь.

— Слушайте, может вам кофе сделать? — предложил я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

— Нет, — тут же огрызнулась Игнатьева. — Не нужен мне кофе. Мне нужен…

Она замолчала, прерванная мелодией звонившего телефона.

— Это что такое?

— Телефон? — предположил я очевидное. И судя по всему сделал это зря.

Взгляд Елизаветы метнулся к лежащему на кухонной стойке мобильнику. Только вот тот продолжал лежать с выключенным экраном. Ведь звонил совсем не он.

Повернувшись, Игнатьева вышла в коридор и направилась по нему. К моему огромному сожалению не в ту сторону, которая вела в прихожую. А туда, где находилась одна из спален.

Наверное, я должен был броситься следом за ней, чтобы объяснить, как так вышло, что уважаемый Алексей Романович ушёл без своего мобильника… но вместо этого остался на кухне. Тяжело вздохнул и принялся собирать лежащие на полу осколки.

Игнатьева вернулась спустя минуту, когда я собирал остатки осколков влажной тряпкой. И, конечно же, графская дочка держала в руке звонящий телефон. Тот самый, который я использовал, как Измайлов.

— Ушёл без телефона? — с сарказмом поинтересовалась она.

В ответ я просто пожал плечами. Елизавету этот ответ нисколько не удовлетворил, так что она сняла трубку.

— Привет, пап. Да, я. Нет, похоже, что он оставил телефон… Да, да поняла я! Поняла!

Едва ли не шипя сквозь зубы, она сбросила звонок и закатила глаза.

— Бред какой-то, — выдохнула она. — Когда он хоть вернётся?

— Не знаю, Елизавета Давидовна, — ответил я.

— А откуда ты…

— Алексей Романович про вас рассказывал, — быстро добавил я. — Я вас сначала не узнал и… слушайте, можно я отойду одеться, а то в полотенце как-то неловко.

Она посмотрела на меня странным, будто бы оценивающим взглядом, после чего хмыкнула.

— Да. Можешь. И сделаешь мне кофе. Раз уж предложил.

— Без проблем.

Спустя пять минут я уже вернулся на кухню. Этого времени мне вполне хватило, чтобы одеться, привести себя в порядок и перепрятать маску, которая лежала под подушкой на моей кровати в другое место. А то если так продолжится, то у меня любые правдоподобные объяснения закончиться могут.

— Прошу, — сказал я, передавая ей чашку с кофе.

— А молоко?

— Да, сейчас.

— Так, значит, работаешь на него? — довольно беспардонно поинтересовалась Елизавета, когда я добавил ей в кофе молока. — Давно?

— Пару лет, — ответил я. — Алексей Романович помог мне, когда пришёл в столичную прокуратуру на практику. Вот с тех пор и тружусь на него личным помощником и доверенным лицом.

Тут я хотя бы не переживал, что скажу нечто не то. Эти особенности я лично продиктовал Жанне, дабы та внесла их в мою новую личность.

— И? Какой он?

— В каком смысле? — сделал я вид, будто не понял её вопроса.

— Ну, какой он человек? — пояснила Игнатьева. — Мне интересно. Ты ведь сказал, что давно с ним работаешь и…

— Простите, Елизавета Давидовна, но я не стану обсуждать Алексея Романовича с вами или кем-либо другим, — тут же на корню зарезав любые подобные вопросы сказал я.

Игнатьева несколько секунд смотрела на меня. Пристально так, с подозрением в глазах. Я почти ждал от неё какого-то вопроса, но вместо этого она лишь сделала глоток кофе и поморщилась.

— Зёрна поменяй, — сказала она, ставя чашку на столешницу. — Эти испортились.

И всё. Сказав это, она взяла свою сумочку и пошла на выход. Ни спасибо, ни пока. Вообще ничего. Просто встала и ушла. И не то чтобы я был против. Уж пытаться угодить этой избалованной девчонке я точно не собирался.

Выждал несколько секунд, пока не услышал, как с негромким щелчком закрылась входная дверь и только после этого позволил себе выдохнуть с облегчением.

Так, добавим в список дел — решить проблему с замками. Дабы кто ни попадя сюда не заходил. Теперь ещё придётся позже позвонить Игнатьеву и объясниться, почему сразу не ответил на его звонок.

Потом вспомнил про кофе и её гримасу. Отпил из чашки и только пожал плечами. Чего ей не понравилось? Нормальный кофе…

— Итак, всем всё понятно? — громко спросил Платонов, оглядев зал управления.

Собравшийся вокруг него народ быстро закивал головами.

— Отлично. Распределение задач оставляю на руководителях групп. Если у кого-то будут вопросы, то обращайтесь лично ко мне. Всё. За работу.

Эти его слова ознаменовали завершение утренней планёрки и сотрудники управления начали расходиться. Я тоже на месте не стоял и направился сразу к Нечаеву. Тот, как обычно это делал, собрал своих вокруг себя.

— Ивана Сергеевича все слышали, — заявил он. — Продолжаем текущие дела. Марико, возьмёшь поступившее сегодня. Там особо тяжкое…

При этих словах Романова едва не вскочила со своего кресла.

— На мне и так два дела висит! — возмущению в её голосе не было предела.

Правда Нечаев остался абсолютно равнодушен к её стенаниям.

— Что поделать, — пожал он плечами. — Придётся тебе поднапрячься. Все заняты…

— Дай это дело Измайлову!

Я повернул голову и посмотрел на Романову. Та это заметила и развела руками.

— Что⁈ Ты же сейчас свободен…

— Алексей тоже занят, — вместо меня ответил Нечаев. — Он сегодня поедет с проверкой по следственным отделам и…

— То есть будет весь день кататься по городу и ничего не делать⁈ — вскинулась Романова. — А с хрена ли ему такой подарок? Я на прошлой неделе закрыла дело, так на меня тут же ещё два вещают…

— Закрыла и закрыла, Марико, — отмахнулся от неё Нечаев. — Не бухти. Или что? Тебе за то, что свою работу делаешь медаль дать? Может грамоту выписать? Нет? Вот будь тогда добра, стисни зубы и иди работать. На этом всё. Измайлов, подойди ко мне.

Дождавшись пока народ рассосался по своим местам, я подошёл к Виктору, старательно игнорируя злобный взгляд Романовой.

— Смотри, — Нечаев дал вручил мне лист с адресами. — Здесь следственные отделы с которыми мы сейчас работаем. Прокатись, собери отчёты следственных групп. Если будут ерепениться, то отправляй сразу ко мне. Понял?

— Да. Без проблем.

— Отлично! И не парься насчёт Романовой. Она с самого утра ходит с таким видом, будто у неё шило в заднице застряло, вот и бесится. Думаю с этим разберешься быстро. Там часа на три работы, потом считай свободен. Только сразу в управление не возвращайся…

— Без проблем. Спасибо, Вить.

Нечаев кинул в ответ, после чего мы с ним разошлись. Разберусь с этими делами по-быстрому, а затем займусь главным. Связаться с заказчиком и уговорить его на половину заказа. Если мне повезёт и он согласится, то уже завтра вечером Алексей Измайлов исчезнет из Иркутска.

И я сейчас очень надеялся на то, что мне действительно повезёт.

— Погоди, Лиза. Я не совсем поняла. То есть ты бросила ему это в лицо, при всех, а он…

— Даже бровью не повёл, Кать! — с раздражением выдохнула Елизавета и с такой яростью ткнула вилкой в лежащий на блюдце кусочек тирамису, будто это был глаз Измайлова.

Напротив неё за столом сидела невысокая брюнетка и по совместительству лучшая подруга. Наверное единственная на весь Иркутск, как иногда думала Лиза. Кроме Катерины у неё тут не было друзей. По крайне мере таких, с кем она могла бы быть столь откровенной.