Жанна ответила уже через несколько секунд, стоило только набрать её номер.
— Как дела?
Я от этого вопроса чуть кофе не подавился.
— Ты сейчас издеваешься?
— Ладно, не злись…
— Жанн, если ты не забыла, то у меня тут чёртова свадьба на носу, с девицей, о которой я не имею ни малейшего представления. Мне сейчас не до твоих шуточек.
— Да знаю, я знаю. А насчёт свадьбы… ну, слушай, я где-то читала, что большинство успешных браков основаны на лжи. Если так подумать, то вы с ней уже неплохо начали.
— О-о-о-очень смешно, юмористка, лучше скажи мне, что ты нашла информацию о которой я тебя просил, — не без раздражения ответил я.
— Кое-что, но на многое не рассчитывай. По поводу связи Игнатьева, Измайлова и криминала пока глухо. На следующей неделе я осторожно поспрашиваю. Кажется, нашла пару вариантов, через кого можно поискать.
Ну, глупо было ожидать, что всего за пару дней она накопает что-нибудь стоящее. Но можно же надеяться на чудо? Хотя бы на небольшое.
— Ладно. А по поводу знатоков артефактов?
— Тут инфы побольше, но она пожиже. В Иркутске есть пара человек, которые этим занимаются, но ты к ним не пойдешь, — с уверенностью заявила моя напарница.
— И не сделаю я этого потому что… почему?
— Потому что один из них напрямую связан с Игнатьевым, а второй является государственным оценщиком. И оба в основном работают с предметами созданными людьми. Но есть другой вариант. Ушастые.
— В Иркутске есть альфары? — искренне удивился я. — С чего вдруг? Ближайший их анклав расположен в Японии же, разве нет?
— На Хоккайдо, да…
— Значит, кто-то из их молодняка? Нет, это мне не подойдёт…
— Не совсем, — уклончивым тоном произнесла Жанна.
— В каком смысле?
— В Иркутске есть община альфов-изгнаников.
— О как, — только и смог выдать я. — Любопытно. Прямо в городе?
— Если информация, которую мне дали верна, то у них есть своё место в западной части Иркутска.
— Вопрос только в том, есть ли среди них тот, кто может мне помочь?
— Ну, на этот счёт у меня информации нет, так что узнать ты это сможешь только одним способом.
М-да…
Глава 15
— Ещё раз! — рявкнул Луи, глядя на меня сверху вниз.
— Я же уже сделал это трижды…
— Нет! Я сказал, чтобы ты сделал ещё раз! Так, чтобы я не почувствовал! Чтобы у меня даже тени подозрения не возникло!
Я с трудом сглотнул ком в горле. Старался не обращать внимания на вырывающийся изо рта пар. На дворе самое начало марта. Температура едва доходила до восьми градусов, а из одежды у меня имелся только спортивный костюм, который перестал греть ещё два часа назад, когда мы вышли из дома Луи на задний двор его участка.
Но тяжело сопротивляться, когда тебе тринадцать, а перед тобой здоровый мужик, который выше тебя на две с лишним головы. Да и когда мои протесты вообще его волновали? Но просто так сдаться и не предпринять ещё одну попытку я не мог.
— Луи, я уже пальцев не чувствую…
— А мне плевать, — с хорошо читаемым презрением в голосе фыркнул он. — Думаешь, меня это заботит? Я умудрялся вытаскивать кошельки из чужих карманов в Париже, когда три из пяти этих пальцев были сломаны. А ты здоровой рукой не способен сделать этого так, чтобы я не заметил! Ещё раз! Пока не добьёшься результата, мы будем стоять здесь и продолжать!
Возмущение подкатывало к горлу кипящей волной. Хотелось заорать на своего приёмного «отца», но, как и раньше, я старательно подавил любые эмоции. Давно уже привык держать всё в себе. Ещё в приюте научился, откуда он забрал меня три года назад. Там достаточно было одного неудачного взгляда в сторону старших ублюдков, которые считали себя местными королями, чтобы потом тебя всей толпой избили. А воспитателям, как и всегда, было все равно. Единственным способом остаться целым было не отсвечивать и не провоцировать конфликт.
Поэтому и в этот раз я подавил рвущийся наружу протест и сжал зубы. Нужно просто сделать это и пойти домой. Просто сделать и всё.
Глубоко вздохнув, я заставил себя успокоиться. Видимо заметив мою готовность, Луи кивнул и отошёл на пару шагов.
— Давай, — приказал он. — Сделай это и тогда пойдём в дом.
Всё как он учил. Делаю шаг вперёд. Ещё один. За ним третий. И столкнулся со стоящим передо мной Луи.
И тут же вновь услышал его раздражённый голос.
— Нет!
— Луи, подожди, я…
— Твою мать, я же показывал тебе, как это делать! — рявкнул он, явно теряя терпение, и с силой пихнул меня рукой. Да так, что я отлетел назад, болезненно упав на холодную и твёрдую как камень землю. — Я сказал сделать так, чтобы я не почувствовал! А ты даже достать его в этот раз не смог!
Бесшумно ругаясь под нос, я не без труда поднялся на ноги, придерживая рукой ушибленный при падении бок. Злость и обида переполняли меня, угрожая вот-вот выплеснуться наружу, но я опять лишь стиснул зубы.
— Ещё раз! — требовательно приказал он. — Пока ты не вытащишь кошелёк, мы будем стоять здесь! Давай!
Злобно сопя, я снова двинулся вперёд, пока вновь не столкнулся с ним, тут же отходя в сторону. Простое и плавное движение, как если бы мы не смогли разойтись на переполненной улице.
Только вот тут не стоило надеяться на счастливый конец. Луи сунул руку в левый карман своей длинной куртки и разочарованно вздохнул. Достал из кармана бумажник. Я же, в свою очередь, смотрел на него торжествующим взглядом, ожидая…
Пощёчины я точно не ожидал. Удар ладонью наотмашь оказался столь неожиданным и сильным, что я снова полетел на землю.
— Нет, ты точно издеваешься… — покачал он головой, убирая кошелёк обратно в карман. — Я же сказал тебе…
— Луи, подожди, я же…
— ЗАТКНИСЬ!!! Закрой рот! Я трачу на тебя время, а всё без толку! Бесполезный ты сопляк! Я ведь сказал ей, что это тупая идея, но, нет! Стоило вернуть тебя в этот грёбаный приют ещё три года назад, недомерок! Бесполезная трата времени…
Бывает, что в какой-то момент даже самый спокойный человек теряет терпение. Когда кажущаяся бездонной чаша, в которую ты бесконечно сливаешь негативные эмоции, наконец переполняется. И тогда всё то, что так старательно пытаешься скрыть в ней от других наконец выплескивается наружу. Выливается раскалённой, обжигающей волной. Потоком, сносящим на своем пути любые моральные и психологические барьеры, которые ты выстраивал дабы быть тише и незаметнее. Дабы не привлекать внимания.
В этот момент тебе уже становится все равно. Плевать на голодный желудок, которые не видел еды уже сутки. Плевать на сковывающий тебя мартовский холод. Плевать даже на то, что стоящий перед тобой мужик выше на две головы и весит раза в два с половиной больше.
Рука сама собой нашла лежащий рядом на земле камень. Всё случившееся дальше я помнил уже смутно. Как со всей дури ударил его камнем по колену. Как бросился на него со злобным воплем и прежде чем Луи успел прикрыться руками, ударил ещё раз, целя в голову. Даже попал, если верить полетевшим в мою сторону ругательствам на французском.
Луи всегда переходил на французский, когда был слишком зол. Ну или от неожиданности. И сейчас мне было глубоко всё равно, в чём именно крылась причина. Я просто хотел врезать ему ещё раз. Так сильно, как только мог. Просто дать ему по морде ещё один раз за все те издевательства, которые я терпел три года.
И сделал это. Кровь из разорванной брови брызнула на холодную землю.
К сожалению, разница в росте, весе и возрасте сыграла свою роль. Не могла не сыграть. Снова мне замахнуться не дали. Первый же ответный удар оказался и последним. Помню только, что через некоторое время я пришёл в себя, глядя снизу вверх на проплывающие на небе тучи. Повернув голову, заметил стоящего рядом Луи, который пытался остановить платком текущую из разбитого носа кровь, попутно ругаясь на чём свет стоит.
Игнорируя железный привкус крови, что текла из разбитых губ, я сунул руку в карман и достал оттуда смятые купюры, после чего бросил их в Луи. Тот с непониманием уставился на так и не долетевшие до него мятые бумажки, сунул руку в карман и снова достал свой кошелёк. Открыл его и вновь уставился на меня.
