– Не понимаю, о чём вы, – сказал я, сунув руки в карманы брюк.
– Ну как же, – губы Джао тронула ещё одна усмешка. – А вот Ли и Линь с ног сбились в попытках не дать убийцам когтей Тяньлуня добраться до вас после того, что вы и ваш напарник сделали.
Короткий взгляд, брошенный в сторону этой парочки, не остался незамеченным.
– Да, – кивнул Джао. – Именно Ли помог вам на рынке. А Линь позаботилась о том, чтобы эти убийцы не добрались до вас. Как мне кажется, вам стоит поблагодарить нас, разве не так должен поступить на вашем месте добропорядочный аристократ Российской Империи?
– Добропорядочный аристократ Российской Империи не оказался бы замешан в торговле наркотиками, – парировал я.
На моего собеседника это особого впечатления не произвело. Он лишь рассмеялся и махнул длинным рукавом, словно отмахиваясь от назойливого насекомого.
– О, бросьте, Алексей. Ваши аристократы давным‑давно забыли, что такое главенство закона. Редкие единицы всё ещё мнят себя столпами общества, в то время как их семьи превратились в корпоративные образования, нацеленные на увеличение прибыли, влияния, силы. Всего того, что позволило бы вам сохранить текущий статус‑кво.
Его голос прямо‑таки сочился иронией.
– Не все из них таковы, – ответил я.
– Но большинство, – тут же возразил Джао. – И уж не вам, вору и обманщику, уповать на благородство, не так ли?
– Понятия не имею, о чём вы говорите, – пожал я плечами, решив держать свою позицию до последнего. У меня лицо и личность Измайлова. Я приехал сюда с Игнатьевым, и вообще, скоро у меня свадьба. Так что пусть утрётся своими намёками.
И, похоже, стоящий передо мной китаец понял, что я не собираюсь «ломаться» так легко.
– Какая поразительная упёртость, – покачал он головой. – Что же, давайте рассуждать гипотетически, коли вам это будет удобнее.
– Попробуйте.
– Сейчас я – это всё, что стоит между когтями Тяньлуна и неким гипотетическим вором, который похитил у него крайне важную для старого Дракона вещь.
– Интересная история, – хмыкнул я. – И что же, по‑вашему, этому гипотетическому вору стоит предпринять? Чисто гипотетически, разумеется.
– Разумеется, – с пониманием кивнул Джао. – Видите ли, окажись он сейчас здесь, прямо передо мной, я бы предложил ему отдать украденное мне. За крайне достойное вознаграждение.
Он чуть наклонился вперёд, так что его лицо приблизилось ко мне.
– За очень достойное вознаграждение, – повторил он.
– Даже так. А я слышал, что драконы настолько алчны до своего золота, что готовы убить, лишь бы не отдать даже монету.
Услышав это, Джао презрительно фыркнул.
– Глупые байки, придуманные европейцами. Видимо, отражение их собственной жадности. Как я уже сказал, слово дракона нерушимо. А золота у нас больше, чем у кого бы то ни было. Как и щедрости. И мы были бы счастливы поделиться им, дабы заполучить интересующий нас предмет.
– Предмет, который принадлежит другому, – намекнул я, на что Джао пожал плечами.
– Что поделать, – философски проговорил он. – Кто‑то теряет, кто‑то находит. Пути судьбы неисповедимы. Поймите вот какую вещь, Алексей. Нам прекрасно известно о том, что у этого гипотетического вора лишь половина нужной нам вещи. И второй у него нет. Но если бы каким‑то удивительным образом в его руки попали бы обе половины, то наша щедрость оказалась бы удивительной.
Сказав это, китаец изменился в лице. С его физиономии пропал любой намёк на лёгкость и приветливость, а выражение стало куда более суровым.
– Но скажу сразу. Если придуманные глупыми европейцами древние страшилки о жадных драконах не имеют ничего общего с реальностью, то вот их легенды о драконьей злобе и мстительности не отражают и десятой доли истины. Если бы этот вор стоял сейчас передо мной и я понял, что он не желает со мной сотрудничать, то отдал бы приказ немедля. И, поверьте, наличие людей вокруг не стало бы для меня препятствием. Этот вор был бы мёртв ещё до того, как его тело коснулось бы пола.
Ну вот, пошли и угрозы. Значит, играют на своём поле против своих же? Так получается? Но почему? Нет, я понимаю, что способность принять чуждое лицо и скрыть свою личность дорогого стоит, но чтобы устраивать ради подобного артефакта разборки внутри собственной организации? Что‑то тут не так. Очень сильно не так.
Так мало того, он прямо сейчас заявил мне, что готов пойти на прилюдное убийство ради своей цели. Так ли это или же пустой блеф? Честно говоря, мне очень хотелось бы верить во второй вариант, но не думаю, что тут я окажусь прав.
Маски им очень нужны. По какой причине? Почему‑то мне казалось, что дело не в их способности дать носителю чужое лицо. Тут есть что‑то ещё. Только что именно? Наш заказчик говорил только о том, что они способны менять облик носителя, и ничего более.
Или знал, но скрыл, что теперь тоже выглядит не самым маловероятным вариантом.
Ладно. Вопрос в другом. Что теперь делать мне? Продолжать гнуть свою линию? Или сыграть ва‑банк? Поставить всё на чёрное и давить.
– Я думал, что Завет – это монолитная, единая структура, – медленно и очень тихо произнёс я.
Услышав мои слова, Джао довольно улыбнулся. Похоже, понял, что глупые игры закончились.
– Змеиный клубок, Алексей, тоже выглядит монолитным со стороны. Но каждая змея внутри него сражается за выживание и власть.
– Вы идёте против своих же, Джао.
– Иногда в целях развития приходится избавляться от старых и больных, – равнодушно ответил он. – Так поступают даже животные…
– Вы прекрасно понимаете, что мы сейчас говорим не о животных, – отрезал я. – У меня нет второй маски. И у вас тоже. В противном случае мы бы с вами тут эти беседы не вели.
– И к чему же вы ведёте? – полюбопытствовал он.
– К тому, что вы понятия не имеете, где вторая маска, – уверенно сказал я ему в лицо. – Более того, у вас нет ни малейшей зацепки о том, где её искать.
Лицо Джао приняло задумчивое выражение.
– Звучит так, будто вы хотите поставить мне какие‑то условия. Я правильно понимаю?
– Правильно, – кивнул я. – Потому что я не хочу влезать в ваши внутренние разборки. Мне нужна безопасность…
– Я уже сказал, что мы можем гарантировать…
– При всём уважении, Джао, вы ни черта не можете гарантировать. Если один дракон решил вцепиться в глотку другому, то я не хочу случайно быть раздавлен в пылу этой схватки.
– И чего же вы хотите?
– Я передам вам маски только после того, как вы избавитесь от Тяньлуна. Разумеется, за, как вы сказали, достойное вознаграждение.
– Хм‑м‑м, – протянул он. – Допустим. И какое же вознаграждение, по‑вашему, может быть… достойным столь осторожного вора?
Услышав это, я не смог сдержать усмешки.
– Ну, думаю, что выражение «достойно» в данном случае вполне можно счесть синонимом словосочетания «неприлично огромное». Может быть, драконы и не страдают от жадности, а вот мне подобные пороки нисколько не мешают. Двести миллионов. Рублей, разумеется.
Конечно же, глупо будет сказать, что, услышав моё требование, этот китаец «подавился». Но в любом случае я запросил в десять раз больше, чем обещал нам за работу наш заказчик, и сумма китайца явно впечатлила.
– Да, действительно, – многозначительно произнёс он. – Такое вознаграждение вполне можно счесть, как вы, Алексей, выразились, достойным. Я бы даже сказал – чрезмерно достойным. В Китайском Царстве ваша жизнь стоила бы на несколько порядков меньше…
– Это угроза?
– Это предупреждение, – пояснил Джао. – Даже щедрость одного из Драконов Завета имеет свои пределы.
– Ничего страшного, – фыркнул я. – Не обеднеете. Уговор такой: сначала вы избавляетесь от Тяньлуна и решаете свои вопросы, а потом уже я передам вам обе маски. За названную сумму. Как вам такой вариант?
– Признаюсь, вариант избавиться от вас прямо тут кажется мне куда менее расточительным, – честно ответил Джао, но я эти его слова пропустил мимо ушей.
Вместо этого я достал из кармана телефон и продемонстрировал экран китайцу, чтобы он увидел идущий с телефона звонок, длящийся большую часть нашего разговора. Джао взглянул на дисплей, и в его глазах появился опасный огонёк.
